Александр Табаченко – Советский ас Григорий Речкалов, дважды Герой Советского Союза. Дневники, документы, воспоминания (страница 10)

Вчера открылся 19-й СП (19-й съезд ВКП(б). – Авт.).

Придется по-настоящему взяться за дневник в Австрии.

План на 18 октября 1952 г.

Вот и снова Австрия. 16.10 в 13.40 вылетел в Стрый. Провожала Фиса с Любой. Были около самолета, заглядывали в кабину. Люба боялась заглянуть. Ох, как жаль было с ней расставаться.

Первый отрезок через горы шли за облаками (до 6 баллов). На юго-востоке была сплошная, на Н-3300 метров и выше была облачность до Мукачево. От Мукачево до Дебрецена шли сплошные облака. От Дебрецена до Текеля половину маршрута было безоблачно, от Тисы шли под облачностью на Н-2000 метров. В Текеле дымка. От Текеля до Папы на Н-2000 метров, от Папы до Шатрона за облаками. Последняя группа садилась в темноте, по ракетам. Азаров был болен.

План на 19 октября 1952 г.

Время свое не планирую, а потому работа идет отвратительно плохо, делается не то, что думаешь, а то, что приходится.

Вчера был партактив авиадивизии, доклад по итогам 19-го СП делал Бибиков (генерал-майор авиации Бибиков Василий Николаевич, командующий 59-й воздушной армией. – Авт.). Подготовились быстренько во время доклада. Я выступил о состоянии нашей дисциплины и задачах перед нами. Говорят, получилось хорошо. Партактив прошел хорошо.

17.11 провожал Ясаниса в отпуск с Венского вокзала. Вена выглядит оживленной, гораздо лучше, чем в 46-м году. При поиске вокзала встретили австрийца, показавшего нам вокзал. При разговоре оказалось, что он был в плену – захвачен под Сталинградом. Знает немного по-русски, особенно русский мат. Смеху над ним было очень много. Отправил в Москву посылку.

Вечером полетел за облаками и в облаках. Чувствую себя до сих пор плохо, неуверенно. Нужно больше летать.

Вечером проработал до 24.00. Запомнил полетные листы и тут даже запустил весь учет. Второй день собираюсь улететь на сборы и не могу, нет погоды. Хотя бы их отменили совсем.

План на 28 октября 1952 г.

Утром сообщили, что в течение ночи отсутствовал Воронин. Нашелся в 10.15. Виноваты Воронин и Тараш. На беседе Воронин вел себя грубо, вызывающе, с угрозами. Приму все меры, чтобы привести его к порядку. В обед был Домин. Немного самолюбив (начальник политотдела ВА) с начальственными нотками. С ходу рассказал о том, что мы с Азаровым задержали кино. Обещал оказать помощь. Ночью летали. Присутствовал Бибиков. Ночь была отличная. Сделаны замечания, с которыми сами боремся, такие как отсутствие документации, дежурных.

За последние дни я очень часто перед ним попадаюсь впросак, как, например, не могу точно ответить, кто когда летает и т. д. Прямо сказать – контроль очень «силен». Боюсь, чтобы не сложилось мнение.

План на 29 октября 1952 г.

Написал всем по письму, за исключением в Зайковский райком. От жены получил письмо (ответил). Опять преследует своими глупостями. Был генерал Кузнецов, проверил наше общежитие. Мне за командира авиационного полка стыдно, особенно за Смирнова. Мало уделяю внимания порядку. Нужно наших людей подталкивать систематически. Беседовал с Любой, отправил к нашему дивизионному врачу. Согласовал с начальником штаба и начальником политотдела. Ночью летал (1 вылет по району). Пытался заниматься по немецкому – помешал генерал. Перенес на завтра. Нужно хорошо познакомиться с преподавателем.

План на 20 ноября 1952 г.

С 2.00 не давали спокойно спать. Один звонит, что солдат солдата пьяными порезали, один из них сбежал, нужно было организовать поиски. Врач звонит, что порезанного нужно отвезти в госпиталь, нет машины. Просил «Победу». Несмотря на мой запрет – все-таки самовольно на «Победе» отвез. Третий звонит, что двух офицеров нет после отбоя, и так продолжалось до 6 часов утра.

С утра занимался с врачами вопросами абортов. Кстати, позавчера был на осмотре сам – по весам судя, поправился. Хотя чувствую, что этого не должно быть.

Днем занимался немецким языком. Преподаватель – видавший огни и воды и медные трубы. Может научить всему (и даже обещал), но не немецкому языку. Вечером беседовал с помощником военного прокурора по утреннему делу. Получается интересное дело, запутанное.

Вечером написал письмо М., тоже очень интересное дело. Что-то со мной творится неладное. Интересно, что случится вообще из этой затеи.

Посмотрел кино «Член правительства». Надо сказать, что картина удачная, только не совсем реальная и последовательная. Перелет в Папу перенесен на завтра.

План на 21 ноября 1952 г.

