Александр Светлый – Драконоборец (страница 6)

Глянул на всё ещё запертую на засов изнутри дверь, на закрытые ставни окон и сглотнул от нехороших предчувствий. Если Наварра умерла от обезвоживания, я себе этого не прощу! А как обидно умереть от нехватки воды, глядя на маячащий прямо перед глазами, в паре метров стоящий на столике графин с водой.

Тяжело вздохнув, на еле слушающихся, дубовых ногах, я медленно двинулся к кровати. Блин, и о чем я только думал, выгнав ухаживавших за принцессой слуг и засев культивировать с ней в одной комнате?

Часть 04 Затянувшиеся раскопки

Созданный мной самим по глупости случай с истязанием принцессы Наварры жаждой и пребыванием в собственных нечистотах, при котором на отчаянные просьбы о помощи не откликнулся ни один человек во дворце, стал для меня важным уроком.

Авторитет принцессы с момента отправки её отца Ганса Люпена и его супруги в темницу, опустился ниже плинтуса. А так как я приказал ещё и связать Наварру, занимался с ней в таком виде сексом, следы которого на внутренней стороне её бедер не могли не заметить болтливые горничные,  то в глазах всех дворцовых слуг опустил Наварру до статуса своей рабыни. Окружающим никто не объявил, что принцесса наркозависима, и только по этой причине связана, поэтому они восприняли её пленение, как факт надругательства над наследницей правящего клана. А раз так поступает всесильный господин, то слуги не вправе ему перечить.

Положение супруги для принцессы стало формальным. Её слово перестало что-либо значить во дворце. Другие принцессы также резко превратились из высокородных особ и перспективных невест в обычных, бесполезных нахлебниц, но пока они тихонько сидели в своих комнатках, понижение статуса их особо не коснулось. Все ждали, когда я появлюсь и начну раздавать приказы. Но я не выходил из покоев, откуда постоянно доносились просьбы о помощи от Наварры и те, кто это слышал, решили, что я опять насилую или ещё как-то развлекаюсь со своей жертвой, прибегнув уже к более мучительным забавам.

За те три дня, что я культивировал, в столице произошло несколько важных событий.  Плененный Фёрст Ганс Люпен неожиданно наложил на себя руки, а затем и его супруга, что означало переход власти к Принцу-защитнику. Момент для исследования кристалла, добытого каменщиками из стелы, я выбрал далеко не самый лучший. Пока я пребывал в трансе, о чем, кстати, пришедшие доложить мне слуги узнали от принцессы, начался активный передел власти.

Советники Ганса сцепились друг с другом за контроль желанных для них сфер жизни страны. Ганс многое контролировал лично, а так как Принц-защитник выглядел юным, незрелым и неопытным в государственных делах, являлся недавно прибывшим в Восточную Флавию чужестранцем, то каждый из советников желал оградить его от хлопот. А заодно неплохо заработать для себя. Основная борьба развернулась за место главного казначея и мытаря.

Ганс Люпен всегда сам проверял сколько было собрано налогов и постоянно наведывался в казну, пересчитывая имеющиеся там средства. Так были обнаружены многие существенные хищения и мелкие недостачи. На плахе сложили головы многие стражники и казначеи. Сейчас эти места освобождались, а молодому правителю нужны мудрые советники, как этими деньгами правильно распорядиться. Разумеется, хитрецы, добившиеся места советника при прошлом правителе видели в этом лишь возможность нажиться. О честности и верном служении не могло быть и речи.

Поэтому для всех четырех старых советников Ганса стало полной неожиданностью, что казначеем и главным сборщиком налогов я назначил опущенную до сексуальной рабыни формальную супругу, а днем позже и вовсе выплатил им жалование за месяц и отправил из дворца, объявив, что больше не нуждаюсь в их услугах.

За верхушкой дармоедов на вольные хлеба ушло и две трети слуг дворца. Количество поваров сократилось до двух вместо шести, всяких горничных, прачек, писарей и даже стражей я урезал до минимума.

Везде, где должность дублировалась или у архивариуса, главы тайной службы и даже у дворецкого было по десять помощников и заместителей, я оставлял одного главного и пару помощников, чтобы было с кого спрашивать. А то моду взяли делить полномочия, а потом концов не найдешь. Такие пары на одной должности по замыслу Ганса должны были порождать конкуренцию. Два человека следят за действиями друг друга и сливают все промахи и бока господину, но на деле выходило всё иначе.

Пополняя друг на друга компромат, чиновники постоянно прикрывали новые бока друг друга, парализуя и ухудшая работу вверенной им службы. Ответственность перебрасывалась друг на друга и вместо нормальной работы начиналась крысиная возня.

Я устранил этот камень преткновения и рассадник раздора с мыслью позже заменить вообще всех слуг, что демонстрируют узколобость и откровенную глупость. Для начала выбор между парами возложил на волю случая, а точнее, волю богов, позволив монетке решить, кто уйдет, а кто продолжит служить на месте. Экзаменовать всех и каждого на профпригодность было слишком долго и утомительно.

После этого приступил к реанимации авторитета Ферститы Наварры, публично объявил, что она была отравлена дурманящим зельем и проходит принудительное заключение, пока вредоносное действие зелья завершится. Улучшил за ней уход. Позволил видеться с сестрами. Они приходили к ней каждый день, но всех предупредил. За освобождение Наварры от пут «спаситель» понесет серьезное наказание, вплоть до лишения жизни.

Это помогло удержать её от попыток покончить с собой, пока психологическая ломка не прекратится. Прекрасным примером, что делает дурманящее зелье для всех дворцовых слуг стали смерти некоторых служанок и банщиц. Их я тоже хотел отправить из дворца, но они опередили моё решение, покончив с жизнью в один день с матерью Наварры.

Существенное сокращение слуг дворца положительно сказалось на расходах казны и  восполнило нехватку умелых поваров и прачек в тавернах столицы. Совсем не у дел остались лишь бесполезные дармоеды, такие, как мнившие себя незаменимыми советники с многочисленными секретарями и помощниками и прочие белоручки, воры и коррупционеры.

Вторым важным событием кроме упавшей мне в руки безраздельной власти, стали события в подземной пещере под Храмом Пяти Богов. Только чудом двум проходчикам и трем их помощникам удалось выбраться живьем из этой опасной пещеры. Врубившись за несколько дней в стену на три метра, они вдруг столкнулись с небольшой течью из стены по направлению движения. На глазах эта течь стала расширяться, растрескиваться, увеличиваясь в размерах. Опытный проходчик дал команду на срочный отход и это спасло пять жизней. И мастера, и их подручные едва унесли ноги из тоннеля, как часть его стены рядом с течью обрушилась, и в пещеру хлынул мощный поток ледяной воды, снося всё на своём пути.

Менее чем за пять минут просторная пещера заполнилась водой, а за ней и ведущий вниз длинный ступенчатый спуск. По правилу сообщающихся сосудов я сделал вывод, что за обрушившейся стеной тоннеля находилось глубокое подземное озеро или водный горизонт в шестьдесят-семьдесят метров глубиной.

Вторую попытку найти вход в подземную пещеру я предпринял уже там, где мог располагаться её центр – в подвале Главной дозорной башни в центре города. Проложенный вертикально вниз, как колодец, тоннель уже на глубине пяти метров обнаружил подозрительную пустоту под слоем породы. С тех пор работы велись с крайней осторожностью и, как я и предполагал, внизу обнаружилась обширная пещера, от края до края заполненная водой.

Чтобы это рассмотреть из тесного, тёмного, тоннеля, выход которого оказался прямо в  своде огромной пещеры, пришлось вскрыть участок центральной площади над подвалом и оптической системой из нескольких полированных серебряных пластин, подсветить  саму водную гладь и дальние стены.

Пещера имела идеально гладкие, вертикальные стены, повторяющие шестигранную форму стен города на поверхности. Очередная поделка богов с нездоровой гигантоманией. Ну и как туда удобно спуститься? От купола до уровня воды было примерно тридцать-сорок метров. В одной из стен я увидел арочный тоннель, также до середины затопленный водой. А вот и «поток», по которому в большую пещеру можно было добраться, следуя сведениям сообщения на стеле, но я вскрыл пещеру снаружи.

Да уж, она была куда глубже и больше, чем пещера под Южной Флавией, а если учесть данные из первого подкопа, то и глубина у этого озера совсем не маленькая. А у гладких стен нет ни выступов, ни бортов. Вода в озере поразительно прозрачная. Это подвигло меня в ясную погоду попытаться отыскать в толще воды свою цель.

Утомившись от этого занятия через час, я переложил задание на людей, которые отличались очень зорким зрением. Пару глазастых дозорных из стражи занимались поиском крупного монстра в озере три дня кряду, и тогда один из них предложил спустить на воду раскладной плот и поискать, направляя свет с поверхности озера. Особо не надеясь на результат, я дал согласие.

Я как раз в это время занимался с одним из ремесленников и парочкой стеклодувов изготовлением подзорной трубы и большой, фокусирующей линзы для повышения эффективности прожектора. На глаз, без расчетов подобрать и изготовить линзы правильной кривизны, было не так просто, и этот проект занимал массу моего времени.