Александр Светлый – Покорение севера (страница 49)

Я выбрал жить среди людей, кормлюсь ими, и взамен защищаю их от подобных мне тварей, как фермер защищает своих овец от нападения хищников. Это довольно точная аналогия. Я стригу людей, как фермер стрижет овец. Я мог бы воспользоваться своей силой и получить всё, что ни пожелаю без учета чужого мнения, но я выбрал другой путь. Надеюсь, мне удалось объяснить, чем я отличаюсь от других вампиров и почему имеет смысл со мной сотрудничать.

— Если тебя послушать, так ты прямо герой, — ухмыльнулся я.

— Да, так и есть. За время своего долгого существования, я спас больше человеческих жизней, чем все когда-либо призванные герои вместе взятые. В первую очередь я защищал города, в которых жил от истребления подобными мне, но иногда играл в героя, разъезжая по миру и избавляя его от бандитов и убийц.

— И как же тебе удается пить кровь никого не убивая?

— Я не сказал, что перестал убивать людей, но в первую очередь, я делаю это намного реже, чем обычный вампиры, и не создаю приспешников-слуг, кроме очень редких случаев, когда это действительно необходимо. Прихвостней уничтожаю сразу после использования, ведь они тоже питаются кровью.

Я всегда голоден. Всегда на пике своих сил, максимально растягиваю промежутки между сеансами поглощением крови. Я сделал своё питание безопасным для мирных горожан. Обычно комбинирую два способа. Или беру по глотку с сотни доноров. Это хлопотно, но тогда никому не приходится умирать или уничтожаю отбросов, людей которые лишают других людей жизни ради наживы. Для этого мне и потребовались лагеря разбойников. Они — моя главная кормовая база. К сожалению, иногда случалось, что начав пить кровь кого-то из горожан, я не мог остановиться на одном глотке. Хотелось два, три, хотелось высосать всю кровь без остатка. Я признаю, что такое случалось, особенно с юными, девственными девами или ещё детишками. Их кровь настолько вкусна, особенно, если они испуганы, что иногда я забывался и допускал ошибку. Всему виной долгий голод. Иногда я делал слишком большие перерывы, и позже не мог остановиться на одном глотке, поэтому сейчас я чаще питаюсь в своих бандитских лагерях. В эти смутные времена желающих легкой наживы хоть отбавляй, мои загоны переполнены заблудшими овцами.

— Значит ты признаешь, что продолжаешь убивать людей. Почему я должен закрыть на это глаза? — поинтересовался я.

— Разве ты не слышал всех моих слов? Я убиваю намного меньше, чем спасаю, очищаю эти земли от отбросов, а в особом случае, как этот, когда в город приволокли очередного высшего вампира, моя помощь была в тысячу раз весомей. Без меня тут бы все погибли! Я говорю чистую правду.

— Допустим, ты мне не лжешь, но почему тогда ты не убил и того выскочку, самозванца, как ты выразился? Почему ограничивал его деятельность, но не вступил в бой с главным злом? Испугался?

— Нет. Я почти не испытываю чувств. Страх мне и вовсе уже не ведом. Есть причина, по которой я легко могу убить упыря, и не в состоянии убить другого высшего вампира, даже такого слабака, которого с таким трудом убил ты.

— И что это за причина?

— Во время схватки «Темный дар» делает нашу плоть единым целым. Если я оторву ему руку, он восстановится за счет моей же плоти. Это делает нанесение критического урона в ближнем бою крайне затруднительным. В конце концов, разрывая другу друга на куски, мы оба рухнем от иссушения и перейдем в защитную форму. У меня богатый опыт таких схваток, поэтому каждому вампиру и нужны прислужники, которые смогут при необходимости выйти на свет и доставить к ослабшему телу хозяина свежую кровь. Буквально, вернуть их к жизни, окропив ею их тела.

Слуги также перенесут безжизненные мощи в безопасное место, если бой произошел на открытой местности. Я не скрываю от тебя ничего. Существование вампира — это постоянна ночная охота и борьба за добычу с собратьями. Эти земли переживали и такие опустошительные времена, когда вампиров и прислуживающих им упырей здесь было даже больше, чем людей. Города вымирали, наступал голод, драка насмерть шла за каждую добычу. Я хорошо помню эти голодные времена, я и сам тогда чудом выжил за счет прислужника, который ловил для меня при свете дня мелких животных и поил их кровью, так как выходить на охоту ночью стало смертельно опасно.

Чрезмерно расплодив слуг, питаясь без ограничений, вампиры своими руками чуть не истребили всех овец. Тогда и вмешались другие Боги, они очистили Королевство от кровососущей нежити и заключили её создателя в коварную ловушку. Я уже рассказывал, как Повелитель Смерти Мор был заточен в Черной цитадели.

— Я услышал достаточно. И в чем же состоит твое предложение о сотрудничестве?

