Александр Светлый – Покорение севера (страница 39)

Просто произнести название заклинания с умным видом таращась в книгу — так это не работает. Я уже тысячу раз и так и эдак пробовал. В гримуаре изображены магические круги, но что это и как работает, я слабо себе представлял, придется позориться, идти в школу магии и учиться у местных вместе с детишками с самого начала.

Началась новая страница в жизни в качестве героя. Теперь всё по-настоящему. Еда, сон, походы в туалет. Либидо заметно подскочило. Стал засматриваться на девиц. Это даже напрягает. Летиция вдруг внешне похорошела. На Ингу постоянно стоит, хотя я знаю, что внутри её взрослой оболочки ещё незрелый ребенок, но глаза не обманешь, округлости у неё взрослые.

Параметры в статистике персонажа натурализовались, получили свое отражение в теле. Я стал по ощущениям выше, мускулистей и намного крепче физически. Высокая выносливость и сила очень заметны при беге и размахивании мечом. Устаю намного меньше. Теперь, если придется, смогу махать мечом часами. Очень многое изменилось в ощущениях, слух обострился, ловкость запредельная, но самое пугающее, это ворочающаяся внутри меня магическая сила. Теперь я стал физически её ощущать. Она не просто бурлила в груди, а накапливалась, распирала, угрожая взорвать меня изнутри, раз я резко перестал ею пользоваться. Эти ощущения заставили меня отложить поиски родителей Люмель. Ей вполне неплохо жилось в особняке графа Боргуса в столице. Непреодолимой тоски по нищей семье и пустому, холодному дому при жизни в тепле и роскоши, я никакой у неё не заметил.

Мне нужно было срочно брать уроки магии и обратившись к графу Боргусу я получил от него предложение, как это сделать менее позорно, чем в обществе детей-шестилеток. Никто не мешает мне пригласить в особняк частного репетитора. Если стыдно для себя, то можно для Люм. Для практик можно использовать задний двор, а если хочется уединиться, под особняком есть просторный подвал, который можно оборудовать под любые мои нужды.

Я попросил графа всё устроить и на следующий день меня ждала встреча с учителем магии. Так как формально учительницу искали для Люм, то это будет девушка. Мне достаточно находиться неподалеку и учиться тому, что преподают Люмель на примере. Если этого будет недостаточно, доплачу репетитору, чтобы занимался с нами обоими или только со мной.

О том, что мне требуется учитель по магии граф обещал держать в строжайшем секрете. Если возникнут слухи, буду держаться версии, что занимаюсь с Люм за компанию, чтобы укрепить её уверенность в собственных силах. Она станет моей маскировкой. Занятия ещё не начались, а нервничать я начал нешуточно. Тяжело снова идти в первый класс, если несколько месяцев назад крушил стражу троглодитского логова легендарными «Метеорами», но другого выхода просто не существовало.

Глава 12

Куратор

Я проснулся с рассветом, открыл ставни окна, выходившего прямиком на центральную столичную площадь и впустил приятный, свежий воздух. Обдал лицо и шею прохладной водой из миски на резной тумбочке, промокнул излишки влаги куском ткани, оделся, обулся и направился к двери, чтобы спуститься в гостиную.

Там меня уже поджидал горячий завтрак. Аппетитный запах выдал, что будет на столе ещё на подходе. Для дорогого гостя хозяин дома не жалел ни лучшего мяса, зажаренного с пряностями, ни сочных солений, ни лучшего вина, но частое употребление вина с утра и в обед делало меня вялым и сонным остаток дня, поэтому я стал отказываться от предложения выпить и очень удивлялся, почему привычка налегать на вино во время любой трапезы никак не влияет на графа.

Я даже не удержался и спросил его об этом. Получил неожиданный и довольно забавный ответ. Мужчина сказал, что давно мучился от жжения и острой боли в животе. Что бы жареного или кислого ни съел, ему становилось дурно. О вине и квасе вообще пришлось забыть. Кровавая рвота почти от любимой, вкусной пищи сделала его жизнь пыткой. Он уже забыл, когда пил в последний раз, не мог и крохотную чарку опрокинуть, сидел на одной воде и пустой каше, но после воздействия моей целебной магии, которой я воскресил короля, он не только ощутил себя помолодевшим, но и все мучившие его годами недуги исчезли. Он заново ощутил удовольствие от вина и жареной пищи, поэтому вкушает и пьет всё, чего был долго лишен.

Сколько бы не выпил за день, граф Боргус всё равно вставал рано, а слуги, готовившие завтрак и гревшие воду для утренних процедур госпожи Летиции и её гостей принцессы Лидии и Люмель, ещё раньше. Люм в первые дни пребывания в особняке поднималась со мной в одно время, но засиживаясь с Летицией и Лидией за карточными играми, гаданием и вышиванием допоздна, стала задерживаться в постели.

