Александр Светлый – Рискованная ставка (страница 36)

В этот вечер Фёрст принимал доклад разведчиков не на своем удобном троне в зале для приёмов, а спустившись на сырой и темный подвальный этаж под казармами гвардии. Этому была веская причина. Из трех посланных им на задание опытных разведчиков живым вернулся лишь один, и тот находился в крайне тяжелом состоянии, на грани между жизнью и смертью.

Именно из-за того, что он не мог встать с постели, блевал фонтаном при приеме любых целебных зелий и попытках просто попить воды, а также периодически терял сознание, отвечать на вопросы правителя ему позволили прямо лежа в койке. Никто не знал, сколько он еще протянет и, понимая тяжелое состояние мужчины, его бегло опросил второй советник, а после его доклада и сам Фёрст пришел с ним поговорить.

Мужчина выглядел ужасно. На бледном лице проступил кровавый пот, глаза с черными кругами стояли все время на выкате. Тяжело дыша, разведчик уже мысленно прощался с жизнью, поэтому отвечал вяло, нехотя с большими паузами, не заботясь о том, чтобы его было хорошо слышно.

В целом, его слова подтвердили доклад второго советника Максила Лорана. Он с товарищами застал в городке у южной границы описанную допрошенными людьми бойню. Четырнадцать боевых мастеров из гильдии наёмников, включая опального мастера Гора и его двух учеников, были найдены мертвыми, большинство с ранениями, свойственными атакам Крикунов. В округе на полях обнаружились изорванные в клочья фрагменты тел еще от шести до десяти человек. Они оказались в таком пугающем и распотрошённом состоянии, что точнее определить количество погибших было просто невозможно.

Нашлись и тела новых монстров. Трех львов-оборотней и одного Крикуна-падальщика без головы. Обследовав всё, разведчики собирались уже вернуться, но у трех львов не были извлечены кристаллы души, поэтому пока выживший стоял на стреме, двое других принялись их извлекать, а через десять минут, когда он обеспокоился их долгим отсутствием, нашел их мертвыми. Мужчина погрузил их тела на спины лошадей, и направился в обратный путь, но по пути одна из лошадей начала отставать, потом пускать ртом пену и умерла в судорогах. Вскоре также умерла и вторая. Мужчина был вынужден перенести тела погибших товарищей  на оставшуюся третью лошадь, почти добрался на ней до окраин столицы и она также слегла в страшных конвульсиях. Разведчик не оставлял попыток доставить тела своих друзей в город, разыскав в одном из крестьянских домов подходящую тачку.

В этот раз при укладке их в тачку, он несколько раз коснулся открытой кожи умерших, и спустя всего десять минут ему самому стало дурно. Начала кружиться голова, а к горлу подступил ком. Он бросил тачку на дороге и пешком поспешил к городу, догадавшись, что отравился чем-то от трупов. Он прошел еще полчаса, пока не увидел на горизонте столицу. Благо, это произошло ещё при свете дня и его заметили дозорные на стенах. Прошёл всего час с момента возврата в город, а мужчина выглядел, как стопроцентный покойник. Ему становилось только хуже.

Двое из тех, кто доставил его в казармы, также слегли с головокружением и рвотой, но пока их состояние более-менее стабильное. Их вымыли целиком в горячей воде и напоили всеми известными гильдии целителей противоядиями.

- Значит, это какой-то неизвестный яд? – переспросил Валхаим у наблюдавшего за больным придворного лекаря.

- Не просто какой-то яд, Ваша Милость, это сильнейший яд, что мне доводилось видеть в жизни. Тот, кто его создал, был настоящим гением в изготовлении ядов. Здесь, по меньшей мере два, а то и все три компонента, способных в одиночку убить любое создание в мире. Вы представляете, какой силы яд использовали на тех монстрах, если просто коснувшиеся убитых им тварей, люди, умерли сами, и потом убили трех лошадей, одними выделениями своего тела или парой капель на одежде и грязных руках. Этот человек тоже умрет. У него нет ни шанса, и боже вас упаси, коснуться этого смертника. Будет просто чудо, если вы выживите после этого.

Фёрст в панике сбежал с подвального этажа, да так быстро, что советники и прочие слуги не смогли за ним угнаться. После этого у правителя появилась и быстро развилась фобия к прикосновениям. Если существовал такой жуткий яд, что одной крохотной капельки на руке или просто на одежде достаточно, чтобы умереть в считанные часы, он не желал ни с кем больше жать руки. Особенно с теми, кто недавно прибыл из южной провинции и выглядел хотя бы слегка болезненным.

Тем не менее, Фёрст получил четкие сведения, подтвердившиеся разведчиками ближнего круга, что трёх Крикунов на территории южной провинции обнаружено не было и приказал со следующего утра снять осадный режим. В городе назревало недовольство тяжелыми условиями существования. Дольше держать людей за стенами, не имея никаких свидетельств, что угроза еще существует, было глупо и недальновидно. Нужно было снять общее психологическое напряжение и освободить столицу от загрязняющих все улицы и каналы гостей.