Вчера забыл дописать дневник, пришлось дописывать сегодня. Нужно будет это приурочивать к вечеру. И в это же время составлять план на следующий день. В этом моя главная задача.

Время уже 13.00, а вылета все нет. Звонил Котельникову – сказал подождать до 14.00. Хоть бы отставили, а на завтра погода должна быть плохой.

Сегодня отправил письмо М. и Ф. Странно, почему-то не отвечает ни Горбунов, ни Сечен, ни Карамышев, ни Скопин. Долго нет писем от М.И.

Вылет опять перенесен на завтра. Еще прошу, чтобы только один день простоял с плохой погодой.

План на 22 ноября 1952 г.

До 10.30. Пересмотр документации и корреспонденции.

Проверка готовности к перелету.

В случае невылета.

До 12.00. Полеты в облаках по схеме. До 14.00. Работа в штабе.

Задание на полеты 23 ноября.

22-е упражнение. Н-7000 м. Речкалов, Смирнов, Сугатов, Савченко.

22-е упражнение. Н-11 000 м, через 40 минут.

22-е упражнение. Я, Смирнов, Сугатов, Савченко, интервал 10 мин.

Это через 50 мин.

За чертовым упр. № 29, такой же порядок очередности.

2-й вариант.

26-е упражнение, а затем – 24-е.

За Евтюховым я и т. д. Через 1.35 то же задание.

План на 26 ноября 1952 г.

Нахожусь на летно-методических сборах в Папе (город на западе Венгрии. – Авт.) уже 3 дня. Из них 2 дня летали. Сегодня занимались, т. к. стоит плохая погода: снег, дождь, низкая облачность, где начинается – не различишь. Сильное обледенение.

Вчера 25.11 разбился Ремнев от Сугатова. Подробности неизвестны, но мне кажется, попал в облака, приборы к этому не были подготовлены. Потерял пространственное положение и врезался в землю. Виноваты те, кто его выпустил.

Готовлюсь к стрельбе по конусу, хочется показать, что мы стрелять умеем, не так как Кирия (Кирия Шалва Нестерович, Герой Советского Союза (26.10.1944 г.) в составе 151-го гиап; в 1952 г. – командир 119-й Невельской Краснознаменной ордена Суворова II степени истребительной авиационной дивизии Группы советских войск в Германии. – Авт.). Говорят, есть призы. Думаю, что в конус попаду, если ничего не случится, но вот не уверен, попаду ли бомбами в круг.

Эти сборы уже надоели. Хочется побыстрее домой, да и в отпуск, в Москву.

План на 10 декабря 1952 г.

Со сборов из Папы улетели 5.12. По пути залетел на полигон и сбросили бомбы попал хорошо. Можно было бы попасть лучше, да старался как можно скорее избавиться от бомб, т. к. на них поставили новые взрыватели, а нас послали впервые испытать в воздухе. На сборах мечтал завоевать ружье или часы, но ничего не получилось. Полностью опозорился, особенно в последний день. Полетел и не попал совсем, а в первый день подвели пушки. Сегодня у себя открыл летно-методические сборы. Нужно провести их на высоком уровне. За это время получил несколько писем из дома от Головко. Пишет очень интересно. Нужно будет обязательно встретиться. Может, на самом деле это идет в руки само счастье. Когда прилетел сюда, то чувствуется, что моему прилету многие обрадовались. Это было видно даже по выражению глаз.

Завтра со сборами намечаю полеты. Хорошо, если бы была хорошая погода.

С утра Краснов запретил со мной заниматься переводчице.

План на 22 декабря 1952 г.

Прибыл новый заместитель. Кажется, не очень расторопный. Провел летно-методические сборы. У Бибикова выпросил ружье и двое часов. Наградил ими Худякова, Кащея, Сироткина.

20.12. Собрал совещание руководящего состава управления. Азаров решил сделать замечание о моей грубости и своей антипатии. Тут же подлил Чиликов – высказав недовольство моей грубостью за работу.

План на 11 февраля 1953 г.

Прибыл из отпуска. С поезда поехал сразу к Котельникову, который информировал о состоянии дела в авиадивизии. Попутно сообщил о девушке, с которой я улетел.

Когда заходил после Котельникова к Мачневу, тот особенно подробно на этом остановился.

Все это дело рук Азарова. Он, как потом выяснилось, поднял этот вопрос, он ходил выпытывал девушек, он доложил об этом в армию. Вместо настоящей работы занимается собиранием сплетен.

Результаты или, вернее, выводы работы комиссии Генштаба неважные, особенно по боевой готовности. Перед отъездом в отпуск же я на это обратил особое внимание.

План работы на февраль (с 15 по 01.03.53 г.)

1. Закончить полеты ночью по системе ОСП.

2. Закончить конспектирование «Экономические проблемы» Сталина.

3. Подготовить сборы группы командира авиадивизии.

4. Подготовить и провести тревогу управления авиадивизии.

5. Провести две тревоги в авиаполках.

6. Закончить лекцию.