Александр Свирин – Операция «Океан» (страница 22)
Сколько же времени в таком случае длится вся история человечества? Сколько прошло от появления синантропа до появления Генки?
Меньше двенадцати секунд! Вот что такое 500 000 лет по сравнению с двумя миллиардами!
41. Ледниковые периоды на Земле наступали несколько раз. И воду и сушу, не только около полюсов, но даже там, где теперь Москва, покрывал лёд. Вблизи полюсов толщина ледяного панциря достигала нескольких километров. Примерно так, как сейчас в Антарктиде. Но чем дальше от полюсов, тем этот лёд становится всё тоньше, постепенно сходя на нет. Последний раз такое громадное оледенение в Северном полушарии было примерно 18 тысяч лет назад. Потом этот лёд начал таять…
И хотя наш ледниковый период ещё не совсем окончился, вода от растаявшего льда уже увеличила глубину океанов почти на сто метров. Многие острова и большие пространства материков были затоплены…
Льды таяли очень медленно — тысячи лет. И так же медленно увеличивалась глубина океанов.
А на суше оставались обкатанные ледниками огромные гранитные глыбы-валуны. Там, где вы их увидите, был ледник.
42. ЧАРЛЗ ДАРВИН (1809-1882)
В декабре 1831 года от берегов Англии отплыл в кругосветное плавание научно-исследовательский парусный корабль «Бигль», что в переводе значит «Ищейка». На его борту находился весёлый молодой человек — отличный спортсмен и натуралист-любитель Чарлз Дарвин.
Никто тогда и не предполагал, что его именем впоследствии будет названа целая наука о развитии жизни на Земле… Но об этом после.
Плавание продолжалось 5 лет. Дарвин вёл наблюдения, высаживался в разных тропических странах, писал дневники и собирал коллекции.
Всё, что он видел, привлекало его внимание, на все вопросы он старался найти ответ. Например: почему атоллы имеют форму кольца? И ещё непонятнее: если бы океан вдруг обмелел, мы бы увидели, что каждый атолл напоминает гигантскую крепость, стены которой отвесно уходят вниз иногда почти на километр.
Как возникло такое чудо?
Дарвин сопоставил два наблюдения. Первое — то, что коралловые полипы живут только в тёплой воде у поверхности океана. Второе — постоянное соседство атоллов с вулканическими островами…
И Дарвин нарисовал такую картину… Сперва в океане появлялся вулканический остров. Потом вокруг этого острова на мелководье поселялись кораллы. Так возникало кольцо — барьерный риф.
Но шло время. Вулкан переставал извергаться. Если опускалось океанское дно, вулкан погружался вместе с ним… А если таяли ледники и повышался уровень океана, происходило то же самое — вулканический остров оказывался затопленным.
А что было делать кораллам? Только одно — продолжать постройку, чтобы живые колонии оставались у поверхности океана. Потому что те колонии, которые опускались глубже сорока метров, немедленно погибали. Там вода для них была уже слишком холодной.
Так, по мнению Дарвина, возводились гигантские стены атоллов…
Возвратился в Англию он уже настоящим учёным. Вопросов, на которые нужно было найти ответ, стало гораздо больше. Но все они упирались в главный: почему и как изменялась жизнь на Земле? Потому ли только, что животные и растения «хотели» изменяться, приспосабливаясь к изменениям природы, как это объяснял Ламарк, или тут было ещё что-то?
Поискам ответа на этот вопрос Дарвин посвятил всю свою жизнь. И вот к чему он пришёл.
Различные органы животных и растений изменяются непрерывно, из поколения в поколение, независимо от их желания. Это закон жизни. Если изменение идёт на пользу, животное выживает и передаёт по наследству новые свойства. Если во вред — гибнет. В этом всё дело!
Он приводил такой пример:
— Предположим, что родится заяц с короткими задними лапками. Такой заяц будет бегать медленнее, чем все другие. Что его ждёт? Гибель! Зубы лисы или волка настигнут его прежде, чем он успеет произвести на свет других коротконогих зайчишек… А вот заяц с самыми длинными ногами сможет удирать от своих врагов быстрее всех остальных. Он останется жив-здоров, а его потомство будет множиться и процветать…
Так в природе непрерывно происходит естественный отбор самых ловких, сильных и хитрых. Выживают и размножаются только кто может одержать победу в борьбе за существование, кто лучше приспособлен к окружающей среде. И, конечно, это касается не только зайцев, а всего живого. И человек, когда хочет получить новый нужный ему сорт растений или породу животных, выбирает для этого самые подходящие семена, самых подходящих родителей. Это называется искусственным отбором или селекцией.
