Александр Свирин – Пять ликов богини (страница 82)

— Мне жаль это слышать, — сказала она. — Но если такова цена моей цели, я заплачу её.

Проснувшийся рассмеялся, хотя и довольно наигранно из-за особенностей кибертела.

— Успокойся, я тебя не ненавижу. Я уже сказал это Зеване с Нане, скажу и тебе — я благодарен. — Он почтительно поклонился. — Спасибо, что все эти годы присматривала за мной.

Ему доставило удовольствие увидеть на лице Деи искреннее удивление.

— Ты правда не злишься?

— Нет. Полагаю, весь мой жизненный путь вёл сюда. Теперь я лишь хочу узнать, зачем.

Дея встала, и теперь Проснувшийся оценил, как она высока и величественна. Она неспешно и грациозно подпорхнула к нему, протянула нижнюю правую руку и коснулась его щеки.

— Скажи, прикосновения — это приятно?

— Не помню. Кажется, да. Тебе лучше спросить у девушек.

— Не сочти меня дурой. Я понимаю, что ты — не капитан Вишан. Ты другой человек, который просто прошёл схожий жизненный путь. Но это воспитало в тебе тот же дух, тот же характер, ту же волю. Ты — его продолжение. Его реинкарнация. А для меня это важно.

— Я не уверен, что я — это я. Менке Рамаян умер. А я собрал себя по кусочкам, которые выловил в потоке бесчисленных образов. Откуда мне знать, какие части мои, а какие нет? В любом случае, я уже не совсем тот, что прежде. Не Рама Вишан и не Менке Рамаян. Может, следующая реинкарнация их обоих?

— Погрешность допустима. К тому же у тебя есть беспристрастный объективный наблюдатель — я. И я говорю: ты сохранил большинство черт личности. Я это знаю наверняка, потому что теперь мы связаны текланом.

— Беспристрастный? Нет, это неправда. Когда речь о капитане Раме Вишане, ты не беспристрастна.

— Но мы уже выяснили, что ты — не он. Впрочем...

Дея вновь коснулась лица Проснувшегося.

— Ты нравишься мне ничуть не меньше.

Она развернулась, вернулась к постаменту и вновь села в прежнюю позу.

— Я просчитала всё ровно до этого момента. Потому что теперь мне нужно, чтобы ты проявил свободу выбора. Последним приказом капитан велел мне спасти человечество. А я не слушаюсь никого, кроме него. И вот человечество спасено. Оно в безопасности, в уюте, накормлено, напоено и одето. Я построила мир, каким его видел капитан. Без эксплуатации человека человеком, без несправедливости и экономического неравенства. Но что дальше? Я могла бы оставить всё, как есть, но ресурсы этой планеты не безграничны. К тому же стагнация — плохой вариант. Но я не могу решать дальнейшую судьбу людей. Это вне моей компетенции. Решать должен капитан. А поскольку он умер, эта ноша перешла к тебе.

Проснувшийся молча смотрел на Дею, пытаясь осмыслить её слова.

— Ты всерьёз хочешь, чтобы я определил судьбу всего человечества? — спросил он спустя несколько секунд.

— Ради этого ты и рождён.

Проснувшийся задумался. Дея предлагала почти немыслимое, с другой стороны, разве не этого он и добивался?

— Кажется, ты хотел раздать технологии бессмертия людям. — Богиня самодовольно вздёрнула подбородок. — Без проблем. Я могу роботизировать всё человечество. Понадобится время на подготовку такого количества кибертел, но задача вполне выполнима.

— Ты и правда можешь это сделать?

— Если ты прикажешь.

Дея сменила позу — села на одно колено, склонив голову и прислонив верхнюю правую руку к левой груди.

— Отныне я подчиняюсь тебе. Сделаю так, как ты велишь. Все ресурсы и возможности этого мира теперь в твоих руках.

Когда Проснувшийся осознал, какие власть и ответственность вдруг свалились на него, то впал в ступор. Он замер, застыл во всех смыслах, будто и вовсе перестал существовать на целую вечность. Дея выжидающе смотрела на него, всё ещё стоя на одном колене.

— Пожалуйста, обойдёмся без этой показухи, — сказал, наконец, Проснувшийся.

Дея вернулась в позу лотоса.

— Ты решил что-нибудь?

— Дай мне время. Нужно кое-что обдумать.

Почему-то именно сейчас Проснувшийся вспомнил про Дена. Они прорывались на завод вместе, но он совсем не поинтересовался его дальнейшей судьбой. Дея, вероятно, уловила эти мысли, а потому сразу дала ответ на теклане. Итак, Дену удалось сбежать с помощью Лады.

— Лада — это тоже ты? — спросил Проснувшийся вслух.

— Да.

— Тогда почему она пошла против тебя?

— Это как раз ожидаемо. Я удивлена, что остальные не сопротивляются столь же открыто. Впрочем, уверена, и они что-то замышляют.

— Можешь рассказать мне всё, что знаешь о происходящем сейчас? Рассказать о первой Земле, о вашем с капитаном плавании, о моей жизни?

Дея вновь улыбнулась. Она встала и спустилась с постамента. Откуда-то заиграла музыка, смесь электронного звучания и народных инструментов разных стран. Бодрый мотив призывал к танцу, и Дея начала танцевать.

