Александр Тамоников – Заморский тайник (страница 39)

– Илья Евстигнеевич, я, конечно, понимаю ваши чувства, – терпеливо произнес Богданов. – Но все же я очень вас прошу быть чуть-чуть сдержаннее. Восхищаться будем потом, когда сделаем дело.

– Да-да, конечно, – опомнился профессор. – Прошу прощения…

– Вот и отлично, – улыбнулся Богданов. – Итак, что вы скажете по поводу этой иконы?

– Кажется, это и есть то, ради чего мы сюда вломились, – сказал Илья Евстигнеевич. – Самый настоящий Иоанн Лествичник! Я, конечно, не могу с полной уверенность утверждать, что это – подлинник, но, знаете ли, очень похоже, что так оно и есть. Боже мой!..

– Тогда держите вторую икону, – сказал Богданов.

Вторая икона, по уверению профессора, оказалась тем самым Плачущим ангелом. Третья икона – Михаила Архангела, четвертая – Николая Чудотворца.

– Вот, значит, где они, иконки! – усмехнулся Богданов. – Что ж… Илья Евстигнеевич, подсобите-ка.

Вдвоем они завернули иконы в тот же самый холст.

– Значит, так! – сказал Богданов. – Каждый берет по иконе, прячет ее за пазуху, и ходу отсюда! Одну икону беру я, Федор, Александр и Степан берут остальные иконы. Степан, где ты там? Вот тебе раритет, и береги его до самого возвращения домой, как зеницу ока!

– Нашли, стало быть? – спросил Терко.

– Вроде того… Все, ходу! Профессор, что вы застыли? Вы слышали, что я сказал?

– Да, но… – очнулся искусствовед. – Мы еще не посмотрели в других шкафах… Мне думается, там тоже хранятся истинные чудеса… Как же можно уходить, не взглянув на них?

– Как-нибудь в другой раз, – мягко ответил Дубко. – Наш командир прав – надо побыстрее отсюда сматываться. Не ровен час…

Они вышли из хранилища, плотно закрыв за собой дверь.

– Геннадий, Федор! Вы – разведка! – скомандовал Богданов. – Мы – следом за вами! Степан, присматривай за профессором.

– Профессор! – тотчас отозвался Терко. – Не отставайте! Держитесь от меня поблизости! Вы где, профессор! Эге!.. Братцы, профессора-то нет!

Спецназовцы ошарашенно завертели головами. И в самом деле – профессора нигде видно не было.

Глава 18

– Искать! – звенящим шепотом произнес Богданов. – Он где-то здесь! Не мог же он провалиться сквозь землю! Степан, тебе же было сказано…

– Да я-то что! – отозвался Терко. – Не привязывать же его к себе веревкой! Ах ты ж, оказия…

– Искать! – еще раз произнес Богданов.

Искали профессора по всем правилам спецназовского искусства. Перебегали с места на место, ложились, вставали, прислушивались, всматривались в полутьму… Иначе было нельзя. Просто так, сам по себе, никто никогда не исчезает. Даже такие рассеянные экземпляры, как профессор Илья Евстигнеевич. Значит, кто-то ему помог исчезнуть. Иначе говоря, кто-то его похитил. И тот, кто это сделал, находится где-то поблизости, потому что времени с момента исчезновения профессора прошла самая малость.

– Профессор! – еще раз наугад позвал Терко. – Куда вас черти девали?

И на этот раз спецназовцам ответили. Ответ был неожиданным, на немецком языке. Одна отрада – тот, кто отвечал, находился где-то поблизости.

– Внимание! – прозвучал голос из полутьмы. – Ваш человек у нас! Пока что он жив и невредим. Если вы не хотите, чтобы он погиб, вы должны выполнить наши требования. Требование одно – сложить оружие и поднять руки. Иначе мы убьем вашего человека. Попытаетесь сопротивляться – мы убьем и вас. Даем вам на размышление две минуты. Время пошло!

Соловей торопливо перевел эти слова.

– Хорошенькое дело! – присвистнул Терко. – Ах ты ж, черт!.. Говорил же я, что этот академик доведет нас до беды! Откуда они только взялись, эти похитители?

Впрочем, вопрос этот был риторическим, сказанным в сердцах. Потому что и без того было понятно, кто именно похитил зазевавшегося профессора Мамая. Скорее всего, охранник, которого допрашивали спецназовцы и который привел их в хранилище, соврал. На вилле было не шестеро охранников, а гораздо больше. И вот те охранники, которые не были спецназовцами обезврежены, предприняли ответные действия. И, надо сказать, это были профессиональные действия. Охранники не стали атаковать людей, пробравшихся в хранилище, потому что они не знали, сколько их и кто они такие. Они решили пойти совсем другим путем. Они ударили в самое больное место – похитили одного из тех, кто вломился в хранилище. Ведь понятно, что противник, кем бы он ни был, не станет предпринимать никаких решительных действий, потому что такие действия – это, по сути, смертный приговор их похищенному товарищу.