Чтобы доказать свою теорию, Дарвин провёл тысячи опытов и наблюдений. И доказал неопровержимо. А созданное им учение получило название эволюционной теории Дарвина. Коротко — дарвинизм.
Умер Дарвин в глубокой старости. За свои работы он был признан величайшим естествоиспытателем мира… И только одна его теория оставалась ни доказанной, ни опровергнутой. Та, которая касалась происхождения атоллов. Чтобы её проверить, нужно было пробурить толщу какого-нибудь атолла на всю глубину и убедиться, что там находятся остатки таких же колоний, как и те, которые продолжают расти у поверхности океана. Но пробурить атолл насквозь при жизни Дарвина ещё не могли — не было таких машин.
Дарвин это очень переживал. Потому что никакое, самое правдоподобное своё предположение, он не считал правильным, пока не убеждался на опыте. И верный этому правилу, уже накануне смерти, он написал учёным письмо с просьбой пробурить какой-нибудь атолл, как только станет возможно.
Несколько лет спустя учёные выполнили его просьбу. И всё оказалось верно!
ГЛАВА 16…
1. — Готовы? — Да…
2. Нырнули… Перед камерой морские водоросли…
3. Актинии, каракатица, морские звёзды…
4. Рак-отшельник, электрический скат, губки.
5. Под коралловой скалой.
6. Рыбы, которые грызут кораллы.
7. — Ой! Что это там?
8. Тридакна! Камень в створки — и не закроется…
9. Ага! Кажется, там жемчужина!
10. Есть!.. Кому бы показать?
11. Хвост Кагена?..
12. Ой! Да это вовсе не Каген!
13. …
14. …
15. С ножом против осьминога…
16. …
17. Скорей на помощь!
18. Спрут ставит «дымовую завесу»…
19. Он ведь не знает, что мы видим и в темноте.
20. А надо бы знать!
21. Сувенир из глубины лагуны.
КОНЕЦ
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,
Всю вторую половину этого дня мы провели на атолле. Пока Нкале приходила в себя после приключения с осьминогом, мы сидели около неё, развлекались различными научными разговорами и лениво наблюдали за белевшим на гори зонте «РУСЛАНОМ», который, снявшись с якоря, тралил океанское дно, медленно дрейфуя по течению.
Когда нам захотелось есть, мы вместо возвращения на корабль, по предложению Рам Чарана, отправились обследовать пляж.
Горячий коралловый песок обжигал наши ступни и чуть слышно шуршал под ногами. Мы с Кагеном шли следом за учёным, не вполне понимая, что он хочет найти.
Рам Чаран внезапно остановился около небольшого песчаного холмика и начал раскапывать его руками.
— Что там такое? — сразу заинтересовались мы.
— Пища! Ну-ка, помогите мне.
Мелкий песок легко поддавался нашим усилиям. Ямка быстро углублялась… И вдруг мы увидели на дне её с десяток круглых куриных яиц! Откуда?..
— Вот чем зачастую питались путешественники, потерпевшие кораблекрушение в тропических водах, — сказал Рам Чаран. — Это яйца гигантских морских черепах, которых вы видели, плавая около рифа…
— А мы думали, это куриные. Их можно есть?
— Они очень вкусные. Через пятнадцать минут вы сами убедитесь в этом.
Я помог Рам Чарану собрать яйца, а Каген полетел к верхушке одной из пальм, чтобы принести несколько кокосовых орехов.
Пир удался на славу! Черепашьи яйца, испечённые на раскалённом песке, действительно были очень вкусны, а сок незрелых орехов — кокосовое молоко — оказался на редкость восхитительным, прохладным и освежающим напитком.
К концу обеда Нкале совершенно поправилась, и мы побежали купаться. Тут выяснилось, что мы уже неплохо плаваем — акваланги нам помогли научиться…
Мы ныряли с берега, доставали со дна самые красивые раковины, ловили крабов и, наконец, придумали замечательную игру — гонки на черепахах. Мы подплывали к ним сзади, хватались двумя руками за панцирь и начинали подгонять их громким криком. Страшноватые с виду, гигантские морские черепахи отличались поразительной кротостью и миролюбием. Неуклюжие на берегу, в воде они были непревзойдёнными пловцами и ныряльщиками.