Александр Табашевский – Объект 162 (страница 2)

— Ты не беспокойся. Главные опасения уже позади, и пора строить планы…

Мягкий голос приносил позитивные эмоции. Что-то неописуемое пробивалось сквозь преграду и согревало меня изнутри.

— Всё будет хорошо. Спи дорогой. Ты у меня…

— …тик-так!

— Что?!

…тик-так, тик-так, тик-так!

Быстроногий приятель возвратился, прогнав громоподобными шагами крайне неординарный сон. И к своему искреннему удивлению, помнил я его целиком. На подсознании отчётливо запечатлелся светлый образ добра.

Это из ряда вон выходящее событие целый день будоражило, и я непрестанно вспоминал детали сновидения. Каждый раз переживая радостные эмоции. При этом непонятно, каким образом возникал довольно мощный заряд бодрости. Так что после очередной вспышки совсем не хотелось отдыхать. Я как заведённый бесконечно прокручивал в памяти таинственное видение. Не понимая истинного значения слов, чётко осознавал, что где-то меня ждут.

— Кому-то очень дорог! Я молодец! Худшее уже позади! — Круговорот воспоминаний и буйство эмоций не дали заснуть и после следующей вспышки. Сколько бы ещё продолжалось безудержное веселье — неизвестно, но внезапно прозвучало:

— Димка, чего здесь устроил? Позавчера собралась приступить к отгрузке стартового информационного блока, а он веселится вторые сутки напролёт! Хватит хулиганить!

…тик-так, тик-так, тик-так!

Быстроходный друг на месте, значит, я бодрствую и одновременно слышу голос. Хотя теперь от него не исходила нежность. Даже наоборот: восклицательная интонация давала ясно понять, что меня ругают. И, на миг отвлёкшись от безграничной радости, всецело окутавшей на несколько дней, я внезапно ощутил непреодолимое утомление. Не в состоянии бороться со сном тут же вырубился.

…тик-так, тик-так, тик-так!

Сегодня, пробудившись, неожиданно ощутил, что имею доступ к довольно массивному блоку данных, связанных с человеком: его общая анатомия, половое размножение, болезни и так далее. Всевозможные знания в доступной форме пробегали перед глазами. Складывалось впечатление, будто я всё это забыл, а сейчас вспоминаю. Первым делом познал язык, на котором со мной кто-то разговаривал. Перебирая в памяти недавнее видение, которое запомнил в точности, и сам себе перевёл, о чём в нём говорилось. И вновь ощутил прилив доброты. Но знания притягивали мой взор. И я с ненасытным рвением набросился на них. Осваивание новой информации поглотило день целиком. После вспышки я даже немножко огорчился, что необходимо отбросить весьма любопытное дело.

— Добрый вечер, родной. Молодец, смотрю, привыкаешь к режиму. Уже недолго осталось, процесс планомерно подходит к концу. Ещё каких-то пару делений на индикаторе завершения, и мы встретимся. Знаю, не терпится, как и мне, впрочем. Но всему своё время.

Обстановка вокруг, конечно, не очень, но ты смекалистый и вроде как не лентяй, справимся, всё будет хорошо. А пока глазки закрывай и слушай. Я прочитаю очень добрую сказку под названием «Маленький принц».

Её ласковый голос радовал слух. Расплывшись в беззаботной улыбке, я неприметно уснул.

…тик-так, тик-так, тик-так!

Утро, как обычно, началось внезапно, с оглушительного топота быстроногого товарища. Кстати, интервалы между шагами назывались секундами. Время на самом деле проносится беззвучно. А бесконечное и надоедливое «тик-так!» издаёт машина для подсчёта ушедшего времени. Правда, где она и как выглядит, я по-прежнему не знал, да и неважно пока.

Вновь с жадностью продолжил начатый накануне подробный разбор сведений о человеке. Информационный поток протекал на комфортной скорости и не нуждался в каком-то дополнительном переосмыслении. Порою передо мной представала поясняющая предшествующий материал картинка. После чего мысли продолжали плавное течение.

В процессе поглощения свежих знаний меня переполняли положительные эмоции. Я не уставал восторгаться чрезвычайно сложной внутренней структурой человека и тем, как в нём всё тонко устроено. Любой орган являлся шедевром биологической функциональности. Кстати, подробное ознакомление поступающих знаний с дальнейшим усвоением я называл учёбой. И она поглотила полностью, отчего опять-таки пропустил вспышку.

— Димка! Снова бастуешь? Понимаю, что жутко интересно, но жизненно необходимо предоставлять себе передышки, — резко раздалось где-то неподалёку.

Но я не чувствовал утомления. Хотя и учиться тоже расхотелось. В настоящий момент меня интересовал только женский голос, несущий приятные эмоции. Я с жадностью поглощал тишину, ожидая снова услышать её. Каким-то шестым чувством начал ощущать её перемещения. Вот женщина прекратила движение и приняла горизонтальное положение.

