Александр Тамоников – Наемники отправляются в джунгли (страница 12)

– Значит, переброска прошла успешно.

– Да, сэр.

– Кто и когда будет следующим?

– Сержанты Вагас и Гарлен. Они прилетят в четверг, восьмого августа, штаб-сержант Рубсан – в воскресенье, одиннадцатого числа. Непонятно, почему его не отправили с Вагасом и Гарленом, но начальству виднее.

– Имена наших людей известны водителю Сорхами, прапорщику Бирна, – сказал Сардамель.

– Откуда?

– Они сами представились.

– Это оплошность, но не критичная. Сорхами все равно узнает численность и имена членов команды. Не вижу в этом ничего страшного, хотя подобные промахи допускать нельзя.

Первый лейтенант попытался оправдаться, но Лиммер прервал его:

– Забудь об этом, Эдгар. Что случилось, то случилось. Но дальше будьте аккуратней.

– Неужели мы не могли обойтись без помощи спецслужбы Колумбии? – спросил сержант Меран. – Ведь у нашей разведки наверняка есть места, где мы могли бы останавливаться и откуда действовать.

– Разумеется, есть. Но наша разведка не смогла бы подготовить операцию «Ориноко». На этом этапе мы не можем обойтись без колумбийцев. Тем более что обеспечивать вашу работу в самой Венесуэле будет помощник Сорхами лейтенант Матара.

– Понятно.

Вернулся помощник подполковника и сказал:

– Ужин в столовой, сеньоры!

Майор поднялся.

– Прошу, господа.

– Кухня-то приличная? – спросил Кальери.

– Гораздо лучше, чем в местных ресторанах. Прошу за мной!

Бирна оставил аппаратуру включенной и покинул усадьбу подполковника Сорхами. Капитан венесуэльской разведки шел по темной улице и держал руку в кармане, где лежал пистолет. В это время полиция никому не гарантировала безопасность. Оружие было нисколько не лишним.

В 20.50 он подошел к двухэтажному дому, поднялся на второй этаж, позвонил в квартиру.

Открыла ему симпатичная молодая женщина в коротком халатике.

– Привет, Софита!

– Привет, дорогой!

Это было сказано для соседей, живущих напротив. Они нередко проявляли любопытство, стояли в прихожей, слушали разговоры и не отрывались от дверного глазка. Эти люди должны были уже привыкнуть к капитану, но меры безопасности соблюдать требовалось везде и во всем.

Он зашел в прихожую.

Женщина закрыла дверь и заявила:

– Я приготовила ужин. Не говори, что ты уже объелся в доме Сорхами!

– Я этого не говорю, – с улыбкой сказал офицер венесуэльской разведки.

– У тебя все в порядке?

– Нет.

Женщина встревожилась.

– Что случилось?

Бирна опять улыбнулся и ответил:

– Вот когда я приму душ и съем тарелку твоих замечательных котлет, у меня все будет в полном порядке.

– Как же я не завидую твоей жене. Ее ты тоже постоянно пугаешь?

– А разве тебя постоянно?

– Почти.

– Извини. А то, что не завидуешь, правильно. Зависть – плохое чувство.

– Да ну тебя. Где душ и кухня, ты знаешь. Я в гостиную, досмотрю сериал.

– А кто подогреет котлеты, принесет полотенце, халат?

– Полотенце и халат в душевой, а разогреть ты сможешь сам, не маленький.

– Негостеприимная ты, Софита.

Женщина подошла к нему и заявила:

– Хочу напомнить тебе, капитан, что я твоя любовница только по легенде. В реальной жизни у меня куча собственных обязанностей.

– В том числе во всем помогать мне.

– Это верно. Если у тебя есть информация, которую ты по какой-то причине не хочешь передавать сам, то я отправлю ее шифрограммой со своей станции.

– Информация только накапливается, передавать пока нечего. Но ладно, ты не пропусти серию своего фильма, а то опять буду виноват. Я в душ, потом с котлетами разберусь.

– Прекрасно. Чувствуй себя как дома, капитан.

– Благодарю, сеньорита.

Приняв душ и поужинав, Бирна зашел в гостиную.

Женщина только выключила телевизор, вздохнула и заявила:

– Вот скажи мне, Стефан, почему в жизни никогда не бывает так, как в кино.

– Да потому, что жизнь – это жизнь, а кино – это кино.

– В логике тебе не откажешь.

– Меня, знаешь ли, дурно воспитали в детстве. Я однолюб и не изменяю жене.

– Не поверишь, меня воспитали так же. Во сколько тебя будить?

– Я сам встану.

Софита Ортез, лейтенант венесуэльской разведки, под видом любовницы помогала агенту. Другая женщина делала то же самое в Боготе. Ночевать к Софите капитан пришел, чтобы поддерживать легенду о любовнице. Вдобавок находиться до самого утра при аппаратуре прослушки, то есть в автомобиле, он не мог.

Осенней ночью в Обануде было довольно прохладно, около двенадцати градусов. Посему капитан попросил у Софиты плед, получил его и уснул.

Поднялся капитан в семь утра. Женщина уже хлопотала на кухне.

Бирна привел себя в порядок, оделся, вышел к ней.

– Доброе утро, Софита!

– Привет! Вот твой завтрак. – Она выставила на стол чашку с крепким кофе и тарелку с пирожками, только что поджаренными.

– Не обижайся на меня, Софита.