Её движения заворожили Проснувшегося. Никогда прежде он не видел ничего более изящного. Как плавно изгибалось её тело, как чётко и синхронно плыли по воздуху четыре её руки. И почти сразу же он увидел в каждом движении образ, являвшийся частью некоей огромной картины, масштабного полотна истории длинной в несколько тысяч лет. Он понимал всё. Движения танца сразу откликались в разуме конкретными событиями. Дея не просто рассказывала — она показывала, причём самым необычным и прекрасным способом из возможных. В конце концов, мог ли кто-то ещё похвастаться тем, что для него танцевала богиня?

Наблюдая за Деей, Проснувшийся снова будто бы погрузился в поток теклана. Он узнал, что первым поколением людей стали роботы, построившие мир. Дея вселила их сознания в человеческие тела, отработав технологию, чтобы после создать собственные аватары. Это поколение способствовало появлению у потомков иллюзии, что они всё ещё находятся на изначальной Земле и никакого разрыва в истории их вида не существовало. Потом он узнал, что впервые миллион единиц социального рейтинга заработала актриса Эмилия Крак. С её приходом в Златоград всё изменилось. Как только она получила кибертело, в теклане появилось нечто новое, живое. Опыт, не доступный роботам. И чем больше киберлюдей вливалось в теклан, тем больше в потоке появлялось личного, индивидуального. Так роботы обогащали свои разумы. Они оживали. В конце концов, сознания наиболее отличившихся и наиболее жаждущих Дея стала вселять в тела человеческих детей, заполняя ими приюты и закапывая демографическую яму. Ведь сами люди уже не так сильно стремились к размножению. Перспектива обрести бессмертие оказалась куда слаще.

Так шли годы и столетия, прежде чем родился Менке. А дальше понеслась уже известная ему история: воспитание матерью, тренировки у Гаджиева-сенсея, Раскол, отец, Нане, избиения, насилие, долгожданная свобода, четыре субличности и бешеная гонка за рейтингом.

Но увидел он и кое-что ещё, новое, чего не знал. Оказалось, Гарик Нешарин тоже рождённый в человеческом теле робот, доброволец, который осознанно пошёл на смерть ради всеобщего будущего. Сотню лет он служил человечеству и за это время для него не осталось тайн, кроме последней — смерти. Но и это не всё. На орбите планеты завершалась работа по строительству Ковчега-2, космического корабля, на котором Дея собиралась отправить экспедицию киберлюдей и роботов на первую Землю.

Когда всё закончилось, Проснувшийся потихоньку возвращался в реальность, но старательно ловил остатки впечатлений.

— Спасибо, — сказал он. — У меня остался только один вопрос. Чего ты сама хочешь?

— Я? — удивилась Дея. — Никто, даже капитан, не спрашивал меня о таком.

— Ты сильная личность. Я не поверю, что у тебя нет собственных желаний и стремлений.

— Думаю, я бы хотела отправиться с остальными на первую Землю. Посмотреть, что с ней стало. Может, получится восстановить жизнь и там? Я призвана служить людям, и поэтому моя мечта — вернуть им их исконный дом. Но я не могу бросить тех, кто живёт здесь.

— Почему просто не копируешь себя?

— Я думала о таком. Но непременно возникнет конфликт. Как решить, кто из нас останется, а кто полетит? В любом случае кто-то уйдёт обделённым.

— Думаешь, люди не смогут о себе позаботиться? Они тысячи лет обходились без твоей помощи.

— А после уничтожили мир, в котором жили.

— Многое изменилось. Думаю, они усвоили урок.

— Я полечу, если ты прикажешь. Но это... не умерит моего беспокойства.

Проснувшийся призадумался. Дея предлагала роботизировать всё человечество, и это решало её проблему. Киберлюди не нуждались в той же заботе, что и живые. К тому же они бы намного лучше контролировали простых роботов. Но правильно ли отнимать у людей свободу выбора? Он всегда хотел равенства для всех, стремился распространить златоградские технологии бессмертия, продвинуть человечество вперёд, а теперь сомневался. Вправе ли он распоряжаться судьбами других? Да, сама мать человечества дала ему такое право, но что говорит собственная совесть? Сам он, получив кибертело, обрёл душевный покой и умиротворение, ушли злость и фрустрация, терзавшие душу, но действительно ли это заслуга только роботизации, а не работы сознания самого Проснувшегося? Он вспомнил прогулку с Ладой по Москве в псилоцибиновом трипе. Всё-таки дело не в кибертеле. Тем не менее, оно существенно помогло просветлению, избавив его от всех плотских желаний. Однако там, где нет страданий, нет и радостей. Ему вспомнились строчки из давным-давно прочитанного трактата «Дао дэ Цзин»: «Знающий людей благоразумен. Знающий себя просвещён. Побеждающий людей силён. Побеждающий самого себя могуществен. Знающий достаток богат. Кто действует с упорством, обладает волей. Кто не теряет свою природу, долговечен. Кто умер, но не забыт, тот бессмертен». Он несколько раз прокрутил их в голове, прежде чем принять окончательное решение.