Александр Светлый – Покорение севера (страница 25)

Заставил расколоться Хиша я очень вовремя. Едва он привел меня к повозке, где лежали связанные по рукам и ногам пленницы, как туда же пожаловали отправленные его боссом головорезы. Их нагрянула целая армия, человек сорок-пятьдесят во главе с его личной охраной в полном составе. Тут и проявилась вся гнилая суть бандитского кодла.

Я не стал убивать Хиша и его братьев за предательство. Ведь не было никакого предательства. Наша сделка истекла ещё утром, когда я сам покинул гостиницу, поэтому дальнейшие действия горе-бандитов меня уже не касались. Меня разозлила ложь, с помощью которой Хиш попытался избавиться от меня, подставив под своих опасных дружков. За это он и умылся кровью по пути к стоянке, но после того, как мы во всём разобрались, я пообещал, что отпущу братьев с миром, если они помогут мне ещё раз. Ничего сложного, им просто нужно забыть обо мне и встретить своих товарищей, как ни в чем не бывало.

Я хотел проследить куда те отправятся с пленницами, выйти на их босса, поэтому спрятался на дереве. Бандиты же показали, что верить им на слова нельзя. Убедившись, что все ценные пленницы действительно в повозке, посланники Златозуба с особой жестокостью зарезали Хиша и всех его братьев, словно те никогда и не были членами его банды. Видимо, боссу не понравилось, что Хиш осмелился потребовать вознаграждение или от него избавились, как от опасного свидетеля, но назначенная встреча прошла совсем не так, как рассчитывал здоровяк. Семь трупов и никакой награды. Нашел с кем вести дела, идиот.

Как и предполагал, ценность высокородных пленниц была огромной. Главарь больше не хотел рисковать, и в этот раз они отправились не в какой-то тайный загородный лагерь, а прямиком в столицу. Я следовал за окруженной плотной охраной повозкой на безопасном расстоянии, резко сократив разрыв лишь добравшись до пригорода.

Здесь меня ждал сюрприз. Я опять увидел золотаря Гектора. Он и его коллеги потребовались бандитам, чтобы незаметно провезти свой ценный груз за городскую стену. Бочки золотарей стража ворот не проверяла, брезговала их открывать и вообще касаться, что было бандитам очень на руку.

Новому знакомому повезло во второй раз попасться мне на глаза. Хоть ему и пообещали пятьдесят серебра за труды, поступили с ним и коллегами так же, как с Хишем, прирезали сразу же, как он доставил груз на задний двор особняка по правую сторону от дворцовой площади. Трупы золотарей бросили в те же бочки, которые они приволокли за собой, но в конце концов там оказались сами убийцы. Я насмотрелся на их злодеяния достаточно. Кровь уже кипела от возмущения. Не стал их отпускать, улучил момент и вырезал палачей, как только основная сопровождавшая пленниц охрана увела их в подвал. Вскоре внутренний двор полностью опустел, а тела трёх убийц рухнули на брусчатку с вспоротыми глотками.

Воскрешенный Гектор пришел в ужас, обнаружив себя в крови, в грязной бочке, в обществе нависшего над ним мужчины с кинжалом. Пришлось прикрыть ему рот рукой и попросить заткнуться. Он всё удивлялся, как ему удалось выжить, получив удар в бок, но присмотревшись и узнав меня, всё понял и поблагодарил за спасение.

Я в двух словах объяснил ему сложившуюся ситуацию, попросил спрятать тела головорезов в пустые бочки, и посоветовал бежать из города. Бандиты его не пощадят, если снова встретят. Мужчина похолодел от страха и молча подчинился. Воскресить коллег Гектора времени не было, но я собирался это сделать позже, когда закончу срочные дела в подвале, а дел оказалось так много, что я даже представить себе не мог.

Герцог Сауфский редко покидал свою столичную резиденцию. Для этого не было веских причин. Всё, что ему требовалось, доставлялось в его защищенное логово по первому слову. Вот и сейчас, вернувшись из дворца, где он полностью взял под контроль тайную канцелярию, он устало плюхнулся в кресло рабочего кабинета, в который ему теперь будут доставлять сведения не только его многочисленные личные помощники, но и агенты из дворцовой тайной канцелярии.

На сбор информации герцог не скупился, поэтому о многих важных событиях в столице и стране в целом узнавал одним из первых. Большая часть донесений не имела существенного значения в борьбе за трон, но герцог Вальмонт не доверял разбор корреспонденции секретарю. Он хотел сам оценивать важность тех или иных сообщений, поэтому разбирал и анализировал все письма и срочные донесения лично.

