Александр Табашевский – Путевка в жизнь (страница 2)
После стерилизации планеты от неугомонных вредителей искусственный интеллект приступил к углублённому изучению космоса в общем, и Земли в частности. Через какое-то время начали создаваться исследовательские суда класса:
дрейфующая планета.
Это – огромные корабли, под управлением нейронной сети, которая способная развиваться самостоятельно и при встрече с неизвестным совершенствоваться, налаживая себя под изучение новых явлений. А в случае необходимости имелись все средства, чтобы создавать себе подобных. Лишь борт под номером ноль остался на орбите Земли. Для связи друг с другом использовалась квантовая телепортация. Соответственно, все участники глобального изучения мироздания получали новую информацию мгновенно, где бы ни находились.
Хоть на Земле уже практически полностью изучена флора и фауна, законы природы и история жизни планеты, но по-прежнему оставались открытые вопросы, и на них необходимо найти ответы.
«Шесть из сорока пяти»
В двух шагах от меня – поручень смотровой площадки маяка. А дальше распростёрся бесконечный океан. Он навсегда слился на горизонте с безоблачным голубым небом. Потому что здесь редко бывают тучи или ветра. А штормов так и подавно никогда не было. Под действием ветра, да и в штиль водная гладь никогда не бывает абсолютно гладкой. Могу часами напролёт наблюдать за броуновским движением гребней волны, которые, долгое время, идя параллельными курсами в один момент, сталкиваются и разбегаются в разные друг от друга стороны. Тем более в какой-то мере это часть моей дополнительной работы. Ведь обязанности смотрителя совмещаю со спасателем. Хотя за продолжительный срок пребывания на посту всего дважды приходилось выходить в бухту на двухмоторном катере, дабы помочь утопающему. Да здесь, вдали от цивилизации, людей-то почти не бывает. И этот факт меня очень радует.
Раньше жил в центре города, и мне всё нравилось. Постоянное движение, каскад разноцветных вывесок, неповторяющиеся лица, разные огни светофора – разгоняли сонливость. Я черпал энергию из прогулки до работы по утреннему городу, вечерних огней, сигналов клаксона и просто человеческой речи. Затем, то ли начал превращаться в скрягу пропорционально годам, то ли повсеместный примитивизм вошёл в моду. Один за одним стали возникать явления или процессы, которые меня раздражали. В итоге мир окончательно сошёл с ума. Фильмы, песни, спорт – всё не о том и не так происходит. Книги, вообще словно под копирку писалось. Да и сами люди тоже поменялись. Уже и не встретишь человека, беззаботно улыбающегося или напевающего песню. Все спрашивают «как дела?» и никого абсолютно не интересует твой ответ. Никто из прохожих даже не посочувствует, если получишь травму. Очевидцы просто будут снимать на телефоны и делиться в социальных сетях с другими. Некоторые даже пройдут мимо, зная, что умный город сам вышлет карету скорой помощи куда надо и когда это будет необходимо. Во дворах теперь не играют в коллективные игры дети, подростки не поют песен под гитары, да и бабуль на лавочке уже не встретишь. Лишь роботы-дворники безучастно метут мусор. А вместо клумб с цветами стоят светящиеся рекламные короба.
По мне, так лучше уж здесь одному, зато в тишине и спокойствии, чем там, находясь в толпе и безобразном шуме, но одновременно пребывая в полном одиночестве. Хотя, возможно, всё нормально, просто я немного спятил. Немудрено, потому что после потери любимого человека, такое часто бывает. Ситуация усугубляется тем, что до сих пор не могу полностью смириться с утратой и жить дальше. Потому что моя жена официально считается пропавшей без вести. Уже и забыл, сколько лет тому назад дело было приостановлено из-за отсутствия хоть каких-либо зацепок. Но и признать смерть супруги тоже невозможно, так как не обнаружено ни останков, ни свидетелей.
Друзья и знакомые пошли дальше: родили детей, воспитывают, растут и учатся. У них другая жизнь, иной кругозор и обхват проблем. А я безнадёжно отстал, застряв на первом году совместной жизни. И, сидя на берегу океана, целыми днями жду у моря новостей. Есть всего три очевидных варианта дальнейших событий: либо умру, не дождавшись, либо вернёшься ты, либо приедет офицер с грустным лицом и с сожалением вручит похоронку. Чисто теоретически напрашивается и альтернативный вариант, что любимая по каким-то причинам банально скрылась от меня, поменяла паспорт и жизнь. Допустим. Но зачем? Жили же душа в душу. Ответа нет – круг замкнулся. Надо продолжать ждать новостей или подсказок. А пока начну плановый осмотр работоспособности маяка и сопутствующих мероприятий. Перед уходом необходимо переключить рацию на режим ретрансляции, чтобы экстренные вызовы передавались на домашний приёмник.
