Александр Табаков – Человеческая натура (страница 21)

Жил он себе поживал, в ус не дул и вдруг – привалило ему Счастье. Буквально, как снег на голову. А дело, в общем, приключилось следующим образом. Получив однажды законный отпуск, поехал Дуся в гости к своим родителям. Те жили в тогда ещё советской республике Белоруссии. И погостив у предков с неделю, обратно домой Юрий вернулся сияющий, будто начищенный гуталином до блеска офицерский хромовый сапог. Причем, вот какие чудеса: отправился в Белоруссию Дуся на поезде, а возвратился оттуда за рулём собственной машины. Новёхонькой, только что выпущенной с завода «шестёрке». Оказалось – подарок отца.

«Жигули» в те времена, да ещё свежего года выпуска, да ещё именно такой модели, считались среди населения Советского Союза признаком неимоверного богатства. Владелец «шестёрки» был тогда сопоставим, наверное, по уровню с нынешним владельцем «гелентвагена». Дуся ходил гоголем. Сдержанно принимая лицемерные поздравления сослуживцев, он радушно позволял всем желающим засунуть любопытные носы в салон своего авто. Некоторые, числящиеся в его друзьях, офицеры смогли даже нарезать пару десятков кругов во дворе нашего дома.

Понятное дело, что на работу теперь Дуся стал добираться не в общем КУНГе 131-го ЗИЛа, куда набивались по утрам все «безлошадные» офицеры, а на личном автотранспорте. Данное обстоятельство имело ряд преимуществ. Во-первых, оно позволяло Юрию выходить из дома позже обычного. Во-вторых, уезжать с «точки» пораньше, не дожидаясь служебного транспорта. И, в-третьих, проделывать весь путь в сторону работы в зоне комфорта, не отбивая себе задницу на жёсткой деревянной скамье. Кроме всего прочего, став счастливым обладателем ВАЗ 2106, Дуся тем самым непроизвольно повысил свой социальный статус в обществе. Теперь, не воспринимавшие ранее Трундусёва всерьёз, офицеры стали наперебой набиваться к нему в друзья. Аза место в его «Жигулях» принялись договориваться заранее.

Надо отдать Дусе должное: к своей машине он относился благоговейно. Я бы даже сказал, что чуть ли не пылинки сдувал. Ежедневно можно было наблюдать, как он с любовью натирал во дворе своей лайбе до блеска фары, бампера, диски и катафоты. Дуся даже придумал «шестёрке» прозвище, называя её ласково – «Ласточка». Правда, вот поездить на своей «Ласточке» ему довелось недолго.

Через несколько месяцев после возвращения домой от родителей разболелся у Дуси живот. Толи съел он чего-то несвежего, толи приступ аппендицита у него случился. В общем, сильные рези и колики. Вызванная женой на дом «скорая» принялась настаивать на срочной госпитализации пациента. Дуся – в отказ. Мол, потерплю, и всё само собой пройдёт, рассосётся. Однако врачи попались на редкость принципиальные. Короче, как Юрий не сопротивлялся, а пришлось ему всё-таки лечь в больницу. Но перед этим, оставляя без присмотра свою «Ласточку», он решил подстраховаться: снял с автомобиля аккумулятор, трамблёр и что-то там ещё по мелочи. Специально отпросился для этого в гараж. И только тогда, с осознанием выполненного долга, отдался в руки врачей. По мнению Дуси угнать машину во время его отсутствия было практически невозможно. Но, видимо, автомобильные воры так не считали. Они сработали на редкость оперативно.

Едва «скорая» с пациентом на борту отчалила в сторону городской больницы, как той же ночью Дусин гараж подвергся взлому. Проникнув вовнутрь, воры, наверное, немного огорчились оттого, что новая по их прикидкам «шестёрка» не заводится. Однако злоумышленники не отступили от задуманного. Утащили Дусину лайбу на буксире. Как рассказывали вездесущие очевидцы, солдатик-первогодка за пару сигарет выпустил поутру из закрытого военного городка машину «неопознанной марки», тянущую на тросе отполированную до блеска «Ласточку».

Дуся рвался домой. При обследовании в стационаре выяснилось: у него оказалось банальное подозрение на аппендицит. Врачи предлагали плановую операцию – пациент же настаивал на скорейшей выписке. Но когда спустя пару дней он, наконец, смог вернуться обратно, то его новенькой «шестёрки» уже и след простыл.

Сказать, что Юрий очень расстроился – это, значит, не сказать ничего. Дуся чуть не сошёл с ума от горя. Он рвал волосы на голове, причитал и страдал, жалуясь на постигшее его несчастье каждому встречному и поперечному. Советский Союз уже дышал на ладан, поэтому милиция, в ответ на обращение Трундусёва по факту кражи автомобиля, лишь беспомощно развела руками. Никто из пинкертонов искать его «Ласточку» даже не собирался. Возможно, Юрию следовало дать взятку следователю – страна, как раз тогда вставала на рельсы капитализма. Возможно, следовало обратиться за помошью к бандитским структурам – те, наверняка, смогли бы по горячим следам обнаружить пропажу. Однако, судя по всему, у Трундусёва не было связей ни там и не там. В итоге Дуся ещё немного помыкался, поискал правду, а потом – элементарно запил.

