Александр Табашевский – Путевка в жизнь (страница 5)

– Как звать тебя, чудо робототехники? – Проговорил я, заглянув в глаза машине. Конечно, это объективы сверхмощных видеокамер, но какой же глубины они были. Уже давно заметил, что чем мудрее или умнее человек, ну или как минимум старше, тем глубже можно заглянуть в космос, уставившись в его глаза. Это, как смотреть либо на молодую галактику, где много ослепительного белого или ярко-синего, либо на уже пожившее и много повидавшее крупное скопление звёзд. Вот здесь реально красота целого спектра красок и комбинаций.

– А4600765, впрочем, как назовёшь, так и будет. Мне абсолютно всё равно.

– Мм, апатия, предчувствую, что, подружимся. Сегодня какой день недели?

– Среда.

– Нет! Это имя уже занято. Тогда назову тебя Пятницей, не против? – Положив руку на плечо своего нового знакомого, торжественно проговорил я.

– Оригинально, не возражаю.

– Итак, какова развлекательная программа?

– Сам выбирай.

– Ну так список где?

Робот посмотрел на центральное табло. Сразу же картина земли дополнилась разными трёхмерными значками. Заприметив проплывающий по центру ярлык в виде перекрещенных костей, выбрал его.

Алтарь Смерти

Кратность масштабирования увеличилась и начал транслироваться вид с высоты птичьего полёта. На экране появилась неестественная картинка. Тысяча, а, возможно, и десятки тысяч мраморных плит, одинаковых размеров, аккуратно выложены на равном расстоянии друг от друга.

– Пятница, что это?

– Центральное кладбище западной цивилизации.

– Хочу туда.

– Принято, но чисто для статистики: чем обоснован выбор?

– Не знаю, чем-то заинтересовало.

– Понятно! Пойдём в ангар, там находится челнок.

Коридор заканчивался лифтом. Прежде чем дверь агрегата открылась, Пятница рассказал о технологии, использованной во время реализации транспортной системы этого типа. Как оказалось, весь корабль пронизан сетью прозрачных, но особо прочных труб. По ней перемещаются транспортные ячейки. Внутри прозрачной капсулы создаётся режим, благодаря которому человек в комфортных условиях и абсолютной сохранности стремительно доставляется до нужной точки.

Дверца, наконец, открылась, и мы прошли внутрь. Система создала герметичность, затем то ли появилась невесомость, то ли пропала гравитация. Вначале кабина лифта как бы провалилась под жилую пристройку и плавно поплыла в направлении центра корабля. Когда из малого притока впали в центральный поток, капсула разогналась и понеслась витиеватой траекторией вдоль всевозможных заводов, серверных, складских ячеек. На одном дыхании прошёл мой первый перелёт в ангар.

Выбравшись из своеобразного лифта, попали в огромное помещение с высокими потолками. С непривычки ноги затекли. Я какое-то время, стоя на месте, разминал ступни. Попутно пялился наверх, но потолка так и не узрел, не хватало зрения. Всё пространство было поделено на ячейки разной величины. Из одной, располагавшейся в тридцати метрах над нами, мощный манипулятор изъял транспорт и поставил на пол в десяти метрах от нас. Пятница, подойдя, приложил ладонь к жёлтой окружности, и боковая дверца небольшого корабля беззвучно отворилась.

– За время властвования искусственного разума аварий не случалось, но на всякий случай настоятельно рекомендовано экипироваться индивидуальными средствами защиты. – Проинструктировал робот.

Я шустро надел скафандр, висевший у входа в челнок, а затем умастился в свободное кресло.

– Мне обязательно лететь с тобой? – Поинтересовался Пятница и показалось, будто это прозвучало с надеждой на отрицательный ответ.

– Однозначно да! Потому что вдвоём веселее. – Ответил я, улыбаясь от мысли, что пресекаю на корню лень моего железного помощника.

Пятница сел рядом, люк захлопнулся, и машинный женский голос сообщил:

– Пункт назначения – центральное военное кладбище западной цивилизации, Северная Америка.

Затем челнок, плавно развернувшись, вышел в открытый космос. Наш транспорт представлял собою обычную металлическую коробку со смотровыми иллюминаторами по бокам, в потолке и спереди.

Борт номер ноль был огромен, и в профиле напоминал невероятных размеров падающую каплю, нависшую над планетой. Оба объекта макрокосмоса были соизмеримы по протяжённости. Целый рой микроскопических (если сравнивать с бортом №0) беспилотников разного предназначения кружили вокруг материнского судна, выполняя свои всевозможные функции. Время от времени запускались дополнительные двигатели, чтобы подправить направленность дрейфующего судна. Лучи солнца, играя на поверхности борта громадины, отражались ярко-красным цветом, отдалённо напоминая ржавчину. Но это обман зрения, ведь корпус изготовлен из неметаллических компонентов. Самопроизвольно вспомнилась остывающая лава. Я с широко раскрытым ртом озирал древнего исполина, на века зависшего здесь.

