Александр Святецкий – Генеральская дочка (страница 7)

– Ха, он еще был и командиром взвода. Не повезло этому взводу, наверное, – перебил Николай Федора Михайловича с усмешкой.

– Так вот, когда он был командиром взвода, курсанты его хвалили и любили. Он всегда мог помочь курсанту в трудную минуту. Но однажды в его смену курсант убежал в самоволку. Со слов курсанта, у него были проблемы дома. И он подошел к Дятлову, чтобы тот отпустил его на полчаса. И Дятлов его отпустил!

– Ого! – дружно удивились ребята.

– Курсант не вернулся! Когда его нашли, он был не дома! Да и проблем там серьезных не было. Во всем была виновата девушка…

– Даже не верится, что это о нем рассказываете, – сказал удивленным голосом Константин.

– Да, согласен! Курсанта отчислили, а Дятлова сначала хотели уволить, потом сжалились, сказали, отправят в «Ярхап». Потом за него кто-то договорился, и его оставили здесь и перевели в дежурную часть. Кстати, ему недавно предложили хорошую должность, говорят, что он спит и видит на ней оказаться.

– А что такое «Ярхап»? – спросил Николай.

– Это далекая колония особого режима! И я вам искренне желаю там никогда не оказаться, – сказал Федор Михайлович. В этот момент по рации заговорил голос:

– «АИСТ», вы где?

Это был майор Дятлов.

– Ну, что, отвечай? Что все хорошо! – Коля заметно напрягся.

– Так мы тир не проверили?

– Да перестань. Что там может быть с тиром? Он здесь никому не нужен. Говори давай!

Сделав глубокий вдох, Костя нажал на кнопку рации и начал докладывать:

– «АИСТ 179». Тир без замечаний.

Десятисекундный молчок. Николай обрадовался, что обдурил дежурного, но после по рации прозвучал ответ:

– У вас есть минута, чтобы вы прибежали обратно. А то сниму с наряда…

Переглянувшись и посмотрев друг на друга, парни, взяв свои вещи, выбежали стремительно из здания и направились в дежурную часть. Как только они построились у дежурной части, Дятлов вышел навстречу.

– Где вы были?

– У тира, товарищ майор! – ответил запыхавшимся голосом Константин. – Мы уже выдвинулись в сторону дежурной части, как вы нас вызвали.

– Допустим, а как вы проверили тир, печати на дверях везде были? – спросил дежурный, пристально посмотрев на курсантов, как будто хотел увидеть их ответную реакцию.

Константин не знал, что ответить дежурному, ведь они действительно его не проходили и не проверяли. Пронзительный взгляд дежурного просто убивал. Константин подумал, что лучше признаться, а там будь что будет. Не успев ответить дежурному, Николай его опередил, уверенным громким голосом сказав:

– Так точно, товарищ майор! Все в наличии, мы проверили! – сказал Николай.

Дежурный усмехнулся.

– Вы даже врать нормально не умеете! Так, вы оба сняты с наряда. Пошли отсюда, – сказал Дятлов. Он развернулся и уже пошел в сторону части, но его прервал Коля.

– Товарищ майор, за что? Что не так?

Дятлов развернулся и начал отвечать:

– Что не так? Печати там нет! Она сегодня была снята мной. Завтра доложите начальнику курса, хотя ему могу сам об этом сказать. – В его хитрых глазах было видно, что он доволен тем, что произошло. Константин не знал, что делать, ведь это серьезный залет, можно за это отхватить еще пять суток вне очереди.

Набравшись смелости, Константин сделал шаг вперед и начал говорить:

– Товарищ майор! Конечно, вы можете доложить начальнику курса о нашем залете, но мы тоже молчать не будем!

– В смысле? – Дятлов уставился на парня.

– Мы тоже скажем, что вы в такую холодную и суровую погоду нас не обеспечили теплой верхней одеждой. Даже не дали возможности нам сходить в казарму, а, согласно инструкциям, вы должны обеспечить нас одеждой.

По лицу Дятлова нельзя было точно сказать, что он испытывает: злость или все-таки страх.

– Курсант! Ты мне угрожаешь?

– Товарищ майор! Вам ведь должность хорошую предложили недавно! Я ведь правильно говорю? Интересно, как отнесется начальник колледжа, когда ему расскажут об этом инциденте? Курсант Морозов даже, кажется, заболел, может, простудился…

Константин посмотрел на Николая и моргнул глазом.

– Ну, да! Что-то плохо мне, в глазах потемнело, в жар бросает, не знаю, что со мной! – говорил Николай, положив руку себе на лоб.

Дежурный был удивлен. Он не знал, что ответить. Это было сразу видно. В этот момент в административный корпус зашла новая смена патруля. Они тоже были одеты не по погоде. Дятлов перевел взгляд на них.

– Стой! – сказал им дежурный. Они остановились. – Где у вас теплые куртки?

Курсанты удивленно переглянулись и пожали плечами.

– Так, кругом! За куртками в казарму шагом марш! – приказал Дятлов. Курсанты побежали в казарму. – А вы, – он вновь посмотрел на парней, – на этот раз прощены. Но я вас запомнил! А теперь пошли вон!

