Александр Тамоников – Брат за сестру (страница 3)

Террористы не стали тянуть резину. «Не стрелять! – орали они. – За каждый выстрел будем убивать одного заложника! Всем отойти, никакого преследования!» В проеме возник бандит – коренастый, приземистый, в распахнутой черной куртке. Он держал за шиворот женщину среднего возраста с искаженным лицом, прячась за ее ширококостной фигурой, а в висок заложницы упирался ствол пистолета. Оба стояли в проеме, дальше не пошли. Намек был доходчивый. Оттеснив их, на крыльцо вышел прыщавый кривоногий субъект. Он демонстративно не прятался. Постоял на крыльце, поплевал, исподлобья обозрел местность и направился к автобусу. Обошел его с одной стороны, с другой, презрительно глянув на торчащие из клумбы головы сотрудников спецподразделения. У бойцов сводило пальцы на спусковых крючках – соблазн разнести череп упырю был велик. Тот все понял – засмеялся, помахал кривыми пальцами, затем забрался в кабину, проверил наличие бензина, произвел нужную манипуляцию – и обе двери автобуса открылись. Он поднялся по ступеням в салон, задернул несколько окон и, выйдя наружу, сделал знак – все в порядке, братья. Сплюнул в сторону спецназовцев и вновь забрался в кабину – видимо, имел представление, как пользоваться этой штукой.

Террористы повалили из ресторана, прикрываясь заложниками. Они орали, матерились. Плакали женщины. Вскрикнула миловидная блондинка – она споткнулась, за что и получила затрещину. У одного из мужчин сдали нервы – не по сезону загорелый, в парусиновом костюме песочного цвета, он оттолкнул сутулого субъекта с клочком волос на подбородке, кинулся прочь спортивными прыжками, надеясь уйти за автобус. Гавкнул автомат, и еще одна жертва покатилась по проезжей части, пачкая элегантный костюм. Снова воцарилась суматоха – крики, гам. Террористы забрасывали заложников в автобус, влезали сами. Споткнулась о подножку женщина средних лет в жакете и длинной юбке. Из салона злобно гаркнул террорист со щеточкой усов под носом и «не по жанру» ухоженным лицом – схватил ее за волосы, втащил внутрь. Девять заложников – все правильно. Последним запрыгнул главарь – спортивно сложенный, рослый, щетинистый. В выбитых окнах ресторана занималось пламя – перед уходом бандиты решили устроить пожар, чтобы экстренным службам было чем заняться.

Захлопнулись двери. Автобус уезжал демонстративно медленно, под нестройные вопли «Аллах акбар!», «Смерть неверным!». Прижимались к обочинам полицейские машины. Убегали в переулки любопытные зеваки. Автобус проехал мимо майора Груденя, и он прижался к стене, холодный пот выступил на лбу. Но никто не стрелял. Водитель поддал газу – машина побежала резвее, порвала ленточку полицейского заграждения. Кончился квартал, а вместе с ним и зона проваленной спецоперации. Грудень снова кусал локти. Уйдут же! Его отстранили от дела, но где хваленые работники Федеральной службы по противодействию террору?! Взяли бразды правления? И где они?! Пошли на поводу у террористов, доставили то, что требовали, дают им спокойно уйти… Приказ генерала Кашарина был конкретен: не вмешиваться! Но Грудень не мог смириться. К черту это самое управление! Кто они такие? ФСБ готовила операцию, ФСБ и должна действовать!

– Осинцев, ты на связи? – Он выбежал на улицу. Автобус еще не скрылся из виду, попыхивая выхлопными газами.

– Слушаю, товарищ майор, – отозвался капитан.

– Все машины – за ними! Близко не подъезжать, держать дистанцию. Но только не потерять! Привлеките полицейских!

– Товарищ майор, но нам же приказали… – растерялся подчиненный.

– Выполнять! – взревел Грудень. – Здесь я отдаю приказы!

– Слушаюсь, товарищ майор…

Машины развернулись и устремились за автобусом по улице Объединения. Они проехали перекресток, ревя сиренами, став причиной незначительной аварии на примыкающей дороге – водитель маршрутки слишком резко дал по тормозам, не посмотрев в зеркало. Встречный и попутный транспорт прижимался к обочинам.

Закончились благоустроенные кварталы Любны, потянулись бетонные заборы, пустыри, цеха захиревшего завода шарикоподшипников. Автобус свернул с основной дороги на щебеночную. Дорога прорезала рабочий поселок, застроенный двухквартирными домами, до него оставалось метров восемьсот мимо неприглядных камышовых озер. За поселком дорога терялась в лесистых холмах. Вереница патрульных машин с ревом сворачивала за автобусом. Внезапно автобус резко остановился. Водитель первой машины от неожиданности тоже ударил по тормозу. В автобусе прогремело несколько выстрелов, завизжали женщины, после чего распахнулась задняя дверь, и террористы выбросили женское тело. Голова несчастной была залита кровью. Из автобуса высунулся террорист, покрутил пальцем у виска и проорал:

– Кретины! Вас же предупреждали! Никакого преследования! Всем оставаться на месте!

Вереница машин застыла посреди дороги. Люди не знали, что делать. Автобус покатил дальше, выбрасывая грязь из-под колес. Капитан Осинцев, находящийся во главе колонны, сбивчиво излагал майору Груденю обстоятельства трагедии. Майор, оставшийся в Любнах, обливался потом. Вяло ворочая языком, он приказал капитану прекратить преследование, выполнять распоряжение генерала из Управления по борьбе с террором. Через несколько минут с потрясенным майором связался генерал-майор Кашарин – помянули черта.

