Александр Тамоников – Белая кровь Тавриды (страница 4)

– Так точно, – нестройным хором ответило войско, и в этом хоре Крикунову почудилась почти нескрываемая ирония.

Он хотел сказать солдатам еще что-то, возможно, в ответ на их иронию, но ничего не надумал и лишь махнул рукой.

– Заводи мотор! – приказал он шоферу. – Легковушку заводи – и поедем!

– Куда? – спросил шофер, лениво поднимаясь с земли.

– А вот я тебе скажу куда! – ответил Крикунов.

Дел у Крикунова было много. Во-первых, сдать дела по прежнему месту службы. Во-вторых, наладить деловые и служебные отношения с комендантом и гражданскими службами – если таковые, конечно, уже были назначены. В-третьих, выяснить расположение тех мест, где добывается соль. В-четвертых, хотя бы в общих чертах уяснить, как именно она добывается. В-пятых, разузнать, когда соль начнут добывать. В-шестых, определиться, каким таким образом добытую соль можно будет отправлять на фронт. В-седьмых, подыскать местечко, где можно было бы обосноваться ему самому и его бойцам. Понятно, что такое местечко должно быть поближе к соляным приискам – или как они там называются на самом деле, – чтобы можно было наблюдать за процессом добычи соли и ее отправки на фронт собственными глазами.

Было, наверно, еще и в-восьмых, и в-десятых, и даже, может статься, в-тридцать третьих – как знать? Все могло быть, потому что враг только-только ушел с этой земли. И просто так, по-хорошему, он никогда не уходил. А всегда оставлял после себя сплошь развалины и разруху. Изучил майор его подлые привычки и повадки, очень даже замечательно изучил!

Оказалось, что, пока Крикунов знакомился со своим инвалидным войском и боролся с собственными душевными терзаниями и неудовольствиями, на освобожденную территорию были назначены комендант и, кроме того, исполнительные органы гражданской власти. Располагалась вся власть – как военная, так и гражданская – в селе Ишунь, единственном более-менее крупном населенном пункте в здешних местах.

Добравшись до Ишуни, Крикунов первым делом разыскал коменданта. Им оказался армейский майор с несгибающейся ногой и с костылем в руках, на который он опирался при ходьбе. Это обстоятельство внесло в душу Крикунова дополнительную порцию смуты, раздрая и неудовольствия. Даже комендант – и тот был после ранения! Все здесь, похоже, были после ранения, все несли, как могли, свою службу, один лишь Крикунов был здоров просто-таки до полного неприличия! Как, понимаешь ли, какая-нибудь поганая белая ворона среди стаи добрых серых ворон!

Усилием воли Крикунов все же отогнал от себя душевную смуту. Вернее будет сказать, загнал ее в самый дальний уголок души. Пускай она там находится, не до смуты сейчас. Сейчас надо выполнять приказ. и ничего тут не попишешь. На то он и солдат, чтобы выполнять приказы. И на то она и война.

– Да, мне о вас говорили, – сказал комендант, пожимая руку Крикунову. – И о соли тоже говорили. Что она стратегический товар, победное оружие и все такое… Может, так оно и есть. А только я не понимаю, чем могу быть вам полезен. Вообще-то это дело не мое, а гражданских властей.

– Ну, так где они, те гражданские власти? – уныло спросил Крикунов.

– А – здесь они, – махнул рукой куда-то в сторону комендант. – В другом крыле этого же помещения.

Крикунов раздраженно пожал плечами и отправился знакомиться с гражданскими властями. Такими властями оказались два человека – мужчина и женщина. Мужчина был одет в военную форму без знаков различия. Крикунов невольно присмотрелся к мужчине – цел ли он, не хромает ли, нет ли при нем костыля. Собственные целые руки и ноги исподволь начинали казаться Крикунову сущим безобразием. Даже, может статься, преступлением.

– Из фронтовиков? – спросил Крикунов у мужчины.

– И да и нет, – улыбнулся в ответ мужчина.

– Это как так понимать? – невольно удивился майор.

– Из партизан, – ответил мужчина.

– Вот как! – еще больше удивился Крикунов. – Что же, здесь были партизаны?

– Как не быть. Были, – просто ответил мужчина.

– Так ведь здесь голые места! – сказал майор. – Все как на блюдечке. Здесь и спрятаться-то негде!

– Да вот прятались, – вновь улыбнулся мужчина. – В камышах, в ямах, по селам… Воевали как могли. Теперь вот поставили поднимать разрушенное хозяйство.

– Стало быть, вы – местный? – спросил Крикунов.

– Здешний, – ответил мужчина. – И я, и вот она, – указал он на женщину.

– А тогда все, что касаемо добычи соли, вам тоже ведомо? – спросил майор.

– Знаем мы и такое дело, – кивнул мужчина.

– Ну, так это уже хорошо! – с облегчением вымолвил Крикунов. – А то куда ни кинься и у кого ни спроси – никто ничего сказать не может! А мне надо знать.

– А в чем, собственно, дело? – спокойно поинтересовался мужчина.

Крикунов кратко представился и рассказал о своей миссии. Вернее сказать, о приказе, который он обязан был выполнять.