И вот сейчас пятеро бойцов спецназа КГБ пребывали в затруднительном, почти безвыходном положении. Им нужно было решать, что делать дальше, причем решать немедленно. А решив, тут же начинать действовать, причем действовать безошибочно, наверняка. Образно выражаясь, первым же выстрелом поразить мишень. Выстрелить повторно у них, судя по всему, возможности не было.

– Поговори с ними! – сказал Богданов Соловью. – Потяни время!

– Мы – германская полиция! – громко произнес Соловей. – Из городского музея пропали древние ценности! Мы их ищем. И потому мы здесь! У нас имеется официальное разрешение на обыск.

– Зачем же вы тогда убили охранников? – раздалось из темноты.

– Никто их не убивал! – ответил Соловей. – Мы их временно вывели из строя, так как они оказали нам сопротивление. То же самое будет и с вами! Поэтому отпустите нашего человека и выходите с поднятыми руками. Иначе будете отвечать по закону!

– Если вы – полицейские, то почему ваш человек не говорит по-немецки? – спросил кто-то из похитителей. – И почему вы сами в рабочих спецовках, а не в полицейской форме?

– Это не ваше дело! – отрезал Соловей. – Я еще раз предлагаю вам отпустить нашего человека и выйти с поднятыми руками! Иначе мы вынуждены будем вас обезвредить. Вы оказываете неповиновение полиции и нарушаете закон!

– Мы также повторно предлагаем вам поднять руки! – раздалось в ответ. – А дальше разберемся, кто из нас кто. Все, хватит болтать! Ваше время вышло!

Конечно, похитители не поверили Соловью, но спецназовцы на это и не надеялись. Для них было главным выиграть время. И они в этом преуспели. Пока Соловей, рискуя собственной жизнью (ведь в него в любой момент могли выстрелить), препирался с похитителями, остальные бойцы, улучив момент, стали приближаться к похитителям. Бойцы ориентировались на их голоса, они с точностью до сантиметра могли определить, какое расстояние их отделяет от противника.

Противников оказалось шестеро. Их фигуры неплохо были видны в темноте, равно как и фигура профессора Мамая. Насколько можно было разглядеть в полутьме, у профессора были связаны руки и липкой лентой заклеен рот. Приблизившись к противнику на расстояние прыжка, бойцы затаились. Теперь им предстояло совершить этот прыжок.

Конечно, похитителей можно было и перестрелять – теперь у спецназовцев было оружие, и из засады это можно было сделать мгновенно. Но пуля – она, как известно, дура. Даже у самых опытных стрелков она, случается, летит совсем не туда, куда ее послали. Бывают случаи, когда рукопашная схватка надежнее. Сейчас как раз и был этот самый случай. Нужно было лишь на какое-то мгновение отвлечь похитителей, и тогда…

Отвлек похитителей Соловей.

– Ап! – неожиданно крикнул он и стремительно прыгнул в сторону.

В это время четверо спецназовцев, будто невиданные фантастические звери, выскочили из засады. Миг – и все шестеро похитителей оказались распластанными на земле.

– Ну да, охранники, – подтвердил всеобщую догадку Дубко. – Все в униформе…

Терко осмотрел одного из похитителей и нашел у него нож. Этим ножом он разрезал веревку на руках профессора, затем отодрал от его рта липкую ленту.

– Говорил же я вам, чтобы вы держались ко мне поближе! – укоризненно сказал он, обращаясь к профессору. – Как малое дите, честное слово! А если бы мы не успели? Что тогда?

– Благодарю вас всех, друзья, – сказал на это Илья Евстигнеевич. – Я уж подумал, что тут мне и конец…

– Взять все оружие! – дал команду Богданов. – Не оставлять ничего! И мигом отсюда! Геннадий – впереди, остальные – за ним. Дубко, ты прикрываешь! Еще где-то должен быть Федор…

– Не где-то, а здесь, – ответил из полутьмы Соловей. – Вот он, я. Вижу, управились и без меня. Профессор-то – живой.

– Живой, только слегка помятый, – ответил вместо профессора Терко. – Ну ничего. Теперь мы с вами, уважаемый Илья Евстигнеевич, будем передвигаться в обнимку. До самого возвращения домой – хотите вы того или не хотите.

– Иконы не растеряли? – спросил Богданов. – Тогда вперед!

Все захваченное оружие, а заодно и рабочие спецовки спецназовцы выбросили в реку.

– Теперь мы опять – обычные мирные матросы с советского корабля, – сказал Богданов. – Прошу вести себя соответственно.

– Значит, мы возвращаемся на корабль? – спросил профессор.

– Если бы, – вздохнул Богданов. – Не все так просто, уважаемый Илья Евстигнеевич. С нами – иконы. Как мы их пронесем на корабль? У трапа – немецкие пограничники. Уж нас-то они обыщут с особой старательностью. Потому что мы – из Советского Союза. Нет, на корабль нам возвращаться рано.

– А если не на корабль, то куда? – спросил Дубко.

– Наша славная разведка дала мне один адресок, – сказал Богданов. – И даже ключик от этого адреска. Это конспиративная квартира. Затаимся на время там и не спеша поразмыслим, как же нам доставить иконы на корабль. Время у нас пока есть. Корабль уходить лишь завтра.