Александр Табаченко – Покрышкинский авиаполк. «Нелакированные» боевые хроники. 16-й гвардейский истребительский авиационный полк в боях с люфтваффе. 1943-1945 (страница 23)

Р-40Е-1 № 136943 с мотором «Аллисон» № 42-35309;

Р-40Е-1 № 136948 с мотором «Аллисон» № 42-160073;

Р-40Е-1 № 136949 с мотором «Аллисон» № 42-160068;

Р-40Е-1 № 136950 с мотором «Аллисон» № 42-160116.

Первым в 16-м гиап в этот день поднялся в воздух пилот Иван Степанов. Он в период 9.00—9.20 произвел облет своего самолета. Ему сегодня предстояло летать в паре с Покрышкиным. Учитывая судьбу троих ведомых, потерянных в вылетах с ним, и помня свой вылет 16 апреля, это было для Ивана Платоновича серьезным экзаменом боевой зрелости.

В 9.20 для выполнения боевой задачи по разведке войск противника взлетело звено под командованием командира 2-й аэ гвардии капитана Тетерина: Тетерин – Старчиков, Искрин – Сутырин.

В небе на юг и юго-восток от Темрюка стоял туман, видимость на высоте 300 м была до 4–6 км. Наши пилоты обследовали черноморское побережье на предмет наличия в море плавсредств противника, затем дороги в районе станиц Крымская, Киевская, Варениковская, по которым шло малоинтенсивное движение автотранспорта в обе стороны. В лесу между станицами Варениковская и Кубанская ими были замечены две колонны немецких танков, но вражеской пехоты поблизости они не наблюдали.

Немецких самолетов в небе не было. С полными БК в 10.10 четыре Р-39 звена Леонида Тетерина возвратились на свой аэродром.

В 12.45 на прикрытие наших войск в районе Абинской вылетело одно из лучших и результативных звеньев – звено Покрышкина, в составе хорошо слетанных пар: Покрышкин – Степанов, Речкалов – Табаченко. Погода стояла хорошая, видимость до 10–15 км.

В районе восточнее 5 км от Крымской наши пилоты увидели, что по переднему краю наших войск уже «работают» восемь пикирующих бомбардировщиков Ю-87. Немецкие летчики, заметив приближающийся советский воздушный патруль, поняли, что сейчас они сами станут объектом атаки. Поэтому четыре «штуки» сбросили неприцельно бомбы, а другая четверка «Юнкерсов» – с бомбовым грузом повернула обратно и ушла на свою территорию. Немецких истребителей прикрытия в воздухе не было. Боезапас «Аэрокобр» остался цел. В 13.55 наши самолеты были дома.

Под вечер, в период 17.30–17.47, выполняя полученное указание вышестоящего штаба, с аэродрома Поповическая на аэродром Бабичи-Кореновская перелетели 12 «Аэрокобр» 16-го гиап, их пилотировали летчики Покрышкин, Степанов, Речкалов, Табаченко, Тетерин, Старчиков, Искрин, Сутырин, Фаддеев, Труд, Шульга и Ефимов.

В 18.25 командир 16-го гиап Николай Исаев «вывез» в первый полет молодого пилота гвардии младшего лейтенанта Малина. Полчаса в небе над аэродромом им было достаточно для первого урока во фронтовой обстановке.

В 18.38 для патрулирования над аэродромом Поповическая взлетела опытная пара Крюков – Моисеенко. В 19.15 оба самолета коснулись колесами шасси ВПП – полеты на сегодня закончились.

Таким образом, 16-й гиап выполнил за 28 апреля 1943 года 25 самолето-вылетов. Сбитых вражеских самолетов на счету наших пилотов не было, но отрадно то, что никого из летного состава и не потеряли.

Наоборот, в этот день в ряды военнослужащих исаевского авиаполка влилась большая группа летчиков 45-го иап, не пожелавших, наверное, уезжать в тыл на переформирование, а принявших решение остаться на фронте в составе братского 16-го гиап. Командование 216-й сад пошло навстречу желанию воздушных бойцов и оформило перевод соответствующим приказом по соединению. Вот их полный список: командир звена лейтенант Коваль Дмитрий Иванович и пилоты: младшие лейтенанты Кочетков Михаил Петрович, Семенов Василий Федорович, Кетов Петр Васильевич, Чистов Николай Александрович, Малин Юрий Васильевич, Тищенко Василий Александрович, Чикмарев Борис Александрович, Торбеев Александр Петрович.

Здесь следует отметить, что старший этой группы пилотов лейтенант Дмитрий Иванович Коваль (1918 г. р., в РККА с марта 1936 года) был самым опытным воздушным бойцом. Он встретил начало войны 22 июня 1941 года в рядах 8-го иап (229-я иад) Южного фронта и находился в рядах действующей армии до 19 сентября 1942 года. С 23 февраля 1943 года старший пилот Коваль в составе дзусовского авиаполка воюет на Северо-Кавказском фронте.

Дмитрий Иванович заслуженно считался одним из лучших асов 45-го иап, за боевые подвиги на фронте он был дважды награжден командованием (орден Красного Знамени – приказ ЮФ от

22.05.42 г. № 0272 и приказ 4-й ВА 22.04.43 г. № 028). На его боевом счету было уже 10 лично сбитых самолетов противника, из них 1 немецкий истребитель Ме-109 был сбит в районе Изюма тараном и 3 немецких самолета в группе. Причем в боях на Кубани, выполнив 28 боевых вылетов, он записал на свой личный боевой счет 7 воздушных побед (4 Ме-109, 2 Ю-88, 1 ФВ-189).

