Александр Табашевский – Ловцы душ (страница 6)

– Чего сразу драться? – Возмутился я, выскакивая из-под тёплого одеяла.

На комоде лежал новый комплект одежды. На белой футболке нарисован недоумевающий человечек, а вокруг его головы куча знаков вопроса.

– Это был крайний метод, остальные я уже перепробовал. – Парировал обвинение робот.

– У вас воздух какой-то неестественный, он как эфир – усыпляет.

– По части найти виновного, люди первые во всей вселенной.

Через полтара часа мы прибыли в тот же ангар, где уже ожидал автоматически пилотируемый челнок. Усевшись в кресло, закурил последнюю сигариллу. С каждой затяжкой, она безвозвратно тлела как и моя прошлая жизнь . Задний люк бесшумно затворился, корабль мягко поднялся и совершил разворот. Одновременно четвертинка массивного грузового шлюза приоткрылась, предоставив достаточно места, чтобы транспортёр беспрепятственно прошёл в организованный для него коридор. После этого иллюминаторы затворились, лишив меня возможности разглядеть получше вражеский «Тиа 4». Пялясь по сторонам обнаружил на металлическом корпусе сидушки, прям напротив моих глаз надпись: «чего уставился? гомик, что ли?». Сильно захотелось что-то ответить. Сразу же достал складной нож, вынул в нем насадку миниатюрной ножовки по металлу и, подведя ниже надписи, призадумался. А чего написать-то? «сам такой» или «от гомика слышу» – это не серьёзно! Да и вообще писавший, сюда больше никогда не попадёт. К тому же велик шанс, что следующий пленный окажется здесь через годы. Поэтому не мудрствуя лукаво принялся выпиливать дату под надписью. Слабый толчок дал понять, что мы где-то приземлились. Через мгновение дверца отворилась, и я вылез на палубу. У самого транспорта уже поджидал тот же робот, что и отправлял, или он прибыл вместе со мной. Хотя неважно.

– Приветствую, следуй за мной, я провожу до зала суда.

В ста метрах, прямо по курсу, переливался неведомый агрегат, напоминающий лифт. Отсутствовало освещение и стоял полный мрак. Соответственно, устройство напоминало лучик света в тёмном царстве и заманивало, переливаясь. Меня это очень обрадовало. В остальном помещение ничем не отличалось от предыдущего ангара. Как и прежде здесь властвовала темнота, расплескавшаяся на огромные пустующие пространства.

– Стой жди! – Проинформировал робот.

Из указательного пальца выехал специальный ключ. Повернув им в причудливой замочной скважине, поводырь вызвал лифт. Я даже не успел моргнуть, как вначале окатило тёплым ветром, а затем, откуда ни возьмись, прямо передо мной возникла колба. Она выполнена из материала, напоминающего стекло. Как оказалось, корабль опоясан пересечёнными шахтами, по ним, на высокой скорости, толкаемые неведомыми силами, передвигались колбы. Конвоир невозмутимо вошёл.

– Не робей, заходи! Данная технология за пятьсот лет использования освоена в совершенстве.

– Выглядит шатко. – Неуверенно ответил я и шагнул внутрь.

Это невероятно! Видя, что несёшься на порядочной скорости и при этом не испытываешь дискомфорта. Я словно висел – так неестественно, но весьма удобно. Добравшись от хвоста до носа чуть меньше чем за две минуты, мы преодолели путь, проделываемый лёгким истребителем несущимся на полном ходу за пять минут. Колба незаметно встала. Через миг возвратилась гравитация, и робот сошёл в тёмный коридор, приглашая за собоой жестом. По пути повадырь рассказал, что корабль разделён на четыре части. К открытым для всеобщего посещения причислялись: палубы с каютами арестантов, город с прилегающими объектами и рабочие сектора. А в отсеки двигателя, командный пункт и жильё артридесов узники не допускались. Локации с ограниченным доступом имели общие черты: кромешная тьма и какие-то штуки, выстроенные вдоль стен. Зал суда тоже не впечатлил: обыкновенная каюта, а в ней, за мраморным столом сидели два инопланетянина. Внешне они напоминали варанов, но без хвоста и вместо перепончатых лап, мощные кисти.

– Человек! Тебе инкриминируют уничтожение военного крейсера. – Начал зачитывать приговор робот.

– Не ваш корабль взорвал же. – Возмутился я.

– Ты сначала увёл из-под носа нашу добычу, а потом уничтожил её. Согласно своду законов военного времени, ты приговорён к пяти пожизненным заключениям! – Дословно перевёл робот, гневную тираду инопланетянина.

– Пятьсот лет? – Переспросил я.

– Не волнуйся, тебе не отсидеть срок целиком. Так как для взращивания взрослой души достаточно ста лет жизни. – Перевёл ответ судьи поводырь.

Мне показалось, что инопланетянин ехидно посмеивался, говоря это.

– Извольте! Разве вы не способны проводить плановые процедуры омоложения?

– Не целесообразно. Приговор объявлен, следуй за мной, покажу место проживания. – Заявил робот, направляясь к выходу.