– Ах, вот в чем дело! – сказал мужчина. – Теперь все понятно. А то мы тут сидим да гадаем: для чего майору Красной армии знать о соли? Что ж, коли такое дело, то и ладно. Будем работать вместе. Соль – это самое первое дело, добычу которого мы должны наладить. Потому что соль – это…

– Знаю. – Крикунов тоже улыбнулся. – Премного наслышан. Соль – это и политика, и стратегия, и оружие… В общем, каша в солдатском котелке должна быть соленой – и никаких других вариантов здесь не допускается.

– Именно так, – уже серьезно сказал мужчина. – Что ж, давайте знакомиться ближе. Меня зовут Василий Авдеевич. Ее – Анна Карповна.

– Можно просто Анна, – поправила женщина. – Молода я еще, чтобы меня по отчеству…

– Это – да, – простодушно согласился Крикунов, помолчал и сказал: – Посмотреть бы мне на место, где соль добывают.

– Посмотреть, конечно, не мешало бы, – согласился Василий Авдеевич. – Да вот только как туда добраться? Далековато… А у нас даже подводы пока нет.

– Ну, так у меня – машина, – сказал Крикунов. – Вмиг домчимся. Вы только дорогу покажите!

– Вот оно как! – с радостным удивлением произнес Василий Авдеевич. – Тогда поехали.

Сели и поехали. Ехать оказалось не так и долго. Вскоре вдали показалась полоска воды. Уж такая синяя, что и смотреть на нее было больно.

– Вот он, Сиваш, – сказал Василий Авдеевич. – А то, что вода такая синяя, – так это от соли.

Остановились. Ровная гладкая степь стелилась на все три стороны, а с четвертой стороны была вода. Растительности не было почти никакой, лишь изредка виднелись какие-то приземистые кусты. Не было видно даже птиц, которых обычно всегда много там, где вода. А тут вода была, а птиц – не было.

– Да какие тут птицы? – поняв, о чем думает Крикунов, сказал Василий Авдеевич. – Живности-то в здешних водах – никакой. Потому что уж слишком соленая в Сиваше водичка. Не вода, а, можно сказать, раствор соли. Какая рыбина выживет в такой воде? А птица – она там, где рыба.

Невдалеке виднелись какие-то полуразрушенные строения из камня-ракушечника. Подошли к ним.

– Остатки соляного склада, – сказал Василий Авдеевич. – Когда-то здесь хранилась соль. Много соли… А вообще-то обычно соль хранили в буртах, под открытым небом.

– Так ведь если дождь… – почесал в затылке майор Крикунов.

– А на этот случай имелись свои хитрости, – сказал Василий Авдеевич. – Сверху бурты укрывали тростником или обмазывали глиной, а то и навозом.

– Ну да? – не поверил Крикунов.

– Было дело, – вздохнул Василий Авдеевич. – До войны здесь было много чего: и соляные прииски, и овечьи отары, и навоз… Теперь-то нужно все начинать сызнова.

– Так хоть как ее добывали, соль-то? – спросил Крикунов.

– Как добывали? – переспросил Василий Авдеевич. – А вот смотрите… Видите это большое квадратное углубление?

– Ну…

– Это бассейн. В него из озера пускали воду. Бассейн мелкий, и вода быстро испарялась. А соль на дне бассейна оставалась. Ее сгружали на тележки и свозили в бурты. Вот и все.

– Так просто? – с удивлением спросил Крикунов.

– Да, так просто, – задумчиво подтвердил Василий Авдеевич. – Хотя как сказать. Солнце, ветер, жара; соль въедается в кожу, лезет в глаза и в рот… А пресной воды – самая малость. Только чтобы попить. Умыться и то нечем… Вот я сказал – добытую соль складывали в тележки. Ну, так в те тележки надо было кого-то запрягать, не так ли? Спрашивается кого? Никакая скотина долго не выдерживала. Только – верблюды. Так на верблюдах и возили.

– Вот оно как! – с искренним удивлением произнес Крикунов.

– Да, вот так… А только где их сейчас взять, тех верблюдов? И верблюдов, и людей…

Помолчали, глядя на мертвую, нестерпимо синюю воду Сиваша. Отчего-то, несмотря на то что вода была неживая, на нее хотелось смотреть и смотреть. А затем Крикунов спросил:

– А вот говорят, немцы всю соль вывезли. А что же вы, партизаны? Отчего не воспрепятствовали?

– Препятствовали как могли, – сказал Василий Авдеевич. – И грузовики взрывали, и бурты соляркой обливали… В общем, это отдельная история. Видите остатки этого склада?

– Ну…

– Обратили внимание на то, что он взорван?

– А ведь оно так! – с некоторым удивлением произнес Крикунов. – В самом деле – взорван…

– Ну, вот видите. Мы и взорвали. Воевали как могли.

– Это значит, чтоб у немцев каша тоже была несоленая, – невесело пошутил майор. – Тут у меня имеется просьбочка… Помещеньице нам надобно какое-никакое. Где-нибудь поближе к соляным местам. Чтобы, значит, нам там разместиться. При мне – две машины и десяток солдат. Здесь и будет наше место. Так сказать, наша линия фронта.