Александр Тамоников – Темное полушарие (страница 3)

Встреча состоялась на берегу моря, точнее, в глухом и безлюдном углу заброшенной гавани, куда, наверное, целых сто лет не причаливал ни один корабль. Была ночь, ярко светила луна, с моря дул мягкий ветер – таинственный и лукавый, как и всякий ночной морской ветер.

Вот в этом-то месте Паррандеро и Луис Верде и встретились, и именно оно было заранее уготовано одному из них как место последнего земного упокоения.

Встретились, остановились на расстоянии десяти шагов друг от друга, посмотрели друг другу в глаза, помолчали – каждый, вероятно, думая о своем. А впрочем, почему о своем? У каждого из них сейчас отчаянно вертелась в голове одна и та же мысль – как бы так половчее расправиться с врагом и самому остаться в живых. Именно эта мысль и владела ими, потому что они прекрасно знали, для чего встретились в этом глухом месте. И знали также, что уйти отсюда может лишь один из них…

В отличие от Паррандеро, Луис Верде умел улыбаться по-настоящему, а не скалиться холодным оскалом, подобно зверю. Он, конечно, мало чем отличался от своего соперника, но все же что-то человеческое в нем еще тлело. Улыбка у него была искренней и задорной, даже какой-то детской, несмотря на смертельную опасность для себя.

– Ну что, красавчик, вот мы и сошлись на одной дорожке! – улыбаясь, сказал он. – Вернее, свели нас на этой дорожке. Столкнули лбами, как двух буйволов. А дорожка-то – узенькая! Уж такая узенькая, что одному из нас придется уступить.

Говоря так, Луис Верде держал правую руку на отлете на уровне бедра. Там, под цветастой рубахой навыпуск, у него в кобуре лежал пистолет со взведенным курком. И всего-то оставалось, что выхватить этот пистолет и выстрелить. Выхватить – на мгновение быстрее, чем это сделает Паррандеро.

В той же самой позе и с таким же намерением застыл и Паррандеро. Оба караулили мельчайшие движения друг друга, и не только движения, но и взгляды, и даже вздохи. Взгляды и вздохи тоже много значили в этой нелепой, киношной, но в то же время по-настоящему смертельной дуэли.

– Слушай, красавчик, – снова заговорил Луис Верде. – А может, ну его все к дьяволу?! Может, мы просто одновременно повернемся друг к другу спинами и разойдемся, каждый в свою сторону? В конце концов, что нам делить? Куба – остров большой, так что как-нибудь договоримся. Как тебе предложение? Лично я ничуть не против такого развития событий. Умереть мы с тобой всегда успеем. Ну, так как?

Но и на это Паррандеро ничего не ответил. И не потому, что не был согласен со словами Луиса Верде. Как раз таки наоборот – он был с ними согласен. Он и сам был бы не прочь разойтись со своим врагом в разные стороны, а уж там – как получится, но понимал, что не сделает этого. Он… боялся. Во-первых, боялся Луиса Верде: а вдруг эти его слова – всего лишь хитрая уловка, и, стоит ему только повернуться к нему спиной, он тут же выстрелит… Могло ли такое быть? А почему бы и нет? Сам он столько раз стрелял другим в спину – значит, и в его спину кто-то может выстрелить. Это очень хороший способ расправиться с противником, надежный способ. Когда ты стреляешь противнику в спину, он в этот самый момент не может ответно выстрелить в тебя. Паррандеро это прекрасно знал, да и Луис Верде – тоже. Так что не следовало верить миролюбивым и, в общем-то, разумным словам, которые тот произнес.

Итак, это – во-первых, а было еще и во-вторых. Помимо Луиса Верде Паррандеро боялся еще и Сэма. Его самого или тех, кто угадывался за его спиной, – в данном случае это было неважно. А что, если Сэм или кто-то из его компании сейчас наблюдает за дуэлью? Затаились и – наблюдают? И что тогда? А тогда будет вот что: если Паррандеро и Луис Верде не будут стрелять друг в друга, то в них выстрелит Сэм из своей засады – в кого-то одного из них или сразу в двоих. Скорее всего, все же в обоих, раз они посмели заключить между собой перемирие и ослушаться Сэма. Такое не прощается, такого правила в этой смертельной игре нет – это Сэм объяснил Паррандеро весьма доходчиво. Да, наверно, и Луису Верде тоже.

Но Луис Верде, видать, все же на что-то надеялся или, может, просто боялся умереть. Паррандеро тоже боялся умереть, но, в отличие от Луиса, не питал никаких иллюзий. Он отчетливо понимал, что кто-то из них двоих сегодня должен умереть. Поэтому он ничего и не ответил на предложение Луиса Верде.

