Александр Святецкий – Генеральская дочка (страница 4)
Вдруг открылась дверь, и вошел дежурный по курсу:
– Ты че не спишь? – спросил недовольным голосом.
– Да что-то не спится мне.
– Давай бегом в кровать, сейчас придет проверять дежурный по колледжу! Увидят тебя и такое мне устроят!
По собственному желанию
– Курс, подъем! – прозвучал громкий, тяжелый и хриплый голос со стороны входа в казармы. В спальном помещении включился свет. Курсанты, очнувшись, начали вставать со своих кроватей и строиться.
У двери выхода из казармы, рядом с тумбочкой дневального, стоял майор невысокого роста, широкоплечий. По его строгому и нахмуренному лицу было понятно: с этим дядькой шутки плохи…
– Я не понял, товарищи курсанты. – Его недовольный взгляд пристально смотрел на всех, кто медленно и не спеша выходил из своих кубриков спального помещения. – А что так вальяжно и долго? Вы забыли, куда прибыли? Внимание, общая команда «отбой», бегом по своим кроватям!
Его голос был таким громким и строгим, что курсанты, не успев выйти из своих кубриков, мигом убежали обратно, упав на свои кровати и замерев в ожидании.
На первом курсе такое было часто. Офицерские игры «подъем-отбой», «три скрипа» для курсантов были не впервой. Особенно в эти игры любили играть командиры взводов.
– Курс, 45 секунд подъем, одежда номер четыре, строимся на взлетке! – крикнул грозный майор через несколько секунд. Курсанты, как им приказали, вскочили со своих кроватей, схватили свою форменную одежду, которая лежала аккуратно на табуретке, начали одеваться с большой скоростью.
Если не успевали за 45 секунд одеться, эта утренняя тренировка длилась и повторялась еще раз и еще раз. Наконец майор успокоился. Строгое и нахмуренное лицо поменялось на удовлетворенное и довольное.
– Ну, что, проснулись? Выходим строиться на плац! На утреннюю физическую зарядку! – сказал он и вышел из казармы.
Утренняя зарядка началась с пробежки восьми километров вокруг училища с командами: «Упор лежа принять!» «Гуськом с ускорением, марш!» «Вспышка слева!» «Вспышка справа!»
Курсантам не хватало воздуха, а ноги становились ватными и непослушными. Как будто идет экзамен на выносливость.
Этот грозный офицер оказался майором Макаровым, начальником второго курса. Спортсмен, занимающийся легкой атлетикой. Курсанты второго курса боялись его. Если он присутствовал на подъеме, зарядка с полной выкладкой обеспечена.
Нервы были на пределе, а мысли сдаться и уже после первых дней покинуть курс постоянно вертелись в голове. Один все же не выдержал.
Курсант, которого Костя видел несколько раз на смежных занятиях, стоял, склонившись пополам, и держался рукой за бок, который нещадно кололо.
– Я больше не могу… Все, хватит. Не побегу! – Он еле шевелил языком.
Майор Макаров, увидев, что один курсант отстал, подбежал к нему:
– Что случилась, товарищ? Устал? Бегом в строй! Это приказ!
– Я больше не могу! Все, я пере… передумал! – запыхавшись, говорил курсант.
– Что? Передумал?
– Я понял, что это не мое! Я хочу уйти!
Майор повернулся в сторону курса и крикнул:
– Курсанты, стой!
Остановив курс, майор Макаров отправил этого парня в казарму, а сам подошел к замученным курсантам, которые стояли с красными и уставшими лицами.
– Ну, что. Может, еще кто-то хочет уйти к мамочке? – спросил майор у курсантов. – Если вам что-то не нравится, вот там ворота! Никто вам здесь не обещал, что будет легкая жизнь! Так что подумайте, пока идет курс молодого бойца! У вас есть время. Все, зарядка окончена!
Отправив курс в казарму, майор ушел.
Как будто он приходил именно за этим: найти слабое звено и забрать его с собой. «Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться».
А парень действительно ушел, в этот же день. Всем стало не по себе. Разговоры об этом шли долго. Ребята, которые его хорошо знали, уговаривали, чтобы тот остался, но это было бесполезно. Парень сделал свой выбор и уехал на родину.
Строевая
Этот месяц оказался самым жарким и сухим за весь период сезона. От постоянных занятий на открытом воздухе в жаркую погоду курсанты очень сильно уставали. Особенно в эти дни очень хотелось пить. Питьевой воды постоянно не хватало, а офицеры не разрешали пить из крана и набирать во фляжку сырую воду.
Много разговоров было о болезнях. Любили рассказать о «Слонячей болезни», от которой опухали ноги и они становились большими, как у слона. Но ни одного подобного случая на курсе не было.
В казарме стояла пятидесятилитровая бочка для воды. Перед тем как заступить курсантам в новый суточный наряд, было принято брать эту бочку и приносить воду из столовой. Курсанты стояли около этой бочки, как скотина у водопоя. Но даже с этой бочкой воды на всех не хватало.