– Вы не имеете права! Я требую адвоката! Должен же присутствовать рациональный выход из сложившейся ситуации? – Воспротивился я, стоя на проходе.

Автоматическая дверь, закрывшись наполовину, вновь открывалась.

– В качестве альтернативы дозволено отправить тебя прямиком в открытый космос. Выбирай: за мной или к звёздам? – Проговорил робот, и его правая кисть вновь заискрилась.

– Привлекательное предложение, но пока рановато. Веди, злодей туда, где жизнь закончится моя.

Я вошёл в колбу, ни капли не мешкая, а мерцания в шахте лифта при движении уже не впечатляло. Пятьсот долгих лет – это же бесконечность! Здесь я брошу якорь до прихода костлявой. Суши весла! приплыли, конечная остановка. Так, обидно, когда кто-то решает, как ты проведёшь остаток своей жизни. Погруженный в неприятные мысли, я не заметил, как очутился в каюте.

– Твоя комната. Осваивайся, скоро придёт старший мастер участка. Прощай.

– Не болей, кастрюле-головый! – Съязвил я в ответ, пытаясь хоть как-то отыграться на железяке за паршивые новости.

Робот никак не отреагировав на подкол, развернулся и вышел.

Первый раз, в первый класс

В каюте не было ни чего лишнего: ни украшений, ни картин ни какого-нибудь декора. Стены обшиты белыми пластиковыми панелями, на полу ковролин. Зато бытовой техники, компактно расположенной по периметру помещения, имелось великое множество. На столешнице лежал габаритный пульт, как оказалась для каюты в целом. Первым делом включил телевизор и поразился изобилию различных программ, разбитых по тематикам. Когда сидел на кровати и щелкал бесконечные программы, раздался стук в дверь. На самом деле, это звонок, а сами каюты шумонепроницаемые. Приблизившись к двери, увидал вместо ручки, нарисованный круг. Немешкая положил ладонь в закрашенную область, сработал именной замок, затем дверь мягко и бесшумно раскрылась.

– Здравствуйте, Семён, могу войти? – Поинтересовался, средних лет, упитанный розовощёкий мужчина.

– Здравия желаю, входите.

– Меня зовут Россен, я с «АТЛАНТА», нынче старший мастер тринадцатого участка. – Представился гость, укладывая на стол какую-то железяку. Усевшись на стул, мужчина начал настраивать агрегат.

– А я просто Сёма. Тот самый, у кого в графе «уничтоженные цели» теперь значится собственный крейсер.

– Ничего себе! Артридесы, вероятно, щедро наградили за это? – Улыбаясь, поинтересовался Россен.

– Даже чересчур, целых пять веков заточения начислили.

– Ого! Да ты же новый рекордсмен! Предыдущее достижение держалось около десятилетия. – Присвистнув, заявил Россен.

– И кто тот бедолага?

– Некто Брюс – Ли, три пожизненных отбывает. – Ответил мой собеседник и активировал робота, снаружи похожего на летающий железный глаз с антеннами.

Одновременно заработало множество маленьких реактивных тяг. Агрегат поначалу отлетел подальше. Настроившись на оптимальный режим полёта, он вернулся и встал в рабочем положении – справа от владельца, чуть выше плеча.

– Вот, знакомься, это твой ботик.

– А что он умеет?

– Проще перечислить недоступные функции. Команды голосовые, четырнадцати дюймовый монитор, великолепный звук и огромная память. Поначалу выдавался на три месяца. Но, так как их на складе завались, то люди заимели привычку оставлять чрезвычайно полезную вещицу себе насовсем. А теперь пойдём, покажу твоё рабочее место.

– Пойдёмте. – Согласился , поглядывая на своего нового питомца.

Коридор представлял собой ту же трубу, но только с закруглением и намного короче, чем предыдущая. К тому же очень много света да в сочетании с белоснежными стенами и потолком, поначалу приходилось зажмуриваться.

Миновав коридор, мы достигли зеркального холла, здесь располагалось пять дверей лифта. Подойдя к ближайшему, Россен вызвал его. Через миг дверца отворилась и мы вошли внутрь. Ботик хоть и выглядел неказисто, но на деле ловко маневрируя эффективно обходил препятствия. Несмотря на то что держался постоянно вблизи, на дистанции вытянутой руки, малыш ни разу не врезался. Тем временем добрались до низа и очутились в просторном помещении, с высокими потолками. Сверху нависали причудливых форм светильники. Я больше нигде подобного не видел: больше полусотни лифтов с конечной точкой в одном холле.

– Чтобы не было толкотни и очередей, на каждый этаж нашей высотки выделено по пять лифтов. – Пояснил Россен.

Из холла вели два выхода, на стрелочном указателе красовались надписи «к П. В.» и «в город». Мы, конечно, направились к поездам.

Площадь вокзалов, на удивление оказалась оживлённым местечком. По центру размещался зал ожидания, а вдоль стен ютилось море тематических кафешек, торговых ларьков и прочих заведений. Вокзал казался нереальным без объявлений об отправлении или прибытии поездов. Расписание отсутствовало, ибо маршруты одни и те же, и ездили они в одинаковое время. Транспорт развозил работников по секторам и график движения никогда не менялся.