С тоской взглянув на выросшую на столе с утра горку свитков, он медленно потянулся, потер влажные от пота виски ладонями и вытянул свиток из основания пирамиды наугад. Принялся медленно и вдумчиво читать вслух:

— Донесение от барона Лапорта. С покорностью сообщаю Вашей Светлости, что третьего дня сего месяца…

— Тупой ублюдок! — не сдержав вспышку гнева, воскликнул герцог и отшвырнул донесение в сторону.

Кусок плотной кожи ударился о стену и отрикошетил в угол. Герцог неоднократно инструктировал помощников, чтобы они не указывали в сообщениях своего имени, а если делали это, то завуалированно, переставив местами буквы и изменив титул. Обращение к собеседнику «Ваша Светлость» также недопустимо, так как выдает адресата. Попав в руки неприятеля такое послание становится полезным источником информации для конкурентов. Они легко смогут понять, кто кому доносит, начнут скармливать агенту ложные сведения, изолируя от действительно ценной информации. Полезность раскрытого доносчика близка к нулю, лучше самому от него избавиться, чем позволять противнику вредить себе за свои же деньги. К тому же сообщать в срочном послании о чем-то, произошедшем в начале месяца, когда тот уже почти подошел к концу, находясь в двух днях пути от столицы просто возмутительно!

Когда вспышка гнева прошла, герцог позвонил в колокольчик и приказал появившемуся на пороге кабинета слуге подать отброшенный ранее свиток на стол. Других распоряжений не последовало и слуга молча выполнил распоряжение и тут же выскользнул за дверь. Все слуги в поместье хорошо знали о вспыльчивом характере герцога Вальмонта и предпочитали лишний раз не показываться ему на глаза, пока он сам не позовет.

— Ладно, — глубоко вздыхая, сказал герцог, намеренно озвучивая свои мысли. Так он легче успокаивался. — Не думаю, что барон Лапорт настолько глуп и бездарен, чтобы разом забыть все мои наставления. В этом послании должно быть зашифровано нечто объясняющее, почему он действует подобным образом.

Прочитав сообщение целиком, герцог сразу понял, что напрасно вышел из себя. Всё обстояло именно так, как он и подумал, дав сообщению второй шанс. Барон намеренно нарушил все предписания, и составил послание таким образом, чтобы его господину стало очевидно, что его агента раскрыли. Он дал на это многочисленные намеки и выдал уже сообщаемую ранее информацию в неправильном, искаженном виде, чем мог ввести в заблуждение того, кто его раскрыл.

Герцог мысленно отругал себя за поспешное суждение и отложил сообщение на красную полку. Тут хранилась перехваченная вражеская корреспонденция и откровенная дезинформация, которая при умелом анализе также могла на многое дать подсказки. Мысленно герцог поблагодарил неглупого барона за находчивость и с беспокойством отметил, что это уже шестой раскрытый доносчик за этот месяц. Его сеть агентов тает на глазах, кто-то умело выбивает звенья, ведущие на запад. Очевидно, что без стараний графа Боргуса тут не обошлось.

Вспомнив о графе Вест-Маунта герцог опять пришел в ярость. Как? Как он смог переиграть его со Златозубом. Как добился возвращения похищенной дочери, когда о судьбе остальных заложников ничего не известно? Неужели граф Боргус смог заключить с ним союзное соглашение? Все советники почившего короля считали Златозуба настоящим гением. С ним долгие годы не мог справиться никто. Он творил в столичной провинции всё, что хотел. Возникали подозрения, что за ним стоит сам Перикл Третий, настолько он был неуловим и дерзок. Не было никого, кто знал бы его в лицо или слышал его голос. Среди многочисленных слухов курсировал и тот, что это женщина и не простая, а супруга кого-то из высшего аристократического сословия, графиня или баронесса.

Размышления Вальмонта прервало срочное донесение слуги. Прямо через щель в двери он рапортовал:

— Ваша Светлость, вы приказывали сразу же доложить, если станет что-то известно о Златозубе.

— Докладывай, — заинтересованно потребовал мужчина.

— Пришел его посланник.

— Ещё один. Что он сказал?

— Место пребывания его колоды определено. Если вас интересуют ваши и чужие козыри, вы можете забрать всю колоду по тройной цене.

— Тройная цена! Какая наглость! — возмутился герцог.

— Посланник также подчеркнул, что если вы не примете предложение, вся колода, включая и ваш козырь будет предложена другим заинтересованным игрокам, но из уважения к вам, вы получаете предложение первым.

— Да как он смеет шантажировать меня! Меня! Он не боится, что я до него доберусь?

— Ваша Светлость, посланник отказался войти в особняк и может в любой момент уйти. Отправить людей, чтобы его схватить?

— Нет. Передайте, что я согласен, но только в том случае, если колоду сегодня же доставят в мой особняк.

— Вас понял, выполняю, — отрапортовал слуга и скрылся из виду.