Развернувшись, они ушли в казарму.

Досуг

Осень вот-вот должна закончиться. На улице становилось все холоднее, последние листья опадали на мокрый асфальт, а курсанты, как уличные дворники, не успевали каждое утро мести и убирать их. Становилось немного тоскливо. Учебная суета, бесконечные наряды и постоянные уборки, время пролетало быстро. Вроде только проснулся, а уже отбой. Особенно эта осенняя хандра наваливалась, когда приезжали родные, говорили о своих семейных делах, о друзьях на гражданке.

– Ты представляешь? Генка с твоего класса не поступил, сейчас его забирают в армию. Маму надо слушаться, говорила тебе, чтобы учился, а то, как этот обалдуй, пошел бы в армию. А ты будущий офицер – другое дело! – говорила одна мама своему сыну.

У курсантов было еще одно занятие по субботам – ПХД. Когда курсанты после завтрака берут щетки, ведра, тряпки, включают громко музыку на телевизоре и начинают убирать всю казарму.

В воскресенье курсантам тоже не давали продыху. Руководители проводили различные мероприятия между курсами и группами. То легкоатлетические кроссы, то турниры по волейболу и гиревому спорту. Между группами было не так уж интересно, но когда борьба проходила между курсами, все силы бросались на победу. Даже начальники курса подполковник Абрамов и майор Макаров не могли сдержаться и делали ставки на свой курс, а иногда и на отдельно взятых учеников. Кто быстрее пробежит, забьет или подтянется. Выигрыши были различными: деньги, запчасти от машины, недавно купленные берцы, бутылка водки или хорошего коньяка.

Перед соревнованиями Абрамов всегда говорил одни и те же слова:

– Ребята, мои любимые! Не подведите, на вас все смотрят: я, товарищи, вся родина. Всем увольнение, кто прибежит первым – домой отправлю пораньше, – говорил Абрамов своим курсантам. Конечно, если кто-то выигрывал, обещанного выигрыша они не дожидались. – Когда я такое говорил? Такого не было, – весь разговор заканчивался после этих слов.

Но Макаров был человеком другой стороны медали. Если он скажет и даст слово офицера, значит, он выполнит то, что обещал.

– Соберитесь, тряпки, надерите жопы этим щенкам, порвите их на британский флаг! – говорил Макаров курсантам перед соревнованиями.

А иногда группа ходила в кинотеатр или посещала театры.

Николай ни разу не был в кинотеатре. Он приехал из поселка, где таких развлечений не было, только сельский клуб, который работал в выходные дни. Он не понимал, как это: смотреть кино на удобном кресле, за большим монитором, с четким акустическим звуком, который слышен для всех.

Первый совместный фильм, на который пошли всей группой, – «Адмирал». Раньше он не был сериалом, который в настоящее время показывают по телевизору. И для Николая это было первой премьерой, после которой он каждое совместное с Константином увольнение уговаривал сходить с ним в кинотеатр. Но сам факт выхода на экраны подобных картин позволяет надеяться, что все еще способны не только делать выводы из уроков истории, но и брать пример с руководителей и начальников.

Если бы все офицеры были, как Колчак: давали присягу и клятву согласно кодексу чести русского офицера и выполняли все пункты, которые были прописаны в 1804 году, то уважения к служилому человеку было бы больше. Да и порядок был бы в любом подразделении.

Криминальный лидер

– Жизнь – вещь непредсказуемая. И куда судьба может тебя завести – одному богу известно! – говорил один из преподавателей курсантам.

Исправительные колонии, тюрьмы – это по большей части места, отдаленные от цивилизации. Многие находятся в глуши, далеко от города.

Истории о тюрьмах будоражили так, что мурашки шли по коже, они меняли все мировоззрение курсанта. Каждый из них надеялся, что они не окажутся в таких условиях.

Но время расставило все по местам…

Историями о тюрьмах любил поделиться Семенов Алексей Александрович. Он был молодым преподавателем, который вел предмет по оперативно-розыскной деятельности. Курсанты этот предмет назвали проще – ОРД. После долгого конспектирования лекции на занятиях он давал пятнадцатиминутную передышку, рассказывая, где он был, в каких колониях побывал, что там видел. Семенов также рассказывал о далеких легендарных колониях, где сидели очень опасные преступники.

– Так вот, товарищи курсанты! – продолжил говорить Семенов. – Я был еще в «Бутырке» – самой большой тюрьме Москвы. Она была основана во времена правления Екатерины II, как, кстати, и Владимирский централ, где я тоже побывал! Когда-то Бутырская тюрьма была центральным пересыльным пунктом для тех, кто отправлялся в Сибирь. А в период с 1937 по 1938 годы в «Бутырке» содержалось до 20 тысяч человек, многие из которых были расстреляны. Но известность Бутырской тюрьмы связана не столько с датой постройки и количеством заключенных, сколько с личностями тех, кому довелось в ней сидеть! А это Емельян Пугачев, Осип Мандельштам, Нестор Махно, Сергей Королев, Александр Солженицын и многие другие знаменитые фигуры истории России. А ведь еще известная тюрьма «Белый лебедь». Скажите, есть здесь кто-то из Соликамска?