Александр Тарарев – Мы – инопланетяне. Книга 3 (страница 25)

Корабль резко затормозил, едва не столкнувшись с плотной энергией, сконцентрированной в центре туманного облака. Пётр понимал, что у них есть только один шанс. Он сосредоточил всю свою силу, собирая остатки энергии из окружающего космоса. Его цель ясна – уничтожить врага изнутри, пока не стало слишком поздно.

Он напряжённо следил за приближающимся разведчиком, чувствуя, как тревога подступает к самому его сердцу, словно тягучая волна, грозящая захлестнуть с головой. Остатки сущности Оза, которые выжили после их атаки, были не просто незначительной угрозой – они олицетворяли собой смертельную опасность для всей миссии и жизни каждого члена экипажа. Пётр ясно осознавал: если они не уничтожат этот остаток энергии сейчас, он превратится в инструмент полного уничтожения.

Солас, чувствовавший ту же угрозу, мгновенно активировал все свои силы, передавая Петру концентрированную энергию. Это было похоже на поток тепла и силы, который не просто поддерживал его, но и усиливал, наполняя его разум и тело новой решимостью. Внутри Петра разливалась энергия, словно огонь, освещающий его изнутри. Он не мог позволить себе терять время, ибо знал, что их противник – непредсказуем и опасен, его мощь ещё не до конца проявилась. Время размышлений закончилось, и каждый миг теперь становился вопросом жизни и смерти.

Пространство вокруг преобразилось – как будто сама Вселенная искривилась и нарушила привычное течение времени. Зептосекунды и йотасекунды, невообразимо короткие мгновения, растягивались в бесконечность, как замедленные кадры в фильме. Всё вокруг, казалось, затихло, и каждый миг становился важнее предыдущего. Это не просто время – это пространство действия, в котором любое движение могло решить исход миссии. В этом напряжённом моменте каждый член экипажа ощущал, что находится на грани, и Пётр знал, что у них нет права на ошибку.

Не теряя больше времени, рванул вперёд, словно сам стал частью всепроникающей энергии, которая охватила их звездолёт. Он метнулся прямо в потоки плазмы, выбрасываемые тормозными двигателями корабля, словно его собственное тело стало оружием. Слепящие разряды плазмы пронеслись мимо, окутывая пространство вокруг него, ослепляющие вспышки создавали ощущение, что весь космос горит. Это был момент максимальной концентрации. Его действия больше не принадлежали ему одному – он был частицей чего-то большего, был проводником той силы, что направлялась через него.

Энергия вокруг него сгущалась, корабль скрипел под давлением мощных гравитационных волн, порождённых плазмой. Однако Пётр больше не чувствовал страха. С каждым шагом, с каждым движением он ощущал, как его разум и тело становятся единым с этой мощью. Энергия Соласа продолжала усиливать его, словно они стали одним существом, борющимся за спасение экипажа.

Звездолёт замедлялся, но разведчик всё равно приближался к ним с устрашающей скоростью. Он собрал всю свою силу и устремился к наиболее сохранившемуся кластеру энергии разведчика, который, казалось, удерживал остатки сущности Оза.

Его удар казался сокрушительным. Пётр врезался в энергетическое существо Оза, пробивая его внешнюю мембрану. Но вместо того, чтобы пройти насквозь, он застрял внутри. Разведчик, хоть и ослабленный, всё ещё имел силу, чтобы бороться. Пётр понял, что вариантов больше нет. Оставаться внутри разведчика означало риск полного уничтожения. Он должен начать разрушать его изнутри.

Сконцентрировавшись, начал крушить всё, что находилось вокруг него. Рвал и крушил тонкие настройки энергетических полей, нарушая их баланс и создавая хаос внутри существа. Разведчик издал сигнал, напоминающий крик невыносимой боли, который разнёсся по космосу. Энергия вокруг сжалась, и Пётр понял, что существовать разведчику оставались считанные мгновения.

Мгновения в микромире – очень значимые промежутки времени, за которые можно сделать очень многое, как проиграть битву, так и выиграть. Находясь на грани уничтожения, разведчик не сдавался. Он стремился к последнему усилию, пытаясь понять, кто именно нанёс ему этот сокрушительный удар, кто смог его победить. Его сущность пыталась проникнуть в сознание Петра в поисках ответа на вопрос, который важнее всего для него сейчас: что за существо смогло уничтожить его, могущественного разведчика?

Пётр почувствовал этот ментальный поиск, этот жгучий интерес разведчика, который жаждал получить ответ. В этот момент он осознал, что не просто борется за жизнь – он защищает тайну, которая не должна быть раскрыта. Тайну, которая могла дать врагу знания, способные изменить ход всей войны.

