Александр Тамоников – Бой после победы (страница 16)
Николай подумал: «А она ничего, эта Надежда Павловна Курикина. Маловата по сравнению с другими деревенскими бабами, но… ничего». Такие Горшкову нравились.
Выкурив сигарету, увидел идущего от деревни деда Потапа, на физиономии которого блуждала довольная хмельная улыбка. Дождался сторожа, спросил:
– Порядок?
– Полнейший, Колян! Батяня твой не только угостил водочкой, но и с собой чекушку отлил. Тапереча служба пойдет веселее. Сам-то уехал или здесь еще?
– Уехал!
– Заметил, что меня на месте нету?
– А ты как думаешь?
Старик сплюнул на землю:
– Тьфу, знамо дело, заметил! Все замечает.
Николай успокоил сторожа:
– И то, что ты пьешь в рабочее время?
Дед Потап улыбнулся:
– Не-е! Вот тут он слабак. Носопырка у него ни хрена запах не берет. Не то что перегара, а даже одеколона. И где нюх потерял, неведомо. Наверное, опосля болезни какой! Нет, если в дугу буду, то, знамо, заметит, а по запаху не определит. Спасибо тебе, Колян, и отцу твоему. Уважаю я семью вашу, ужас как. Да и есть за что. Достойные люди, не то что шелупень навроде Дятла Митяни с его бешеной семейкой!
Николай прервал речь старика, понимая, что затянуться она может до вечера. Любил дед Потап поговорить.
– Ты вот что, старик, иди-ка лучше в свою дежурку. Выпей еще, газетку почитай, а мне идти надо.
– И то верно! А далече направился, если не секрет?
– В медпункт!
Физиономия деда Потапа вновь расплылась в улыбке:
– К новой фельдшерице? Ясно! Одобряю! Девка она, видать, правил строгих!
– Тебе это откуда известно?
– А я, Колян, за жизнь свою долгую научился в людях-то разбираться. Да! Так что чую, фельдшерица девка путевая. Только ты поторопись, а то какой другой хахаль место возле ее застолбит. Хотя, следует признать, тебе в Семенихе альтернативы нет.
– Надо ж, слов каких набрался?
– А то? Газеты, они многому учат. Брешут, конечно, больше, но все же учат. Надо только уметь разделять, где брехня, а где правда.
– Ты разделяешь?
– Ясный перец!
– Ну, иди, тяни службу, перец!
Проводив деда Потапа в Администрацию, Николай, прилизав волосы, слегка взъерошенные ветром, направился к медпункту.
Глава четвертая
Первым, как и положено, из-за правого хребта перевала появился БТР. Бойцы с брони внимательно следили за склонами и вершиной перевала. За бронетранспортером выехали «КамАЗы».
Тут же на каменную гряду с крайней гранатометной позиции боевиков прошел доклад:
– Донор, я Точка-1. Русские выходят на ровную часть серпантина!
Мурза ответил:
– Вижу! Продолжать наблюдение, себя не обнаруживая и ничего не предпринимая.
– Понял, Мурза!
Смотря на вытянувшуюся внизу колонну, Башаев прикусил губу. Какая доступная цель! Стоит отдать приказ, и дорога превратится в огненный ад. Но ему запретили отдавать подобный приказ. Русские приготовились отбить нападение. Нет, не эти обреченные внизу. Этим не выдержать штурма. А другие, более мощные силы. Способные раздавить Мурзу так же легко, как он в состоянии раздавить колонну. Но почему все же федералы приняли повышенные меры предосторожности? Ранее такого не было. Или и в свите Шамиля, как среди русских, тоже завелся Крот? Черт его знает. А жаль пропускать колонну. На ней можно было неплохо заработать! Он, Башаев, все равно уничтожит русских, но это уже будет не то. Далеко не то! И кто знает, не прицепят ли они на обратном пути к себе еще пару единиц боевой техники? Хотя что гадать? Ему приказали ждать, и он будет ждать, пока не получит наконец приказа на штурм.
Раздался сигнал вызова рации малого радиуса действия. Мурзу мог вызывать только Капрал, но зачем он это делает, вдруг у колонны аппаратура пеленгации и перехвата незащищенных каналов связи имеется? К чему рискует чех? Так уж необходим ему сеанс связи именно сейчас, когда колонна русских рядом? Но ответил:
– Да?
– Как настроение, Мурза?
– Ты отдаешь себе отчет, что рискуешь, выходя в эфир?
– Да ладно тебе! На машинах федералов ни одной специальной антенны. Тебе это должно быть лучше видно!
– Мне это видно! Что хотел?
– Слушай, а может, рубанем по русским? Уж больно цели привлекательные. А уйти, уйдем. Ведь нам на колонну эту потребуется не более десяти минут.
Башаев приказал:
– Отставить разговор, Капрал! Выполнять приказ!
Наемник ответил четко, по-военному:
– Есть, мой командир!
Мурза, перед тем как отключиться, добавил:
– Поговорим, как поднимешься ко мне после прохода русских.
Связь прервалась. Башаев взглянул вниз. Колонна уходила за левый поворот, покидая сектор запланированного боевиками штурма. Проводив взглядом последнюю машину – топливозаправщик, главарь банды достал из наружного кармана длинную папиросу с анашой из отборной индийской конопли. Прикурил, жадно вдыхая дым наркотика вместе с воздухом. Настроение улучшилось. Появился Капрал, усмехнулся:
– Кайфуешь, Мурза?
– Тоже хочешь?
Наемник отказался:
– Обойдусь без вашей дури. Своей хватает!
– Как хочешь!
– Скажи лучше, Мурза, как думаешь, почему сегодня русские решили страховать колонну? Ведь, по сути, они не ее спасали. А имели цель наказать тех, кто мог напасть на нее. Это не в привычках и не в традициях русаков. Для них, по крайней мере до сих пор, главное было в том, чтобы сохранить жизни своих солдат, а не покарать тех, кто их убьет. Непонятные движения они произвели, не находишь?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего! Я жду ответа от тебя!
– У меня его нет. Он есть у Шамиля! Тебя соединить с ним?
Наемник усмехнулся:
– Нет, спасибо, брат! Как-нибудь в другой раз. Но если обратно пойдет порожняя колонна, то за ее уничтожение я буду требовать вознаграждение, как за полное подразделение, груженое, имею в виду!
Башаев махнул рукой:
– Требуй, Капрал. Что хочешь, за что хочешь и сколько хочешь!
– Конечно! Обкуритесь анаши и витаете в облаках, все вам до одного места!
Мурза повысил голос: