Александр Светлый – Финальный босс (страница 67)

- Рассказывай.

- Дело в том, что в секте «Кулак справедливости» очень много молодых учеников и слуг из нашей и нескольких соседних деревень. Старые мастера секты всегда защищали нас от разбойников и хищников, в неурожайный год даже делились с нами рисом. Все относились к старому главе и его помощникам с огромным уважением, но шесть лет назад у секты сменился глава. Молодой господин запретил всем женщинам, что служили в секте, возвращаться раз в неделю назад в деревню. Только раз в три месяца. Потом пошли слухи, что с ними там творят ужасные вещи. Кто-то из ревнивых мужчин поднялся на гору и слышал стоны и крики своей молодой жены, прислуживавшей в секте кухаркой. После этого в долине пропало без вести несколько молодых девушек, а после молодой глава и вовсе приказал силой забирать наших молодых женщин и даже юных дочерей, что достигли четырнадцатилетнего возраста в секту для каких-то ритуалов. Глава держит в плену троих внучек старейшины и вертит им, как хочет. Старейшина хоть и сам пострадавший, но убеждает всех, чьих дочерей забрали, что если мы восстанем, то их просто убьют, а если не будем шуметь, то по истечении пяти лет каждую пленницу отпустят по доброй воле.

- Вот оно что!

- Да, господин! Две старшие дочери старейшины уже вернулись после пяти лет при секте и говорят, что хоть их и держали взаперти и не позволяли покидать территорию, но хорошо обращались. Их не заставляли тяжело работать, хорошо кормили, одевали и лечили дорогими лекарствами при необходимости. Они также постоянно ели какие-то пилюли, вызывающие жар в… ну, жар внизу. Их не обижали, а просто иногда использовали для каких-то сектантских духовных практик. Я сначала им поверил, но теперь не верю ни единому их слову! Зачем похищать молодых и красивых девушек, чтобы потом держать в отдельных, закрытых камерах годами? В этом нет никакого смысла! Когда я несколько раз подбирался близко к стенам секты, то слышал стоны отчаяния и боли узников. Их насилуют, мою дочь Шимин там насилуют десятки мужчин, а эти проклятые дочери старейшины и он сам нам рассказывают, что с ними обращались хорошо. Это всё ложь!

Не выдержав нервного напряжения, мужчина опять расплакался, закрывая ладонями лицо. С минуту приходя в себя, он продолжил:

- Они также говорят, что многие девушки из тех, которых забрали или похитили, уже сами не хотят никуда уходить. Им, якобы так хорошо в секте, что они не желают больше видеть родных. Они всем довольны и остаются в секте добровольно. Добровольно прислуживают мастерам и ученикам и создают с ними пары. Вот, я и подумал, что спасу Шимин, а этой девушке, не будет там плохо. Моя дочь обычная крестьянка, а с дочерями знатных и богатых столичных кланов они будут обращаться по-другому.

- Ясно. Значит, гостиницу в деревне содержишь не ты?

- Нет, - замотав головой, горячо воскликнул мужчина, - она принадлежит семье старейшины. У него есть еще одна на главной дороге. Я… прокрался и забрал эту девушку через окно.

- Так значит, обычно девушек из сельской гостиницы не похищают.

- Нет. Это было бы слишком подозрительно. Их похищают уже за деревней. Во всяком случае, мне так рассказывал брат. Он помогал так своему другу добыть и обменять ещё одну пришлую на его жену. Мы же простые люди, а не какие-нибудь боевые мастера. Мы можем лишь надеяться, что повезет и кто-то без охраны или в одиночку окажется в окрестностях деревни. Другого способа выручить своих дочерей у нас нет.

Я понял, каким образом секте удавалось в течении шести лет оставаться вообще безнаказанной. Угрозы убить заложников, обещание отпустить и возможность обменять, сделали местных крестьян заложниками и сообщниками преступников.

Я откинул мешковину и увидел туго связанные руки и веревку, пропущенную через рот Линь Синьхуа и врезавшуюся в её нежные щеки. Блин, надо было развязать её прежде, чем начинать расспросы. Разрезав веревки, я освободил пленницу и увидел еще одну сцену крокодильих слез.

- Всё хорошо, всё хорошо. Линь Сюли нашла меня. Я уже знаю, где твоя сестра. Скоро её заберу и все будет хорошо, - подставив плечо, успокаивающе приговаривал я, после чего глянул на виновного в случившемся мужчину.

Он кусал губы, понимая, что оказался ничем не лучше своих обидчиков, но очень хотел как-то искупить свою вину. Поэтому я рискнул довериться ему и сказал, чтобы он возвращался с похищенной девушкой в деревню, но не отводил её в номер гостиницы, если там нет её старшей сестры, а тайком спрятал у себя дома до её возвращения, а когда сестры воссоединятся, мчался в секту уже за своей освобожденной  дочерью. Если он провалит задание, и с головы Синьхуа упадет хоть волосок, то я убью не только его, но и его Шимин.

Это прозвучало для мужчины шокирующе, но он не посмел что-то возразить и пообещал защищать Синьхуа ценой своей жизни и, раз десять поклонившись, спешно забрался на место возничего и стал медленно разворачивать повозку, чтобы двинутся в обратную дорогу.

- Доченька, спрячься, пожалуйста, под покрывало, - кинул он испуганно уставившейся на меня из кузова повозки девушке.

Я понимал её беспокойство. Освободил и оставил её с похитителем, но взять с собой я её просто не мог. Она не перенесет мои опасные прыжки и еще более опасные преземления, да и на территории секты станет моей ахиллесовой пятой. Возможно, она даже добраться до деревни не успеет, как Линь Сюли и остальные уже вернутся к гостинице.

Я же тем временем закончу в секте и буду возвращаться в деревню с другими пленницами. Надеялся, что явивший горькие слезы раскаяния мужчина, отнесется к бывшей пленнице, как к родной дочери, раз уж я связал их жизни. Сильнее мотивации для него было сложно придумать.

Нова молча брела за Немезидой по лесной тропинке, став за прошедшую неделю из уверенной в себе, сильной и независимой женщины, выдающегося псиона, одним сплошным комком нервов. Она не могла понять, что произошло, почему способность, которую она развивала и уверенно использовала всю сознательную жизнь, вдруг неожиданно исчезла. Просто исчезла, словно она ею никогда и не обладала. Она больше не могла понять, о чем думают люди, больше не видела их ментального контура. Способность внушать что-то людям, да и просто остановить, запутав их мысли, также исчезла. Женщина лишилась своих псионных способностей и чувствовала себя теперь уязвимой и беззащитной.

Это сделало Нову, фактически, бесполезной напарницей, полностью зависимой в опасном путешествии от своей «светлой» спутницы. Немезида и так никогда не была слабой, а за годы в Амбере еще прибавила, став ещё более сильным жрецом и магом, полностью способным создать и активировать магический конструкт за считанные секунды.

Пока что Нова скрывала, что лишилась своих главных сил, но она прекрасно понимала, что это вскроется в первой же стычке с наводнившими побережье мародерами. Они уже третий день двигались на север недалеко от кромки леса и старательно избегали любых столкновений с патрулями Элинара и бандитами, обходя их отряды по большой дуге. 

Все попытки найти хоть один курсирующий из Элинара в другие земли корабль не увенчались успеха. Нова думала, что сложнее всего будет в разоренном, охваченном войной и кишащей бандитами Амбере, но на западном побережье положение оказалось даже хуже. Все прибрежные города, порты, форты и даже мелкие рыбацкие деревушки были сожжены дотла. Редкие, попадающиеся им люди, оказываются беженцами с юга, где ситуация точно такая же.

Враги, которых называли просто «чужаками», разорили все города на побережье, полностью контролировали море, сжигая все, едва пытающиеся отстроиться поселения и верфи. Они полностью лишили рыбаков возможности выживать за счет моря. Люди страдали, голодали и уходили от безысходности в более мирные и безопасные земли, подальше от побережья. Корабль «чужаков» проплывал вдоль побережья чуть ли не каждый день, но никогда не приближался близко, чтобы его можно было захватить.

Но после потери своих сил Нова не только потеряла уверенность в себе, но также резко разуверилась в успехе своей миссии. Корабля для того, чтобы выбраться из Королевства Элинар просто не было. Побережье и само море контролировала враждебная армия, а количество патрулей и отрядов ведьм поддерживающих власть королевы Адель, просто зашкаливало.

Немезиду разыскивали, как преступницу, пособницу мятежной Герцогини Инессы Амберской. Отделаться от неё было проще, чем постоянно прятаться от пытающихся её задержать и предать суду врагов. Но с потерей способностей, Нова окончательно теряла шансы разыскать господина и её многолетний поход через двадцать колоний заканчивался ничем. Великая Мать Миуров захватит все миры цепочки колоний, и шансы, что она скоро появится здесь, чтобы достигнуть через Драконий остров Пандоры, росли с каждым днем.

Размышляя над своим положением, Нова приняла непростое, но единственно доступное ей решение – сдаться Миранде. Она не могла просить сделать это и Немезиду, но если кораблей нет, у них просто не оставалось куда бежать. Кольцо Элинарских войск постепенно сжималось вокруг них, а на севере сила и власть Ковена Черной Скалы возрастала многократно.

- Неми, постой, - решившись на признание, окликнула среброволосая женщина свою, оказавшуюся на удивление надежной спутницу.