Он собрал всю свою волю и начал усиливать разрушение, не давая разведчику времени на анализ. Пётр стал потоком энергии, вихрем, разрушающим всё на своём пути. Он пытался сопротивляться и не позволить разведчику найти ответ. Но не получилось. Разведчик оказался опытнее, даже в таком плачевном состоянии он оказался способен на многое.

Пётр вдруг почувствовал, как в его сознании зазвучал холодный, отстранённый «голос», не похожий ни на что, что он слышал прежде. Он понял, это голос разведчика, воплощение враждебной силы, которая, казалось, вот-вот поглотит его.

– Я разведчик Озов Уюл, – раздалось в его голове. – Кто ты и почему меня атаковал?

Пётр ощутил лёгкий трепет. Разведчик не просто заговорил с ним – он проник в его сознание, в самую глубину его мыслей. Что отвечать? Как быть? Совета искать было не у кого, Солас больше не мог пробиться сквозь мембрану разведчика, разделяющую их. В этот момент Пётр осознал, что сейчас он совершенно один, и от его слов может зависеть не только его жизнь, но и судьба всей миссии. Понимая, что разведчик пробил сознание и считывает его мысли, врать бесполезно, он решил говорить правду, всю как есть. А там будь что будет.

– Я Посредник между цивилизацией людей и цивилизацией Ава, нашими союзниками, – ответил он, пытаясь сохранять твёрдость в голосе. – Я атаковал тебя, потому что вы – наши враги.

Разведчик, казалось, на мгновение замер, обрабатывая услышанное. Пётр чувствовал, как Уюл осмысливает его слова, пытается понять их суть, одновременно абстрагируясь от боли, которая сковывала его сущность. В сознании разведчика происходило что-то непостижимое, но Пётр не мог проникнуть в его мысли, не мог прочитать, что на самом деле происходит в уме этого чуждого существа.

– Неожиданно, – наконец отозвался разведчик. – Ты. Биологическое существо, те, на кого мы не обращаем внимания. Посредник… Сильный ход, сделали Ава. Но вот вопрос: что ты выберешь, Посредник? Первый вариант – останешься жить и будешь служить нам, Озам. Второй – погибнешь вместе со мной. Что выбираешь?

Перед Петром пронеслась вся его жизнь. Он понял, насколько эфемерно то бессмертие, которое он недавно обрёл. Оно казалось таким прочным, но в этот момент осознал, что может погибнуть. Разведчик теперь находился в его сознании, видел всё, что было в нём, чувствовал его мысли. Уюл понимал, что происходит с Петром, и, казалось, наслаждался этим моментом. Пётр, к сожалению, не мог читать мысли разведчика, тот умело блокировал их, лишь малые фрагменты становились видимы.

Пора отвечать, теперь каждое слово имеет значение. Пётр глубоко вдохнул и решился.

– Ты воин, и я воин, – начал он, стараясь вложить в слова всю свою уверенность. – Мы погибнем вместе, как воины. Гибель в бою – лучший конец для воина, – разведчик замер, словно обдумывая ответ.

– Достойный ответ, – наконец произнёс он, и в его голосе Пётр почувствовал странную нотку уважения. – Время закончилось. Живи… Необычное существо, – решил он напоследок.

С этими словами Уюл заложил в сознание Петра информационный кластер, который должен активироваться, как некий подарок или проклятие. Затем разведчик резко выбросил Петра в глубокий космос и взорвался, превратившись в яркую вспышку энергии, исчезнув навсегда.

Но на этом действо не закончилось. В последние мгновения перед своей гибелью разведчик Уюл успел отправить информационное послание своему Предводителю о проведённой разведке. Информация передана поспешно, но всё же отправлена. Но расстояние огромное, и теперь оставалось лишь гадать, достигнет информация своего адресата или потеряется в безбрежности вселенной.

Пётр дрейфовал в ледяной пустоте космоса, его тело словно погружалось в вязкую тишину, которая захватывала его разум. В первое мгновение он не мог понять, жив ли он. Ощущение потери контроля над собственным телом накатывало волнами, как если бы он растворился в этой бескрайней пустоте. Он пытался сосредоточиться, вырваться из этого состояния оцепенения, но каждый момент казался вечностью. Медленно, мучительно, к нему начали возвращаться ощущения, словно каждый нерв пробуждался от глубокой заморозки.

Его энергетическое тело, некогда такое сильное и уверенное, теперь казалось ослабленным, едва ощущаемым. Контроль над собой возвращался неохотно, как будто космос сам не хотел отпускать его обратно в реальность. Пётр с трудом вдохнул, как будто этот простой жест требовал неимоверных усилий. Воздуха не было, но его энергетическая сущность жаждала этого внутреннего, нематериального вдоха. Глаза медленно открылись, и перед ним вновь предстал космос, бесконечный и равнодушный.