– Наслышан о ваших последних достижениях, майор, – прохладно поведал генерал. – Не хочу вам угрожать оргвыводами и подробным разбирательством. У вас есть собственное начальство, оно и примет решение. От себя лишь хочу заметить: дурак – это плохо, дурак с инициативой – еще хуже, а вот дурак с возможностью ее реализации – это совсем, знаете ли, беда…

А автобус тем временем миновал поселок и запетлял по дороге мимо заросших кустарником холмов. Террористы отгибали шторки, выглядывали в окна. Коренастый бандит в черной куртке сидел на корточках у заднего окна, высовывал нос, извещал об отсутствии погони. На задней площадке сидений не было, приходилось держаться за поручень под стеклом, запинаясь ботинками о стальной уголок, приваренный к крышке люка. Люк имел, по-видимому, технологическое назначение, крышку запирал плоский накладной замок. Водитель начал выворачивать баранку, съезжая с основной дороги на второстепенную. Вдоль нее побежали замшелые строения, пересеченная местность, лишенная всякой живописности. Террористы расслабились и, ухмыляясь, с каким-то плотоядным интересом стали посматривать на заложниц.

– Отстали шайтаны позорные… – пробасил обладатель кожаной куртки, протискиваясь по проходу в середину салона. – Рамшан, они отстали, мы сделали их! – гаркнул он старшему, стоящему на ступенях рядом с водителем. Террористы одобрительно загалдели.

– Жалко, что миллион баксов не попросили, – бросил прыщавый водитель, – они бы принесли.

Бандиты вразнобой захохотали. Усатый холеный тип и его сутулый сообщник находились в середине салона, рядом с заложниками. Последние теснились восьмером на двух сиденьях, испытывая чудовищные неудобства – их специально так посадили, чтобы ограничить свободу движений. Трое мужчин, пять женщин. Избитые, оборванные, вялые. Окровавленные лица и одежда. Несколько человек находились на грани потери сознания. Никто не ерепенился – взгляды людей потухли, их качало. Стонала от боли пышнотелая шатенка с разбитой губой – ей на колени усадили седоволосого мужчину без сознания – голова его клонилась набок, с виска стекала кровь.

– А она ничего, эта грязнушка… – коренастый пристроился через проход, потрепал за щеку бледную блондинку. – Развлечемся, крошка? Хочешь попробовать настоящего борца за веру? Когда еще удастся?

– Пошел ты, чурбан гребаный… – отрешенно пробормотала девушка. – Убери руку, засранец!..

– Протестует, – хихикнул усатый.

– Нет-нет, протест отклонен, – осклабился коренастый и запустил руку под блузку. – Померла так померла…

– Руку от нее убери, козел… – Стиснутый рядом мужчина словно ожил, сжал кулаки. – Убери, кому сказано, чмо поганое! Ты не мусульманин, ты убожество…

– Ах ты, сука! – обозлился коренастый, стряхнул с плеча автомат и ударил парня казенником по виску. Тот дернулся, и голова безжизненно повисла. – Свинья паршивая, о чем с ним говорить…

Террористы злорадно ухмылялись.

– Спешит паренек на тот свет, – констатировал сутулый. – Очень спешит…

– Попасть на тот свет нетрудно, – философски заметил усатый. – Вернуться – трудно.

– Это точно, – согласился сутулый. – Братья, а ведь от нас действительно отстали! – сообщил он, отворачиваясь от окна. – Пора расслабиться – чего девчонки пропадают? Вон их сколько. Рамшан, скоро наши люди нас перехватят?

– Так, хватит расслабляться, чему радуетесь? – гаркнул главарь, зависший на ступеньках рядом с водителем. Он закончил разговор по телефону, нахмурился: – Мы ушли, но дело провалено, нужно все исправлять. Оставьте баб в покое. За нами могут следить – у них хватает технических средств. Братья нас перехватят, но мы сами должны добраться до окраины Можайска. Вы двое, идите сюда, нужно кое-что обсудить. Ахмет, останься с заложниками. Следи за ними, не трогай, успеешь еще потрогать…

Двое послушно потащились в голову салона. Коренастый демонстративно передернул затвор и уселся позади заложников. Трое террористов и водитель приглушенно переговаривались. Никто не видел, как на задней площадке дрогнула прямоугольная крышка технического люка, запертая на накладной замок. Крышка бесшумно приподнялась – петли были хорошо смазаны. Наличие замка не служило препятствием – если присмотреться, клык замка был пропущен мимо скобы. Крепление оказалось «липой». Именно замок сбил с толку террориста, осматривавшего салон. Образовалась щель порядка двух сантиметров, и в ней возник глаз. Он видел не все, но самое главное. Проход по центру салона, ноги развалившегося Ахмета. За ним – заложники на двух сиденьях. Зоркий глаз видел часть кабины, кучку бандитов. Крышка приподнялась еще на несколько сантиметров. Образовалось скуластое лицо, измазанное грязью, густые брови, сосредоточенные карие глаза. Они принадлежали сравнительно молодому мужчине, одетому в комбинезон мышиного цвета. Люк продолжал открываться, мужчина привстал. Между полом и ходовой частью располагалась полость, где мог поместиться человек – к сожалению, один.