— Можешь мне не верить, но я хочу помочь героям уничтожить всю нежить в Королевстве. Это не шутка. Не буду скрывать, я терпеть не могу конкуренции. Не хочу видеть других хищников в моих охотничьих владениях. А исходя из того, на какие отчаянные меры пошли союзники графа Литл-Таурского, они окончательно обезумели. Эти фанатики желают избавиться от героев и заполучить власть над страной способом, о последствиях которого горько пожалеют сами.

Достаточно оживить и выпустить на свободу хотя бы ещё одного высшего вампира и любой крупный город в считанные дни превратиться в кишащий упырями могильник. Древние вампиры — чистое зло, только и знают, что убивать без разбора.

— И что ты предлагаешь делать?

— Я более, чем уверен, что храмовники из «Святого ордена» осуществившие вылазку в древнюю гробницу в окрестностях Черной цитадели, отыскали в склепах не единственные уцелевшие мощи вампиров. Я предлагаю сегодня же оправиться на юг и остановить храмовников и графа Лонгина в его стремлении взять власть любыми способами. Я бы мог убить их и в одиночку, но если они уже оживили новую нежить и используют её против меня, то я могу не справиться. Мне нужен союзник, который способен убить высшего вампира и всех его прислужников одним махом. Ради этого я и предлагаю союз.

Нужно сказать, что я ещё долго сомневался в правильности принятого решения, и по пути на юг и даже в момент схватки с рыцарями из охраны графа Лонгина. Были опасения, что новый неожиданный союзник обманул меня, а сам преследует какие-то другие, скрытые цели, покрывает своих товарищей-упырей в столице или ещё что-то, но в конечном счете всё произошло именно так, как и описал Златозуб.

Настигнув кортеж графа Лонгина из-за спешки продолжавший двигаться на юг даже в ночное время, мы столкнулись кроме обычных рыцарей и наемников сразу с парочкой высших вампиров. Жрецы, сидевшие в черной карете оживили их заготовленной заранее кровью в тот момент, когда мой союзник разбирался с охраной и стало очевидно, что жизнь графа и самих жрецов под угрозой.

Чтобы сразить вампиров врага в нужный момент, я не вышел на бой с обычной охраной, дожидался лучшего момента для нападения в засаде, и начал накачку «Песни божественной благодати» лишь в тот момент, когда своими глазами увидел появление других упырей.

Бледные, рыхлые, голые, они не различали врагов и союзников. Первым делом вцепились в шеи ближайших к ним наемников. Высосали их кровь жадно, в считанные секунды и тут же направили свои взгляды на других людей. Атакующий охрану кортежа собрат их в этой ситуации вовсе не волновал. Они были движимы лишь жаждой крови, поэтому убив ещё нескольких людей повернулись к карете, откуда их и отправили в бой. Напрасно жрецы звали на помощь охрану и молили о спасении графа Лонгина. Их бесцеремонно вытащили наружу и убили также, как и наемников до этого.

Воспользовавшись моментом, Златозуб напал на кровососов со спины. Попытался лишить их головы, но рыхлая плоть гнулась и тянулась, вместо того, чтобы повреждаться на разрыв. До окончания накачки «Песни» нужно было ждать ещё двадцать секунд. Слишком рискованно было выходить заранее из укрытия. По плану, союзник должен был нанести противнику ощутимый урон, повредить конечности, чем зафиксировать врага на одном месте и сам ретироваться незадолго до моей атаки. Но этот план предполагал схватку с одним противником, а здесь было два и даже неожиданно атаковав со спины, Златозуб не получил никакого существенного преимущества.

Почувствовав угрозу жизни, вампиры вступили в бой с врагом, тогда-то я и увидел, как они рвали плоть проклятого сородича, а страдали при этом сами. Златозуб вцепился в упырей мертвой хваткой, вынося все их атаки и сконцентрировался на регенерации. Лишь в этот момент я отбросил все сомнения. Златозуб не соврал. Он не мог одолеть других высших вампиров, и они не могли его убить. Они чахли вместе, нанося бессмысленный урон друг другу, но так и планировалось изначально. Однако, следуя нашему плану я не совсем понимал, как моя убийственная для вампиров магия минёт и Златозуба.

Пришло время показаться из укрытия. Я сделал финальный рывок к цели и зафиксировал круг активации на месте, где яростно грызлись три упыря. Златозуб сказал, что моя задача жахнуть своей магией куда требуется, а о том, как он выберется из-под удара, мне беспокоиться не нужно. Произошла вспышка и на месте активации осталось три кучки пепла. И всё же кое в чём Златозуб меня обманул. Он не планировал спасаться, а желал сгинуть, освободиться от своего проклятия. Похоже, долгое существование в виде вечно голодной нежити ему уже осточертело. Он с самого начала всё так задумал — уйти, как настоящий герой в схватке с монстрами. К моему огромному удивлению, древний вампир действительно оказался хорошим парнем. Мне стало грустно. Первый достойный союзник нарисовался и сразу погиб. Наверняка он ещё многое мог мне рассказать, многое сделать, почему же решил уйти, теперь и не узнаешь. Грустно.