— Тебе нужно освоить массивный блок информации, и если не переводить дух, то обязательно произойдёт сбой. Поэтому необходимо неуклонно соблюдать распорядок дня ради твоего же здоровья.

Прекрасные новости — знаний ещё хоть отбавляй! А также у меня имеется здоровье, а о нём, как известно, надо заботиться. Стало быть, и чудный, до чрезвычайности сложный, весьма интересный, собственный организм у меня также имеется. Я начал представлять, как в нём бурно кипит жизнь, как стучит сердце, бесконечно гоняя кровь по артериям, доставляя питательные вещества к многочисленным органам. Или бегают мысли, передаваемые по бесконечной сети нейронов.

— Спать мы по-прежнему не собираемся. Ну ладно, давай я спою колыбельную, а ты постарайся, хоть на кратковременный период, отложить занятия.

И она тихонечко запела:

Баю-бай, должны все люди ночью спать.

Баю-баю, завтра будет день опять.

За день мы устали очень,

Скажем всем: «Спокойной ночи!»

Глазки закрывай, баю-бай.

…тик-так, тик-так, тик-так!

В результате сформировался обновлённый распорядок дня. После сна я тут же хватался за учёбу и занимался до вечера. А перед вспышкой приходила она и разговаривала или пела. Постепенно погружаясь в положительные эмоции, я сладко засыпал. А проснувшись, радовался свежей информации.

Вскоре начал достаточно чётко ориентироваться в продолжительности дня и прерывал занятия незадолго до её появления.

— Здравствуй, Димид, я немножко приболела и кратковременно буду отсутствовать. Но ты же самостоятельный мальчик и не будешь грубо нарушать режим, правда?

Сегодня она говорила тише, а нотки в интонации выдавали глубокую печаль.

— Многое лично хотела бы тебе поведать, но сейчас ещё рано. А пока откровенно скажу, что ты молодец, и я очень горжусь тобою. Впереди тебя ждёт тернистый путь. Настоятельно прошу: что бы ни стряслось в жизни — не ленись, не робей и не вешай нос. А сейчас передохни, утро вечера мудренее.

Она тихонько запела:

…Когда ты станешь большим, сын.

Когда доверишься мне, дочь.

Тогда поймёшь, почему

всё, что не смог,

мечтаю воплотить в тебе…

Голос дрожал, она время от времени всхлипывала и замолкала, но вскоре продолжала. Я отчаянно пытался сопротивляться наваливающейся усталости, чтобы подольше послушать негромкое задушевное пение. Спонтанно возникла уверенность, что если песня закончится, то не возобновится никогда. Всеми силами держал открытыми слипающиеся глаза, но с каждой секундой веки делались тяжелее, и в итоге крепко заснул.

Я, как обычно, смотрел на свечение, но неожиданно оно начало медленно угасать и в итоге совершенно пропало. Сперва серьёзно подумал, что ослеп. Но когда зрение адаптировалось, то увидел длинную спускающуюся лестницу, ведущую к арочному входу в радиальный лабиринт. А за ним зажглась яркая лампа, осветившая открывающуюся дверь. В неё неторопливо входил человек; по характерному силуэту я распознал женщину. Она повернулась ко мне и помахала рукой на прощание, а затем окончательно вошла внутрь, и дверь беззвучно закрылась за ней. Что-то подсказывало, что нужно идти в ту сторону, и я начал спускаться.

Внезапно раздался оглушительный взрыв. Я, обернувшись, увидел разрастающийся гриб ядерного взрыва и разлетающиеся в разные стороны ступеньки. Запаниковав, побежал внутрь лабиринта, не выбирая дороги. Позади доносились рёв взрывной волны и шум разрушающихся стен. Больно врезаясь в твёрдые углы, спотыкаясь о стебли вьющихся растений и куски когда-то обвалившихся стен, я бежал куда глаза глядят, пока полностью не обессилел и окончательно не повалился на каменный пол. Грудь жгло от нехватки кислорода, плечи и ноги ломило от ушибов, но шум внезапно прекратился.

Я медленно повернулся на спину и увидел над собою бездонное ночное небо, переполненное ослепительно яркими звёздами. Их плавное мерцание успокаивало, моё дыхание постепенно восстановилось, и неистовый страх улетучился. Разглядывая бесконечный космос, я прослезился от восторга — настолько он был глубок и необъятен. Множество светящихся тел разных в диаметре складывались тут и там в какие-то фигуры или картинки. Присмотревшись, я заметил прямо по центру женский силуэт. Он помахал сверху и проговорил хорошо знакомым, до боли родным голосом:

— Я всегда с тобою, не робей и не унывай. Живи по справедливости и не ленись. Ты уж не разочаруй и не подведи меня, родной.

Я пристально вглядывался, пытаясь увидеть лицо, и почти рассмотрел его, но она быстро превратилась в звезду и ярко засияла на небосводе. Свечение усиливалось и в итоге полностью заполонило окружающее пространство.

…тик-так, тик-так, тик-так!