Маяк встроен в старинную крепость. Вернее, основная часть разрушена давным-давно. Осталась только западная башня. Потому что в ней когда-то устроили древний аналог маяка, который очень долго служил верой и правдой. Двести лет назад башню слегка укрепили, что смогли, отреставрировали и установили современное оборудование. Своеобразное ощущение, когда осознаёшь, что по этим же ступенькам пятьсот лет назад ходили стражники и смотрели в эти же бойницы, ожидая врага.
Около маяка имеется пристройка – небольшой кирпичный домик на шестьдесят квадратов. Две комнаты, санузел, кухня, веранда, огород, погреб, кое-какая живность – с одной стороны, негусто, а если вывозить всё имущество на новое место, то за раз не управиться. Когда человек продолжительное время находится на одном месте, то невольно обживает его. От куда-то появляется всевозможная утварь.
Вообще-то, у меня есть сменщик, но за определённый процент с его зарплаты живу здесь безвылазно. В опостылевший город приходится гонять старенький пикап только за горючим, медикаментами, одеждой и оплатой труда. Деньги сразу там же и трачу и быстро делаю ноги подальше от цивилизации. Каждый раз, когда ездил за зарплатой или авансом, на остатки покупал лотерейный билетик. В качестве главного приза – возможность посетить якобы Землю, но по какой-то причине там нет людей. Это, конечно, виртуальное пространство, но очень хочу побыть подальше от постылой и явно деградирующей цивилизации. Поэтому перед зачёркиванием шести случайных цифр в трёх игровых полях с надеждой смотрю в небо, тем самым отправляя чётко сформулированный запрос во вселенную. Так и в этот раз: мироздание согласилось со мной многозначительным молчанием.
Всегда вписываю одни и те же цифры. Сначала день твоего рождения, затем дату свадьбы и в последнем игровом поле зачёркиваю число, месяц, год таинственного исчезновения. Где же ты, милая? Сколько лет прошло, уже позабыт твой голос, запах и лицо, но по-прежнему ощущаю твоё неосязаемое присутствие.
– Ну всё, дело сделано, завтра в утреннем эфире главного радио будет розыгрыш. – Подумал я, положив лотерейный билет в карман.
Далее по расписанию кормление и водопой немногочисленных кур, гусей, свиней и кроликов. А после ужина – вечерняя прогулка вдоль берега. В завершение: голова, подушка, спать, и на новый круг. Хотя завтрашнее утро может стать необычным. Да кого я обманываю? Всё будет как обычно: совпадение максимум двух цифр. Но верить в хорошее всё же надо. Так как вступление в какое-то соперничество с заведомо пораженческими настроениями – прямой путь к проигрышу.
До чего же легко дышится, после того как все заботы улажены. И теперь, когда никому ничего не должен, на душе становится спокойно. Провожая очередной день, я, немного прищурив глаза, любовался закатом.
Светило, соприкасаясь на горизонте с океаном, меняло жёлтый окрас на более тёмные тона. Лучи ложились на водную гладь, складываясь в полосу красного цвета. Тысячи раз это происходило, и каждый раз как-то по-особенному.
Обожаю закаты. Во-первых, это очень красивое завершение дня, а во-вторых, в это время отчётливо ощущаю твоё тепло в своей груди.
На выходе из бухты показалось два фонтана.
– Привет, Тимошка и Антошка! – Поприветствовал своих приятелей, махая обеими руками двум китам. Хотя может кто-то из них и самка, я не разбираюсь, да и неважно. Они каждый вечер заплывают в бухту. А я всегда машу им рукой. Люблю постоянство, умудрился даже в неопределённости достичь его. Тем временем смеркалось. В этом коротком промежутке между днём и ночью мир затихает. Потому что дневные животные уже готовятся ко сну, а ночные только открывают глаза. В этот момент всегда почему-то вспоминается фраза:
Наступает ночь. Город засыпает, мафия открывает глаза.
С годами развилась куриная слепота, соответственно, перестал видеть дорогу во мраке. Вынув из кармана фонарик, включил его. Тропинка, петляя, порой выскакивала из освещённой зоны. При завершении очередного относительного резкого поворота, когда луч фонарика возвращался на дорогу, он иногда выхватывал из тьмы зайца или лисицу. Живность в эти моменты удивлённо смотрела на меня около секунды, а потом давала дёру. Увы! В этот раз никто не встретился.
Добравшись до дома, первым делом, переключил рацию на волну береговой охраны. Потому что случись, какая беда или иная непредвиденная ситуация, то будут кричать именно на этой волне. Проснулся ночной житель – кошка по имени Среда. Она, намекая на то, что было бы неплохо подкрепиться, начала тереться об ногу. Допил воды и поставил стакан рядом с водоочистительной машиной. Взяв кошку на руки, уткнулся своим шнобелем в её наглую рыжую мордочку. Животинка прищурилась и обнюхала, затем облизала и хозяина, и себя любимую. Опустив домочадца рядом с миской, достал из рядом стоячего холодильника пакетик корма. Обеспечив провиантом нуждающихся, с зевком, произнёс: