Александр Святецкий – Генеральская дочка (страница 10)
– А вот здесь, Елизавета Александровна, курсанты, когда плохая погода, убирают снег, но вы не беспокойтесь, вы ведь девушка, на вас это не распространяется! – говорил старший группы Лизе, когда они проходили мимо Константина и Дворцова, которые сгребали снег с плаца.
***
Наступил следующий день после снежной непогоды.
После утреннего развода курсанты ждали общего собрания. Начальник курса подполковник Абрамов должен довести информацию об успеваемостях и достижениях курса, но самое главное – кто поедет домой в новогодние праздники.
Ребята со второго курса рассказывали, что раньше отпускали курсантов на праздники сразу после общего собрания.
– Итак, товарищи курсанты, за добросовестное отношение к служебным обязанностям и за отличные показатели за это полугодие отпускаю курсантов домой прямо сейчас! Молодцы ребята, так держать!
Но все эти слова оказались слухами. Бурная фантазия для всех юных и доверчивых.
Все было проще и лаконичнее:
– Домой убывают только курсанты-отличники. После того, как почистите малый плац!
Зайдя в аудиторию, все курсанты расселись на свободные места. Командиры взводов, которые привели курс, встали около окна.
Константин сел на свое место за первую парту. Настроение у него было кошмарным. Голова болела от недосыпа, а ноги и руки дрожали от вчерашних снеговых тренировок.
– Что-то ты невесел, что-то голову повесил! – Николай хлопнул товарища по плечу и приземлился на соседний стул.
– Отстань, Мороз! – недовольный тон Кости дал понять, что сегодня у парня не праздничное настроение.
– Да ладно! Чего ты? Ты с утра как будто не свой! Старший группы вчера немного поиздевался над вами. Вы вчера были самыми лучшими, больше всех снега прочистили! Ты должен быть сильным! Я вот у себя на родине двадцать пять километров от озера до поселка с мешком рыбы на себе шел. Видишь, живой…
В этот момент в аудиторию зашла Лиза и села рядом со старшим группы.
– Емельянова! – громко крикнул командир взвода Бабошин, увидев ее.
– Я, товарищ старший лейтенант! – ответила Лиза и встала со своего места.
– Почему тебя на утреннем построении не было? – спросил командир взвода.
На первом курсе принято, чтобы все девушки, которые живут в городе, прибывали на построение в точно назначенное время. Это строго контролировал командир взвода Бабошин.
– Я ведь тебе об этом говорил. Что здесь у нас опаздывать не приветствуется и строго наказывается!
– Извините, я проспала, – сказала спокойным голосом Лиза.
– Проспала? – уточнил удивленно командир взвода. Он не ожидал такой наглости напрямую. Курсанты всегда придумывали суперинтересные истории в свое оправдание. Мол, иду, и вдруг на пути мужики пристали к девушке. А другой переводил бабушку через дорогу, третий в лифте застрял.
Говорили, что у Бабошина в столе лежит большая толстая тетрадь. Куда он записывал все истории, которые ему рассказывали опоздавшие курсанты.
А тут курсант говорит правду.
– Емельянова, ты первый опоздавший курсант, который сказал правду! Но, к сожалению, это никак не смягчает твоей участи. Наряд вне очереди тебе, Емельянова. – Не услышав ответа, после секундной паузы он добавил: – Емельянова, что надо сказать?
– Есть наряд вне очереди, товарищ старший лейтенант! – По лицу Емельяновой было видно, что она даже не расстроилась. Ее ответ был таким спокойным, как будто наряд для нее пустяки и она не огорчена.
Старший группы Куразовский начал возражать командиру взвода, встав на ее сторону.
– Она новенькая, ей в наш колледж очень трудно добраться, и надо дать девушке еще один шанс!
Но это было бесполезно. После попытки защитить Лизу командир взвода Бабошин ответил:
– Еще одно слово, пойдешь в наряд вместе с ней и домой не поедешь.
После этих слов спор закончился. Командир взвода Бабошин был строгим человеком, он любил дисциплину и порядок, считал, что курсанты понимают только метод кнута. А то сядут на шею и будут ехать, как произошло с майором Дятловым.
Наконец, открылась дверь.
– Курс, смирно! – крикнул Бабошин. Курсанты встали. В аудиторию зашел начальник курса.
– Вольно, товарищи курсанты, садитесь! – он подошел к трибуне, все курсанты вернулись на места. – Сегодня проводим подведение итогов за прошедший год…
Начальник курса любил поговорить с трибуны. Буквально обо всем. О том, как надо учиться, нести добросовестно службу, сколько он отдал сил нашему курсу, и прочее, и прочее.
После тридцатиминутного выступления он начал зачитывать список тех, кто поедет домой отдыхать на новогодние праздники. Этот список был небольшим, всего десять человек от курса. Девушек всех отпускали, даже если у них были незакрытые хвосты, но, конечно, по их желанию.
Лиза подняла руку.
– Да, Емельянова, у вас есть вопрос?
– Да, а если я не хочу никуда ехать, можно остаться в казарме? – спросила Лиза.
– А что случилось? У вас ведь своя квартира! Вы живете там. Мы об этом вчера говорили с вами…
– Да, жила, но с сегодняшнего дня не живу.
– Если смотреть по вашей зачетке, у вас только отличные оценки. Почему бы вам не поехать к себе домой? Что скажет ваш отец на этот счет? Ему это не понравится…
– У меня нет отца. Я не хочу его видеть…
Секундная пауза. Курсанты шепотом стали обсуждать услышанное, так что это превратилось в гул.
– Емельянова, давайте об этом поговорим после подведения итогов! – сказал начальник курса и отошел от трибуны. – Так, товарищи курсанты, которые едут домой на Новый год! Стартуете домой после того, как почистите малый плац! Товарищ старший лейтенант Бабошин, это под вашим контролем! Все свободны, а Емельянова, пройдемте за мной.
На курсе очень долго обсуждали это собрание. Девушкой, которая перевелась из другого колледжа, заинтересовались все без исключения, даже старший группы, который больше всех провел с ней времени.
***
Курсанты строем прошли к малому плацу. Бабошин приказывал:
– Налево! – все повернулись к нему лицом. – Так, внимание! Курсанты, которые убывают сегодня домой, при выполнении поставленной задачи докладываете мне и уезжаете! Для остальных – свободное время! Возможно, после обеда будем отпускать в увольнение! А сейчас разойдись.
После этой команды курсанты, как тараканы, расползлись по всей территории колледжа.
Константин легкой походкой, не спеша зашел в курсантский сквер и сел на ближайшую лавочку. В голове крутились мысли о Лизе.
Надежда дождаться Лизу, которая ушла с начальником курса в его кабинет, не угасала. Кабинет Абрамова находился в казарме, и Константин пристально смотрел на дверь, думая, что Лиза скоро выйдет.
Из казармы вышел с довольным лицом Николай, держа в руке два пакета пломбира. Увидев Константина, сидевшего одного на лавочке, он пошел к нему.
Без лишних слов сел рядом с ним, открыл пакет пломбира и протянул Константину.
– Будешь? – спросил Николай. Константин посмотрел на пломбир и тихим голосом, практически шепотом ответил:
– Нет. Да и холодно. Еще заболеть не хватало перед Новым годом.
– А зря! Мороз не такой уж сильный! А мороженое очень вкусное! Я люблю мороженое, я его ел бы вечно! Один раз в школе мы взяли коробку пломбира… – начал рассказывать Николай. Но Константину не было интересно, он смотрел в сторону казармы.
Через несколько минут дверь казармы открылась, из нее вышла Елизавета Емельянова. Ее выражение лица говорило о том, что какая-то мысль вертелась у нее в голове и она тщательно обдумывала и взвешивала все.
Константин, увидев ее, вскочил с лавочки.
– Костян, ты меня слушаешь? Ты что подорвался? – спросил Николай, дернув его рукой.
– Что? Да, конечно! – ответил он, переведя свое внимание на Николая. – Ты любишь мороженое! Я понял!
– Что? Я у тебя про курсовую работу спрашиваю! Сделал ты или нет? А ты мне про мороженое! Ты какой-то напряженный. Кого ты высматриваешь? – спросил Николай. Он посмотрел в сторону, куда смотрел друг, и улыбнулся.
Лиза спускалась по лесенкам общежития. Она была переодета в гражданскую форму: белая куртка, такого же цвета ботинки, с россыпью золотистых длинных прядей по спине и в пушистой белой шапке.
– Вот оно что… – протянул понимающе Николай. Он недолго думал, тоже встал с лавочки и начал свистеть, кричать в сторону Лизы.
– Эй, Лиза! Привет, иди к нам.