Известие, что режим закрытых ворот завершился, стало для меня очень неожиданным и приятным сюрпризом. Наконец-то я могу выйти за стены и забрать из тайника свой клад. Из-за большого количества желающих покинуть столицу, перед всеми четырьмя воротами выстроились вереницы повозок и толпы пеших путников. Стража строго досматривала багаж и кули людей выходящих из города, чтобы не выпустить воров с добычей, но совсем не проверяла тех, кто двигался в обратном направлении.

То, что я был налегке, направляясь наружу, позволило мне проигнорировать очередь на досмотр, а на обратном пути не нашлось свободных стражников, чтобы меня задержать и проверить мой заплечный мешок. Идеальное путешествие в два конца и по выбранному моменту и по исполнению.

Пока испорченное легкой жизнью семейство Кансай приучалось к трудолюбию, зарабатывая свои шесть-семь брусочков серебра в день, я закинул свой заплечный мешок в наше жилище и принялся изучать содержимое мешочка с высокоуровневыми духовными камнями, опираясь на полученный днем ранее опыт. Наш с Ланчером улов оказался очень впечатляющим. Три начальных камня, один низкой и два средней «наполненности». Ещё четыре «слабых» камня где три выглядели тоже средними, а один подавал надежды на максимальную наполненность. Последние два камня впечатлили меня больше всего. Один я идентифицировал, как средний, также средней наполненности, а последний был то ли «сильный», то ли и вовсе «лучший». Он был идеален по всем параметрам, какие я запомнил, изучая методы оценки товара барыгами.

Идеальный камень просился на продажу, но я припрятал его до лучших времен, вооружившись "слабым" середнячком. Следующие четыре часа я потратил заново обходя каждую лавку в торговом квартале, чтобы найти достаточно адекватного барыгу, который пожелает обменять мой камень на десять слабых духовных камней второго уровня. Этот засранец нашёлся, но тоже был очень хитрым и себя не обидел, специально выбрав в обмен самые недорогие и слабо заполненные, но я не возражал. Они мне нужны были для экспериментов, и близость к номиналу была скорее плюсом, чем минусом.

В нагрузку я попросил дать мне какой-нибудь показывающий кристалл. Торговец указав мне на целую корзину с грубо размеченным мусором. Я подобрал тот, что имел больше всего отметок в диапазоне от сотни до двухсот.

Решив не рисковать, в этот день я не стал проводить проверку духовных камней второго уровня, так как не знал, сколько времени может занять культивация. Если засветить перед Кансаями духовный камень за сорок золотых, когда они все вместе впахивают за сумму меньше одного золотого в день, это могло плохо сказаться на их дисциплине и мотивации.

Женская половина семьи, отработав всего один день, и так на следующее утро попыталась устроить саботаж, ссылаясь на жуткие мозоли и невыносимую боль в спине, в ногах, руках и вообще везде. Узнали девицы о существовании спинных и прочих мышц в их теле, задействованных при физической нагрузке не понаслышке, и стали ныть, что сил их больше нет. Вот курицы хитрожопые!

Отпинал обоих на работу, чуть ли не ногами, оставив без завтрака, и пригрозив, что кушать они тоже начнут, только когда мозоли сойдут, а это значит, эдак через месяц или парочку. И то, не точно. Кто не работает – тот не ест! Тунеядцы хреновы. Рррработать! Пусть почувствуют, чем дышат простые работяги, тогда их ценности и жизненные ориентиры придут в норму. Не будут себя невесть кем воображать. Зажравшиеся потомственные землевладельцы.

Не знаю, как подействовали мои угрозы, но показывать наличие больших денег и даже самых дешевых духовных камней им не стоило, а то сразу расслабятся и вся польза от трудотерапии сойдет на нет. Пусть хотя бы две недельки, пока я и Ланчер не отправимся в Академию, поработают, а дальше дам им небольшое послабление. Переведу на более легкий труд, но сам труд отменять нельзя. Он облагораживает душу зажравшегося от халявы человека.

Именно из этих соображений, я пока не давал камни и Ланчеру. Его ста сорока единиц духовной силы было вполне достаточно для преодоления входной планки любой из двух академий, а отправится он в одну из них учиться или нет, посмотрим по результатам событий ближайших двух недель. Надо еще придумать, как безопасно забрать вторую партию духовных камней у границы, без проблем продать их в столице и вернуть все долги клану Рокун. Одним громким обещанием это сделать всего за месяц, я уже мог привлечь к себе повышенное внимание. Надеюсь, они не воспринимают меня всерьез и просто ждут, когда я облажаюсь. Нужно было больше внимания уделить своей безопасности. Нанять охрану и прочее.