Становление его как летчика проходило не всегда гладко, о чем свидетельствуют четыре ранения, полученные за этот период, причем 9 февраля 1942 года Дмитрий Иванович был ранен тяжело. Однако к весне 1942 года, выздоровев, он начал выполнять учебно-боевые полеты.

12 мая 1942 года на аэродроме Смелый, при пилотировании Дмитрием Ковалем самолета Р-7, произошел отказ работы двигателя. Самолет упал, были погнуты лопасти винта, деформированы водо– и маслорадиаторы, планер. Но пилот получил только легкие ушибы. Потеря материальной части полка была записана как «небоевая авария».

24 мая 1942 года младший лейтенант Коваль снова попал в аварию, после возвращения с боевого задания, где он участвовал в воздушном бою. При этом пилот снова получил легкие ушибы, но самолет был разбит полностью и ремонту не подлежал.

К 1 мая 1943 года в его летной книжке значилось 127 боевых вылетов (налет 122 часа), из них на: штурмовку – 28, разведку – 22, прикрытие наземных войск – 11, сопровождение штурмовиков и бомбардировщиков – 34, «прикрытие своей авиации» – 9.

Временно исполняющий обязанности командира 45-го иап капитан Рыжов 4 мая 1943 года, уже после его перевода в 16-й гиап, отправил в вышестоящий штаб наградные документы на присвоение Дмитрию Ивановичу Ковалю звания Героя Советского Союза, и оно ему было присвоено 24 мая 1943 года, правда, получилось, что уже посмертно.

После двадцати дней пребывания в составе действующей армии в составе 16-го гиап остался в наличии только 21 самолет «Аэрокобра». К 29 апреля командиру авиаполка Николаю Исаеву пришлось срочно перезакрепить оставшуюся материальную часть и закреплять ее по-новому за обслуживающим техническим составом. Дело в том, что в советской авиации самолет не был жестко закреплен за летающим на нем летчиком. На каждой боевой машине авиаполка мог, в принципе, летать любой пилот. Конечно, каждый летчик старался летать на «своем» самолете, но если требовалось для выполнения боевой задачи вылететь на нем другому летчику (например, «безлошадному» или более результативному), то он мог воспользоваться тем самолетом, который разрешал взять командир части. «Хозяином» самолета всегда считался техник самолета, он отвечал «головой» за его технически исправное и боеготовое состояние. Его главной задачей было отлично подготовить его к вылету, а кто на нем полетит – это дело вышестоящих командиров.

Например, в августе 1944 года в советской печати появился знаменитый снимок дважды Героя Советского Союза гвардии подполковника Покрышкина. На нем уже знаменитый летчикистребитель ВВС КА был запечатлен в кругу своих боевых товарищей, которые поздравляют его с награждением третьей Звездой Героя! Причем, как и положено по жанру фронтовому фотокорреспонденту, Александр Иванович был эффектно запечатлен в летной амуниции с пятью орденами и двумя Золотыми Звездами Героя на фоне самолета, на котором он только что возвратился с боевого задания. Так вот, «Аэрокобра», на которой в этот день летал Покрышкин и которая осталась навсегда на знаменитом фото, принадлежала его однополчанину Григорию Речкалову – об этом говорят количество звездочек (воздушных побед) и инициалы «РГА» (Речкалов Григорий Андреевич) на борту «покрышкинского» самолета… Друг взял у друга боевую машину!

С 29 апреля 1943 года оставшаяся в боевом составе части 21 «Аэрокобра» была закреплена за следующими техниками авиаполка:

1. Техник-лейтенант Чувашкин – Р-39К-1 № 24421.

2. Техник-лейтенант Орищенко – Р-39Л-1 № 24507.

3. Старший техник-лейтенант Яковенко – Р-39Л-1 № 24607.

4. Техник-лейтенант Путькалюк – Р-39Л-1 № 24603.

5. Старший техник-лейтенант Юматов – Р-39Л-1 № 24407.

6. Техник-лейтенант Ухов – Р-39Л-1 № 24616.

7. Техник-лейтенант Штакун – Р-39Л-1 № 24598.

8. Старший сержант Захаров – Р-39К-1 № 24422.

9. Техник-лейтенант Минаев – Р-39Л-1 № 24612.

10. Техник-лейтенант Талянов – Р-39Д-2 № 138928.

11. Старший техник-лейтенант Киселев – Р-39Д-2 № 138555.

12. Старший сержант Захаров – Р-39Л-1 № 24691.

13. Техник-лейтенант Косой – Р-39Л-1 № 24699.

14. Старший сержант Черных – Р-39Д-2 № 138428.

15. Старший сержант Красноруцкий – Р-39Д-2 № 138434.

16. Старший сержант Туркенич – Р-39Л-1 № 24776.

17. Старший техник-лейтенант Теньков – Р-39Л-1 № 24413.

18. Старший сержант Баскаков – Р-39Л-1 № 24591.

19. Техник-лейтенант Стоянов – Р-39Л-1 № 24605.

20. Старший техник-лейтенант Зарубин – Р-39Л-1 № 24609.

21. Старшина Казеко – Р-39 Д-2 № 138520.

Можно предположить, что Григорий Чувашкин обслуживал «Аэрокобру» командира авиаполка, Иван Орищенко – штурмана части, Яковенко или Путькалюк – помощника командира части по ВСС; однако точных данных нет.