Причём, запил по-чёрному. Тут уж, само собой, пошли и скандалы и дебоши. Открылась, так сказать, тёмная сторона его души. И, буквально, за пару лет ранее безобидный тихоня Трундусёв превратился в довольно-таки проблемного алкаша.

Теперь Дуся не торопился после работы домой к любимой жене и дочкам. Влившись в местный офицерский бомонд выпивох, он просиживал с ними до утра на различных хавирах, приговаривая одну бутылку «беленькой» за другой. В кругу пьянствующих однополчан Дуся находил сочуствие и взаимопонимание постигшему его горю. В сотый раз повествовал он им про подарок отца, про то, какая шикарная была у него машина, про то, как несправедливо устроен этот мир. Иногда, хорошо приняв на грудь, Трундусёв позволял себе кидаться с кулаками на слушателей-собутыльников. Здесь, кстати, Юрия можно было понять: не исключено, что кто-то из них, испытывая чёрную зависть, навёл автомобильных воров на его «Ласточку». Сослуживцы же не воспринимали тщедушного Юрия, как угрозу.

– Дуся, вы меня озлобляете, – толкали они его во впалую грудь, пародируя Остапа Бендера. И Дуся, ещё немного погоношившись, затихал.

Довольно часто, приходя домой подшофе, Трундусёв, закрывался изнутри на ключ и заваливался спать беспробудным сном. Подобное безответственное поведение отца семейства доставляло немало хлопот его близким. Потому как пришедшие вечером из школы дочки, а затем вернувшаяся с работы жена не могли попасть в собственную квартиру. Дуся толи и впрямь не слышал звонки и удары во входную дверь, толи игнорировал их, предпочитая оставаться в одиночестве наедине со своим горем. В результате чего весь подъезд нашего дома стоял на ушах.

– Папа! Проснись! Пусти нас домой! – голосили дочки и у младшей при этом лились ручьями слёзы.

– Юра! Ты там живой? Ответь мне, пожалуйста! – беспокоилась супруга.

– Трундусёв! Опять шары залил?! Открывай дверь, алкаш проклятый! – подключались соседи по лестничной клетке.

Заканчивалось обычно всё это непотребство тем, что мне по просьбе общественности приходилось лезть на балкон третьего этажа, дабы проникнуть в квартиру Трундусёвых извне. Иногда я залазил через открытую форточку окна, иногда выбивал шпингалет балконной двери ногой. В общем, действовал по обстановке. Дуся на мои вторжения обычно не реагировал, продолжая безучастно лежать на диване, повернувшись лицом к стене. Я тоже старался не беспокоить его понапрасну. Поэтому сразу проходил в коридор и, повернув ключ, торчащий в дверном замке, запускал измученное томительным ожиданием семейство Трундусёвых домой.

С тех пор утекло достаточное количество воды. Наверняка, многих из фигурантов этой истории уже нет в живых. Тем не менее, образ несчастного Дуси однажды всплыл в моей голове и заставил написать данный рассказ. О чём он получился? Честно говоря, я и сам не знаю. Возможно о том, как одна крупная неприятность ломает всю линию судьбы человека. Скажите: невелика беда. Подумаешь, угнали машину. Дескать, бывают неприятности и похуже. Но, с другой стороны, мы должны понимать, что не каждый индивидуум способен стойко перенести внезапно обрушившееся на него горе. И лично для Юрия Трундусёва с потерей «Ласточки» произошла огромная житейская драма.

«И один в поле воин»

Я знаю эту дорогу уже лет тридцать пять-тридцать восемь. Одно время даже хаживал ею по нескольку раз на дню. Не сказать, что она какая-то особенная. Дорога, как дорога. Обыкновенная второстепенная трасса, давно позабытая городским ДРСУ. Единственным её достоинством является то обстоятельство, что она напрямую через гору связывает два соседних посёлка.

То есть, если ехать из одного населённого пункта в другой по основной магистрали – придётся делать приличный крюк порядка пяти километров. А так: данное расстояние нивелируется коротким отрезком пути по проложенному ещё в советские времена асфальту. В общем, налицо явное преимущество во времени и в километраже. Ну и плюс – небольшой выигрыш по деньгам. Я имею ввиду затраты автолюбителей на постоянно дорожающее топливо. Это, собственно, преамбула моей истории. А теперь я перейду непосредственно к самой сути.

За всё время существования дороги никому до неё не было никакого дела. Ну, имеется себе таковая и имеется. Мало ли подобных местечковых одноколеек на белом свете? Возможно, и эта скоротала бы свой век в тихой провинциальной неизвестности, однако судьбе было угодно распорядиться иначе.