Особенно хотелось пить после занятий по строевой. Как назло, занятие проходило после обеда в разгар жары. Строевая подготовка проходила на плацу по четыре часа в день. Как будто это не колледж Федеральной службы исполнения наказаний, где учат курсантов правоохранительной деятельности, а военный кремлевский гарнизон.
– Раз, раз, раз, два, три! – повторял командир взвода группе курсантов. Солнце нагревало голову, если бы не форменная кепка, наверное, солнечный удар был бы обеспечен. Футболка от пота была сырая, так что после занятий ее можно было выжимать.
– Нога должна подниматься на 15—20 сантиметров! Наш колледж всегда был лучший в строевой, я вам не дам его опозорить!
И действительно, колледж участвовал в каждом параде в честь Дня Победы. За все время существования колледжа замечаний в прохождении не было. Начальника колледжа хвалили, и всех это устраивало. Планку никто не хотел опускать.
Все занятия по строевой подготовке проходили на специально оборудованной площадке. На ней была нанесена разметка белого цвета. Линии, проведенные по периметру площадки, предназначены для отработки строевого шага и соответствуют его ширине. Строевой подготовкой занимались всегда или командиры взводов, или сам начальник курса. Командирам не нравилось, когда им выговаривали за учащихся. Мол, физическая подготовка плохая, учебный процесс надо подтянуть. Если эти слова прозвучали из уст руководителей, держитесь, ребята, «строевая до седьмого пота».
После ужина курс строем шел в казарму. На пути попался замначальника по строевой части полковник Мурадов. Увидев его на горизонте, командир взвода подал команду:
– Смирно, равнение налево!
Курсанты, начав свое движение строевым, повернули голову в нужную сторону. Полковник выпрямился, положил руку к фуражке, подготовившись к воинскому приветствию, после чего крикнул:
– Здравствуйте, товарищи курсанты! – сказал громко, четко, как должен это делать любой уважаемый офицер.
После этих слов курсанты сбили ногу, ответ хором не получился. Полковник Мурадов, подозвав командира взвода к себе, что-то активно начал ему говорить и объяснять. По недовольному лицу и услышанным курсантами словам полковника: «Не курс, а стадо баранов», – трудяги поняли, что личного времени после ужина не будет. До конца вечерней проверки курсанты ходили строевым по плацу, запевая и разучивая строевые песни.
Конфликт
За весь период обучения конфликтов и драк между курсантами было немало. Где-то словесно курсанты повздорили и разошлись, а где доходило до драки. Особенно в первом месяце КМБ. За драку, если увидит или заметит любой офицер, сотрудник, могли дать наряд вне очереди или даже отчислить из колледжа. Курсанты держались за свое место, иногда пытались словесно решить конфликт, нежели поучаствовать в рукопашном бою.
– Курс, стой, раз, два! – подал команду командир взвода Бабошин.
Курс вернулся с ужина в общежитие. И, согласно распорядку дня, сейчас начиналось личное время.
– Итак! Проверка будет в девять! У вас есть время подготовиться к завтрашнему дню! Подшиться в обязательном порядке. Всем все ясно?
– Так точно! – прозвучало хором.
– Всем разойтись! – подав команду, Бабошин направился в сторону казармы в кабинет. Каждый знал, как потратить это свободное личное время. Кто-то уходил в курсантский сквер звонить своим родным и близким, кто-то занимался на брусьях и турниках, а кто-то действительно уходил подшивать свою форму и готовиться к следующему дню.
Костя и Николай решили завернуть в курсантский сквер. Сам Константин не курил и ходил в эту общепризнанную курилку исключительно «за компанию» с новым другом.
Николай любил иногда посидеть и покурить, рассказать истории о своей родине, вспомнить о былом.
– Вот однажды иду я по лесу! Вижу, сосна, а на ней сто глухарей на меня сидят и смотрят. Да, а я вытаскиваю из своего плаща ружье, одностволку. И бах-бах! Они все упали. Я собрал всех в мешок и домой, – рассказывал Николай свою очередную историю.
Все, кто находился рядом с ними, слушали и смеялись.
– Ты еще тот уж рассказчик. Одностволка, два выстрела и сто глухарей? Тебе надо сказки писать, – Костя широко улыбался.
– Ты мне не веришь? Ты мне не веришь?
После этих слов Николай вытащил из кармана пачку сигарет Captain Black с шоколадом. Таких сигарет в колледже было не достать, продавались они только в городе.
Не успев закурить сигарету, друг Кости услышал от подошедшего Саши Дворцова ехидное:
– О-о, Коля! Ни фига, классные сигареты! Угостишь? – Парень подошел ближе.
– Да, конечно, не вопрос!
Николай открыл пачку и протянул сигареты. Дворцов, не стесняясь, взял эту пачку в руки и, отойдя от него, вытащил из нее одну сигарету, закурил, пачку же засунул в свой карман.