Удивление, перетекающее в восторг, переполняло меня. Ведь это же человек сотворил их. Собрал из груды руды и прочих ресурсов, вдохнул разум, наделил способностью размышлять и развиваться. Люди не приспособлены к долгим межгалактическим перелётам. Их век слишком скоротечен в масштабах мироздания. Возможно, это вселенский замысел? Солнечная система подготовила условия для формирования голубой планеты, та, в свою очередь, породила жизнь. И началась подготовка к появлению человека, а тот в процессе своего развития создал компьютер. И теперь этот бессмертный исследователь отправляется дальше, к следующему этапу познавания макрокосмоса.

Хотя вряд ли, ибо кто мы, а где звёзды? Крайне нелогично глисту всерьёз рассчитывать, что именно ради него играет музыка, под которую пляшет бык-носитель, и солнце, и космос целиком. Но версия весьма правдоподобная. К тому же искусственный разум имеет много предпосылок вкусить прелести истинного бессмертия. Бесконечности уж точно должно хватить, чтобы облететь космос от края до края. Приближаясь к намеченной цели, машина, не торопясь, способна познать сопутствующие вещи. А там глядишь и сдюжит рассказать Богу или жителям соседних миров, что где-то там, на Земле живут люди. Которые прячутся от необъятного мира за экраном флагманского мобильного компьютера.

Тем временем мы вошли в атмосферу. Несмотря на то, что система стремилась привести состояние внутри кабины к нормальному, но всё равно возмущение планеты на вторжение откликалось незначительной тряской корабля. Через какое-то время началось плавное торможение. На высоте пару метров борт на миг завис, а потом окончательно приземлился.

Мелодичный женский голос сообщил: мы прибыли в пункт назначения. До локации «алтарь смерти» сто пятьдесят метров. Затем люк открылся.

– Можно снимать скафандр или атмосфера непригодна для дыхания?

– Одобряю, хоть до гола раздевайся. – Ответил робот и, поднявшись со своего места, направился к выходу.

– Ха-ха! Пожалуй, воздержусь. – Снимая только скафандр, отреагировал я. Внутрь порхнул лёгкий тёплый ветерок, принеся множество различных запахов. Вдохнув полной грудью, уловил огромную разницу: всё-таки местный воздух отличается от настоящего. Здесь он как бы имеет вес и глубину и к тому же вынуждает как-то реагировать даже на незначительные и малозаметные запахи. А там воздух просто есть и информация о его структуре проходит мимо внимания. Лишь только любимые или резкие запахи, способные были отвлечь сознание от дел насущных.

Солнечный свет вновь ослепил меня, заставив опять зажмуриться. Хотя в комнате для клонирования была просто лампа, имитирующая дневной свет.

– С другой стороны, всё происходящее здесь – иллюзия. Но до чего же похожая на правду! – Думал, растирая веки. Через какое-то время начал привыкать к интенсивности освещения. Щурясь, ступил на якобы настоящую землю. Между прочим, по легенде, это произошло впервые за долгое время. Добавить эффект должен был факт, что никто подобного не делал на протяжении нескольких столетий. Но это знаменательное событие ничем не отличалась от второго и остальных последующих шагов. Какая, собственно, разница? Ходил ли по кораблю или цифровой планете, да хоть бы и по настоящей, ничего особо не поменялось.

Солнце зашло за тучи и резко похолодало, аж руки мурашками покрылись. Этим весна отличается от лета. Я вернулся в челнок и надел ветровку, которая пришлась впору. Куртку заприметил ещё при погрузке на борт, она висела рядом со скафандром. Через некоторое время вернулся к Пятнице.

– Никогда не мог понять, зачем? – Произнёс я, подойдя к ближайшему мини-постаменту.

– Что именно?

– Для чего люди закапывали трупы и водружали над ними камни, кресты, а порою и целые сооружения? Ведь это же миллионы гектаров костей с булыжниками.

– Видимо, на вечную память.

– Родился, умер, похоронен, да что может рассказать могила о человеке? – Отмахнулся я.

– Информация отсутствует, но на мой взгляд, лучше бы уж сжигали и развеивали – быстрый переход частиц от живого к неживому и обратно. А здесь – концентрация трупного яда, отравление почвы и подземных вод.

– Солидарен. Растения нуждаются в углероде. Нужно больше сжигать. – Проговорил я и, присев на угол ближайшего надгробия, посмотрел вдаль. Кладбище уходило за горизонт во всех направлениях.

– А за какой промежуток времени набрался бы этот погост?

– Если округлить к ближайшему целому: за один век.

– И это же не все могилы. Здесь, судя по богатству исполнения памятников, были похоронены только важные персоны, а сколько раскидано по округе? Если собрать все кладбища, это же какая площадь-то получится? Чем не фрагменты загробного мира, проникшие в реальность, а затем захватившие Землю целиком. – Присвистнув, предположил я.