С первого дня моего проживания в особняке граф настаивал, чтобы его младший брат, дочь и принцесса выходили к завтраку, обеду и ужину при моем появлении в гостиной, но я отговорил его от этой странной традиции. Обычно все собираются за столом, когда трапезничает глава рода, а я лишь гость. Мужчина не возражал и даже немного обрадовался, ведь ему было комфортней говорить со мной о делах без посторонних.

В это утро он ждал моего появления в гостиной не один, а в компании барона Рошана и капитана Камино. Я очень удивился столь раннему гостю, но ничего не сказал, просто кивнул графу и его собеседникам и направился к столу.

— Господин Ульрих, разрешите вас потревожить, я явился сюда чтобы принести извинения за свое недостойное поведение во дворце, — не дожидаясь, пока я расположусь за столом, воскликнул хриплым голосом капитан гвардии.

— Не стоило так утруждаться, я не держу на вас зла, — подражая вежливому стилю общения, которого обычно придерживался граф Боргус, ответил я.

Мне на самом деле было совершенно всё равно, принесет барон Камино свои извинения или нет. Задержав его во дворце, я хотел лишь прекратить бессмысленные поиски убитого мной герцога Сальдо, и даже предположить не мог, что капитан глубоко переосмыслит произошедшее и сам догадается, почему я его остановил. Подняв брови, он поблагодарил:

— Благодарю за помощь с герцогом и спасение Лючии. Если бы не вы, она бы ещё долго томилась в плену у Вальмонта Сауфского. Деспина ненавидит Лючию с их первой встречи при дворе. Даже боюсь представить, что бы она с ней сделала, если бы не восстановили справедливость. Отец Лючии также выражает вам огромную благодарность, готов услужить вам всем, чем сможет и передал через меня этот скромный дар в знак признательности.

— Мне? — искренне удивился я.

Не помню, чтобы сделал для Лючии что-то особенное. Из лагеря бандитов я её действительно освободил, но не только её, а всех пленниц. Позже, не ощутив искренней благодарности, оставил супругу капитана в компании опасных людей. Их последующее пленение Хишем и его дружками по банде полностью моя вина. «Так о чём тогда говорит Камино?» — задумался я. А не пытается ли он так подлизаться к потенциальному будущему правителю?

Капитан подошел к столу, низко поклонился и протянул на вытянутых руках позолоченную коробочку. Медленно, трясущимися от волнения руками он положил её на край стола и отступил на два шага назад. Чего он так волнуется? Неужели задумал что-то нехорошее? Что там в коробке? Не взрывной механизм? У меня было нехорошее предчувствие. С чего бы ещё матерому воину трястись при вручении дара? Я невольно уставился на подозрительную коробку, от греха подальше встал из-за стола и отошёл подальше. Вдруг, сейчас рванет. Пожалел, что не надел специально сшитый для таких случаев пояс с эликсирами. Ячейки на нем имеют форму капсулы, не позволяют раздавить хрупкие стеклянные флаконы в бою, но в моем первом экспериментальном варианте капсул под эликсиры всего восемь, по четыре спереди и сзади. Пока божественная целительная магия недоступна, роль эликсиров для выживания значительно возросла.

Капитан гвардии не желал уходить, вручив свой подарок, поэтому из вежливости я поинтересовался:

— Надеюсь, ваша супруга также не держит на меня зла и чувствует себя хорошо?

— Она в прекрасном здравии, благодарю, господин Ульрих. Всё благополучно лишь по вашей милости.

— Что же, рад это слышать. Желаю вам с супругой счастья и долгих лет жизни, — желая вежливо подвести черту под разговором, сказал я.

Граф кивнул, но мялся на месте, словно хотел сказать что-то ещё, но никак не мог набраться смелости.

— Господин Ульрих, простите, что не даю вам спокойно приступить к завтраку. Я могу быть вам чем-то полезен, как капитан королевской гвардии? Что угодно, только скажите.

— Довольно, барон Камино. Вы же обещали мне, что не будете донимать господина Ульриха с просьбами и только передадите дары и благодарность от Лючии, — подал голос граф Боргус. В его голосе чувствовались железные нотки. Он был явно недоволен тянущим время гостем.

Игнорируя его слова, капитан продолжил стоять перед столом со странным выражением на лице.

— Скоро из западной провинции вернется большая часть покинувших столицу гвардейцев. Я и все мои подчиненные готовы служить вам в любое время дня и ночи, только прикажите, — добавил он.

— Капитан, аудиенция закончена, прошу вас покинуть мой дом, — потребовал граф.

Я поднял руку, показывая Боргусу, что не настолько занят, чтобы гнать гостя взашей. Что-то в поведении графа и барона Камино показалось мне странным. Они словно скрывали от меня какую-то важную информацию. Капитан пришел, чтобы её рассказать, а граф почувствовал его намерения и удерживал его от этого шага. Я решил придержать гостя за столом, продолжив его расспросы, авось он расскажет мне это намеками. Чтобы было о чем поговорить, коснулся темы, на которой у нас было максимальное пересечение.