Александр Тамоников – Белая кровь Тавриды (страница 9)

– И зачем ты мне это говоришь? – спросил Гадюкин. – Хочешь быть хитрым и ловким – ну, так и будь. Это дело твое. Я-то тут при чем?

– А вот при чем… – Петля приблизился к Гадюкину почти вплотную да еще и воровато оглянулся по сторонам – не подслушивает ли их кто-то из посторонних. Но поблизости никого не наблюдалось, никто на них не обращал никакого внимания. – Вижу, мужик ты правильный и надежный. И маешься точно так же, как и я. Вот мне и подумалось… Не завтра, так послезавтра нас начнут отправлять на задания. Кого – подальше, кого – поближе… Тебя как бывшего командира назначат старшим группы. Ты сам слышал: наши начальники так и говорят. Кто в Красной армии был в командирах – тому быть старшим группы.

Гадюкин вновь улегся на нары.

– Так и что с того?

– А вот что! – зашептал Петля. – Ты возьми меня в свою группу! Скажи: так, мол, и так, мне надобен Петля. С ним у меня полное взаимопонимание. Понятно, что тебя послушают и включат меня в твою группу. И мы вместе отправимся туда…

– И что же? – Гадюкин повернулся на бок. Кажется, он начинал догадываться, что ему дальше скажет Петля.

– Слышь, Змея! – зашептал Петля. – Да ты не отворачивайся, ты вникни в мои слова! Я говорю дело! Итак, мы с тобой отправимся туда… И вместе придумаем, как нам быть дальше! Ведь мы никого покамест не убили, ничего не взорвали и не подожгли! А потому мы пока что чистые перед советскими законами! Чистые! Вот мы и явимся с повинной, да еще и с ценными сведениями. Расскажем там об этой диверсантской школе… Неужто нас не простят? А я так думаю, что простят!

– А СМЕРШ? – нарочито ленивым голосом спросил Гадюкин. – Неужто ты не слышал о СМЕРШе?

– А что СМЕРШ? – спросил Петля. – Может, и нет никакого СМЕРШа. Может, нам сказали неправду.

– А если СМЕРШ все же есть?

– А и что с того? Разве там не люди? А коль так, то поймут и простят. Ну, так как же?

– Что как? – глянул на Петлю Гадюкин. – Ты о чем?

– Берешь меня в свою группу? А уж там мы что-нибудь придумаем… Выпросим, так сказать, прощение у матери-Родины.

Гадюкин не стал отвечать на этот вопрос. Да и что тут было отвечать, коль и без того все было ясно-понятно? Не зря и не случайно затеял Петля этот скользкий, двусмысленный разговор. Это не просто сам по себе разговор, это провокация. А коль провокация, то и сам Петля – провокатор. Подосланный, допустим, тем же обер-лейтенантом Манном или, может статься и такое, Кулаком и Локтем. Для чего – тоже понятно. Чтобы проверить Гадюкина и уразуметь, чем он дышит, что думает, что намеревается делать, насколько он надежен для своих хозяев…

– Вали-ка ты отсюда! – Гадюкин рывком сел на нарах. – Ты меня слышал? И чем быстрее, тем лучше! А то ведь…

– Ты это чего? – уставился на него Петля. – Что так резко-то?..

– Сказано – вали! – свистящим полушепотом повторил Гадюкин. – А то ведь свистну сейчас на всю казарму!.. Вот скажу, провокатор! И знаешь, что будет потом? До утра не доживешь!

– Не надо шуметь, – скривился в усмешке Петля. – Провокатор… Ну, провокатор. А что мне оставалось делать? Что, меня кто-то спрашивал, хочу или не хочу я быть провокатором? Вызвали, приказали… Так, мол, и так, прощупай того, которого кличут Змеей. Задай ему пару вопросиков. Ты сам посуди – мог ли я отказаться? Слова «нет» здесь не понимают и не принимают. Сам знаешь… Так что не надо шуметь. А то ведь и вправду удавят ночью.

– И кто же тебе приказал? – спросил Гадюкин.

– Кулак с Локтем, кто же еще? А им, я думаю, еще кто-то. Например, тот же Манн. А насчет провокатора… Завтра прикажут тебе – и ты тоже станешь таким же провокатором. А может, уже и приказали, откуда мне знать? Мы здесь все провокаторы. Я копаю под тебя, ты – под меня… Ну, так я пойду?

Гадюкин ничего не ответил, лишь махнул рукой. Петля, грустно хмыкнув, удалился.

Глава 7

Задание Гадюкин получил на следующий день после разговора с провокатором Петлей. Сразу же после завтрака к нему подошел Кулак и сказал:

– Что, попил хозяйского кофе? Вот и хорошо. А теперь пошли со мной.

– Куда? – не понял Гадюкин.

– Куда надо, – лениво произнес Кулак и сплюнул.

– Так ведь сейчас развод на занятия, – пожал плечами Гадюкин.

– Сказано: пошли со мной, значит, пошли, – все так же лениво проговорил Кулак. – Велено доставить тебя немедленно.

Гадюкин пошел за Кулаком. Тот привел его в незнакомое помещение, где Иван никогда до этого не был. В помещении находились обер-лейтенант Манн и еще какой-то незнакомый Гадюкину офицер с погонами майора.

– Вот, – сказал Кулак, обращаясь к Манну и майору одновременно. – Это и есть курсант Змея…

– Хорошо, – сказал Манн.

