Александр Тамоников – Кровь на Дону (страница 5)

– Не ядовитый, но агрессивный, как татарин, и кусает больно. А ну, кыш, пошел отсель! – Гордей сломал ветку, ударил по змее, та дернулась к его ноге, и он резко отшатнулся:

– Вот черт поганый! Пшел, говорю!

Желтобрюх нырнул под куст и пропал.

– Принесло аспида. Хорошо хоть не степная гадюка, этих тут много.

– Но больше в степи.

– Пойдем в крепость?

– Пойдем.

День прошел спокойно. От дозоров сообщений не поступало. Солнце подошло к закату, когда дружина, помолившись, пришла на трапезу. Провизия находилась в двух телегах малого обоза, что притулились за остовом мечети. После трапезы Бессонов стал готовить ночной прогон коней и для этого собрал ратников. Он ничего не успел сказать, так как поступил неожиданный сигнал тревоги, с поста наблюдения за степью несколько раз крякнула утка-кряква.

– Что, Баян? – подошел к Кулику Савельев.

– Глянь в сторону возвышенности.

Воевода посмотрел. К разрушенной крепости галопом мчался конь Агиша.

– Интересно, – проговорил он, – что бы это значило.

– Подъедет, скажет. Может, турки и татары начали поход по суше? – ответил Кулик.

– Они должны идти либо вместе с судовой ратью, либо после нее, и мы видели бы большое облако пыли, солнце высушило землю.

– Тоже верно.

– Ладно, неси службу, я к южной стороне.

Савельев и Агиш подошли к крепости одновременно.

Агиш соскочил с коня, завел его за обломок стены.

– Что случилось, Ильдус? – спросил воевода.

– Басурмане пустили в нашу сторону ертаул – разведку.

– Турки или татары?

– Турки, татар мы бы узнали.

– Сколько их?

– Немного, шесть человек конных. У всех щиты, сабли, лучников нет.

– Не заметят Баймака?

Агиш взглянул на князя так, словно тот что-то несуразное сказал:

– Баймака? Никогда!

– Ладно. Объяви всем тревогу, чтобы укрылись в подвалах надежно. Никому не высовываться.

– А кони?

– Увести берегом на север. Телеги с провизией втащить в цитадель.

– А если увидят османы? Телеги не так просто спрятать. Да и сакма от коней на берегу останется.

– Если прознают про дружину, то будем рубить, – решительно произнес Савельев. – Все действия по моей команде. Передай наказ Бессонову и возчикам и возвращайся ко мне, будем смотреть за незваными гостями.

– Слушаюсь!

Агиш ушел, но скоро вернулся и доложил:

– Все Гордею передал, а также сказал Суле, чего треба сделать. Ратники телеги пытаются в уцелевшую башню цитадели завести, коней возчики повели на север. А как тут?

– Турки в версте. Идут в линию, Баймака не заметили, иначе на возвышенности была бы сшибка.

– Это уж точно, – кивнул Агиш.

Ертаул татар подъехал к полуразрушенной крепости, встал на южной стороне. Турки внимательно смотрели на Кельберек.

– Лишь бы наши не высунулись, – вздохнул Дмитрий.

Постояв немного, турки собрались возле своего начальника. Тот что-то наказал, и они разъехались – двое в обход восточной стороны, двое к реке, остальные двинулись прямо в крепость.

– Это уже худо, – покачал головой воевода и достал саблю.

Вооружился и Агиш. Они, согнувшись, перебежали к поваленной городьбе и в кустах замерли.

Старший ертаула с воином проехали мимо князя и служивого татарина. Савельев и Агиш неслышно, прячась за глыбами камня и глины, двинулись за ними. Им было проще, они передвигались пешком. Но проще до тех пор, пока турки не замечают их. А если заметят, ситуация сразу изменится. Пешими биться саблями против конных занятие неблагодарное. Но пока старший ертаула и рядовой разведки преследования не замечали.

Они подъехали к площади у остова мечети. Осмотрелись. С востока подъехали еще двое, чуть позже двое от реки, и вражеский ертаул вновь собрался вместе.

– Перебить бы османов и все дела, – проговорил Агиш. – Пока их хватятся, уйдем к казакам. Все одно уходить, так, может, раньше лучше?

– Перебить их не сложно. Только свистнуть, и наши вылетят из подвалов, собьют копьями с коней, порубят… – начал князь.

– Да всем ратникам и не надо выходить, – перебил его Агиш. – Хватит одного Горбуна с его шестопером. Тот сдуру завалит и турок, и коней их.

– Не можно то, Ильдус. Забив ертаула, мы выдадим себя. Турецкий начальник войсковой узнает, что за его ордой смотрят. А кто может смотреть? Казаки? Им в Кельбереке делать нечего. Да и договоренности у басурман с казаками. Тогда кто? Значит, недруг, что готов бить их. И тогда турки примут меры усиления и охраны. Нам это не надо. Если и бить османов, то в самом крайнем случае.

– Ты начальник, тебе решать. Смотри, ертаул двинулся в обход мечети к цитадели, ну, сейчас все планы и наши, и их спутаются.

Турецкий отряд дошел до оставшейся стены и остановился.

Почему старший ертаула не повел своих янычаров дальше, только ему и ведомо. Главное, он не повел их в цитадель. Спешился, прошел вдоль обломков стены. Что-то поднял с земли. Приглядевшись, Савельев увидел, что турок сорвал цветок.

– Ты смотри, как девка, цветок для венка сорвал.

– Я бы этой «девке» башку одним ударом саблей снял бы.

– Молчи и смотри! – наказал князь.

Потеребив в руках цветок, старший отряда бросил его, вскочил на коня и двинулся к речной стороне. За ним последовал и весь отряд.

– И чего они пошли туда? – удивился Агиш. – Ведь там же были уже двое, может, тропу нашу заприметили?

– Тропа дальше, севернее, а где турки, там обрыв.

На обрыве ертаул и остановился. Смотрел, как нес свои воды величественный Дон. Старший громким голосом подал команду, и ертаул, продвигаясь по берегу, повел коней обратно в сторону возвышенности.

– Ты чего-нибудь понял, Дмитрий Владимирович? – посмотрел на воеводу Агиш. – Турки, которых прислали сюда, воины опытные, а разведку провели, словно отроки, только начавшие обучение военному делу.

– Как бы, Ильдус, старший османов не обманул нас, – поглаживая бороду, заметил Савельев.

– Ты это о чем?

– Увидел следы и еще чего, что указывает – в крепости кто-то есть. Но кто и сколько, узнавать опасно. Посему сделал вид, что ничего не заметил, и увел отряд. А дойдет до Азова, доложится аге или бею о своих подозрениях, и пойдет к Кельбереку рать немалая.

– И что? Будем ждать?

– Ничего другого не остается. Ты пойди, передай Гордею, что разведка турок ушла, пусть вновь выставят посты, а остальным попусту бродить по крепости запретить.

– Понял.