– Молчишь? – спросил Верде и даже на миг перестал улыбаться. – Что ж… Иногда молчание красноречивее всяких слов…

…Невидимая морская птица вдруг тяжело захлопала крыльями, и этот неожиданный звук на миг отвлек внимание дуэлянтов. Но только – на миг. В следующее же мгновение и Паррандеро, и Луис Верде выхватили пистолеты – причем сделали это одновременно. Два выстрела также прозвучали одновременно, и обе пули угодили в цель. Правда, выстрел Паррандеро оказался чуть точнее – его пуля попала точно в сердце противнику. А пуля Луиса Верде угодила в правое плечо Паррандеро. Он невольно вскрикнул, выронил пистолет и тут же судорожно рухнул на колени, пытаясь левой рукой нащупать оружие, чтобы еще раз выстрелить, если понадобится.

Но второго выстрела не понадобилось – его пуля угодила точно в цель. Луис Верде лежал на песке в десяти шагах от него и не шевелился. Держа пистолет в левой руке (правая рука не слушалась), Паррандеро осторожно приблизился к поверженному противнику. Да, Луис Верде был мертв – это было понятно при первом же взгляде – так мог лежать только покойник.

– Эй! – хрипло крикнул он куда-то в полутьму. – Где вы там? Получите результат! Я – живой, а он – мертвый! Выходите, не таитесь! Я ведь знаю, что вы где-то рядом!

Но никто не отозвался и не вышел. Паррандеро еще с минуту постоял над поверженным противником, затем выругался забористым испанским ругательством, сунул пистолет в кобуру и, придерживая рукой окровавленное плечо, побрел прочь.

…Сэм встретился с ним лишь через неделю. Паррандеро приветствовал его мрачным оскалом. Говорить ничего не хотел, так как понимал: раз он явился, то все скажет сам.

– Как плечо? – спросил Сэм.

– Давай я сейчас пальну в твое плечо из пистолета, и ты сразу же перестанешь задавать такие вопросы! – резко ответил Паррандеро.

– Ну-ну, – примирительно произнес Сэм. – Плечо – это пустяки, через месяц заживет. Главное – ты жив. И тебя ждут великие дела.

– Если бы Луис Верде был чуть точнее, чем я, то такие слова ты бы сейчас говорил ему, не так ли? – Оскал на лице Паррандеро стал еще шире и отчетливее.

– Все это не важно – если бы то, если бы это… К чему бессмысленные слова? Важны лишь факты. А они таковы: ты – жив и сейчас мы с тобой общаемся. Нам есть о чем поговорить. С тем я к тебе и пришел.

Их разговор длился несколько часов кряду. Наверно, иначе было и нельзя, потому что это был очень важный разговор. Таким же важным был и его итог. Отныне Паррандеро получал власть над всем островом. Не официальную, разумеется, власть, но она была куда как весомее официальной. И денежнее. Все притоны и публичные дома отныне, так или иначе, поступали в подчинение Паррандеро. Вся наркоторговля – тоже. Здесь надо сказать, что Куба в то время была своего рода перевалочным пунктом в плане наркоторговли: на остров со всех сторон доставлялись наркотики, и отсюда они переправлялись в разные концы света конечному потребителю. Плюс – легальные и полулегальные магазины и лавчонки, которые Паррандеро имел право облагать данью.

Все это должно было приносить просто-таки шальной доход, однако и это было еще не все. Еще в подчинение Паррандеро поступали все кубинские воры самых разных мастей – от домушников до карманников, – которые обязаны были делиться с ним своим доходом. И, опять же, это было еще не все.

– Наркотики, проститутки и всяческое ворье – это, конечно, дело доходное, – сказал Сэм. – Но есть и другие доходные делишки, причем доход от них куда как больше, чем от проституток.

– И что же это за делишки? – спросил Паррандеро.

– Оружие, – ответил Сэм.

– Какое оружие? – не понял Паррандеро.

– Самое разное, – ухмыльнулся Сэм. – Из которого стреляют. Ну и, понятно, боеприпасы к нему.

– Ну, оружие… – Паррандеро по-прежнему не мог понять, куда тот клонит, – так и что же с того?

– Куба – очень выгодное место для перепродажи оружия, – сказал Сэм. – Как в географическом, так и в политическом смысле. Нужно только, чтобы кто-то возглавил это дело, взял его под контроль. Стал бы этаким оружейным бароном. Ты понимаешь, к чему я клоню?

– Понимаю, – дошло наконец до Паррандеро.

– Вот ты и станешь таким бароном! – сказал Сэм, и эти слова прозвучали не как предложение, а как приказ.

– Да, но откуда мне взять оружие? И кому его перепродавать?

– Откуда брать? – переспросил Сэм. – Об этом можешь не беспокоиться. Если мы обо всем с тобой договоримся, то оружие начнет регулярно поступать на остров. На кораблях. Твое дело – встретить эти корабли, принять груз и с выгодой его перепродать. Кому – это уж твоя забота. Треть выручки – твоя. Как видишь, все просто.

– Я понял, – кивнул Паррандеро.

– Тогда ты должен понять и все остальное: отказываться не имеешь права. Если откажешься, мы заменим тебя кем-нибудь другим, а тебя уберем. То же самое с тобой случится, если ты вздумаешь играть по своим собственным правилам, то есть обманывать нас.