Кулак вышел, а Гадюкин остался. На него молча и в упор смотрели обер-лейтенант Манн и незнакомый майор. Молчал и Гадюкин. Курсанты не имели права первыми задавать вопросы – таково здесь было правило.

– Мы вами вполне довольны, – наконец произнес Манн, обращаясь к Гадюкину. – Вы проявляете усердие, неплохо усваиваете программу. Кроме того, вы сообразительны и находчивы. Вот разоблачили курсанта Петлю… И разговор с ним построили вполне грамотно.

– Почему вы не донесли на курсанта Петлю? – неожиданно спросил майор. Он спрашивал по-русски, с едва уловимым акцентом. При этом он говорил, почти не разжимая тонких губ, так что поневоле казалось, будто голос звучит у него откуда-то изнутри, как у балаганного чревовещателя. – Вы должны были донести…

– А зачем доносить на подсадную утку? – пожал плечами Гадюкин. – Вот если бы он не был провокатором, а в самом деле хотел сделать то, что мне предлагал, то я, конечно же, донес бы. А так… Доносить на провокатора, что он провокатор? Вы и без того это знаете.

– А что, его и вправду могли придушить ночью? – спросил майор.

– Могли бы, – спокойно ответил Гадюкин.

– Почему? – коротко спросил майор.

– Потому что он провокатор, – так же спокойно ответил Гадюкин. – Что же еще делать с провокатором? Своих предавать нельзя. Это нехорошо…

Майор и Манн переглянулись.

– Что ж, – после короткого молчания сказал майор. – Теперь к делу. Мы хотим поручить вам ответственное задание. Что вы на это скажете?

Гадюкин понимал: все, что сейчас ему говорили Манн и незнакомый майор, – это тоже проверка. Можно сказать, решающий и завершающий этап проверки. Иначе кто бы у него стал спрашивать, желает он или не желает отправиться на какое-то там задание? Просто приказали бы, и все тут. Нет же, спрашивают… Ну а коль спрашивают, то, значит, проверяют. И потому тут многое зависит от того, что Гадюкин скажет в ответ и как себя поведет. От этого зависит многое – возможно даже, вся дальнейшая его судьба.

– Я готов, – спокойно ответил Гадюкин.

Майор и Манн вновь переглянулись, а затем майор сказал:

– Мы хотим назначить вас старшим группы. Дело очень серьезное. В случае успеха вы вправе будете рассчитывать на нашу благодарность. В случае провала основная тяжесть ответственности также ляжет на вас. Хочу, чтобы вы осознали это в полной мере.

– Я понимаю, – сказал Гадюкин.

– Хорошо, – все так же не разжимая губ, произнес майор и вновь обменялся взглядом с обер-лейтенантом Манном.

Манн тотчас же вышел из помещения и вскоре вернулся, но не один, а с пятью курсантами. Одним из вошедших курсантов был Петля, и это Гадюкину не понравилось. Но что он мог поделать и что сказать?

– Итак, вы – старший группы, – сказал майор. – А эти пятеро – члены группы. Ваши подчиненные. Повторюсь: задание – ответственное, поэтому мы постарались отобрать лучших курсантов. Кстати, вы ничего не имеете против того, что в состав группы входит курсант Петля?

– Ничего, – ответил Гадюкин.

Он понимал, что такой вопрос майора также был частью проверки. Может быть, последним штрихом проверки, завершающей ее частью.

Обер-лейтенант Манн, выполнив свою задачу, вышел. В помещении остались майор, Гадюкин и четверо курсантов, входивших в диверсионную группу, которую должен был возглавить Гадюкин. Разумеется, все они Ивану были знакомы. Имен их он не знал, а вот прозвища знал. Крот, Хитрый, Серьга и Жених. Ну и, понятно, Петля. Четверо были русскими, Жених был то ли узбеком, то ли татарином – этого Гадюкин в точности не знал.

– Теперь я расскажу вам о задании, – сказал майор.

…Задание было таково. Диверсионная группа должна была в ближайшее время проникнуть на территорию Крыма. Проникнуть через море. Это самый короткий и самый безопасный путь. Констанца – на одном берегу моря, а Крым – на противоположном. За одну ночь, конечно, это сделать не удастся, поэтому план высадки на крымский берег таков. В первую ночь группа, замаскировавшись под рыбаков, на рыболовецкой шхуне подплывает как можно ближе к крымскому берегу, но не слишком близко, а оставаясь в нейтральных водах. Во вторую ночь шхуна подплывает к берегу Крыма и группа высаживается на берег. Причем операцию по высадке нужно провести быстро, так как сейчас июнь, а июньские ночи коротки.

Понятно, что высадится группа на берег не с пустыми руками, а с оружием, взрывчаткой, рацией и прочим снаряжением. Все это нужно для выполнения задания.

Задание же заключается в следующем. На севере Крыма расположено озеро Сиваш: оно отделяет полуостров от материка. На берегу озера находятся соляные промыслы. Иначе говоря, там добывают и хранят соль. Задача группы – любыми путями помешать добыче соли. Все, что можно, уничтожить и вывести из строя. Запасы готовой соли – также уничтожить. Или сделать соль непригодной к употреблению. Для этого у группы будет все необходимое. Для уничтожения соляных промыслов – взрывчатка, для порчи соли – специальный яд. И со взрывчаткой, и с ядом курсанты работать обучены, а потому главная задача – удачно употребить взрывчатое вещество и яд в дело.