Александр Свечин – Стратегия (страница 63)
Растущее значение сообщений делает все более вероятным применение одной из форм войны на измор. Заставляя заботиться о непрерывности фронта, о сохранности узлов путей и рокировочных линий, вынуждая временно переходить к обороне, рост значения сообщений также развивает тенденцию к позиционному характеру войны, и крайне затрудняет переход от позиционной войны к маневренной.
Анализ условий сообщений дает целый ряд чрезвычайно важных указаний для стратегического искусства: мысль стратега должна уделять достаточное внимание тылу; основные направления для наступления должны совпадать с важнейшими имеющимися магистральными артериями сообщений, темп наступления лишь временно может отступать от темпа восстановления разрушенных неприятелем железных дорог; сообщения не должны уходить из кругозора стратега и тогда, когда он отрывается от анализа своего тыла и смотрит вперед, на противника; серьезное значение получают только те удары по врагу, которые приведут последнего к потере важных узлов и рокировочных линий, а уничтожить неприятельскую армию можно, лишь перехватив все снабжающие ее артерии.
Полезная работа вооруженного фронта. Полезная работа войск в очень широкой степени определяется состоянием их сообщений. Оперативное искусство должно ставить войска в возможно выгодное тактическое положение. Стратегическое искусство должно ставить наши операции, по отношению к неприятельским, в возможно выгодные условия сообщений. Эти выгоды еще более реальны и значительны, чем тактические. Если сообщения плохо работают, — операция задыхается.
По германским официальным исчислениям, один день нерешительного сражения под Гумбиненом против трех корпусов армии Ренненкампфа стоил немцам 14.700 человек потерь, а семь дней операции против пяти корпусов армии Самсонова обошлись им, будто, всего в 9.000 человек, закончившись полным уничтожением русского центра и полным поражением обоих крыльев армии. Заключается ли загадка этой несравненно более полезной работы войск Ренненкампфа в лучшем составе 1-й армии сравнительно со 2-й, в превосходстве талантов Ренненкампфа над талантами Самсонова, в приезде на русский фронт Гинденбурга и Людендорфа? На все эти вопросы необходимо ответить отрицательно. Германские войска хуже работали в боях с Самсоновым, чем с Ренненкампфом. XVII корпус, помня свою панику и поражение под Гумбиненом, столкнувшись с 4-й дивизией VI русского корпуса, долгое время ограничивался только канонадой и просьбой к соседям о помощи. Прекрасная 2-я прусская дивизия целый день не могла одолеть Кексгольмского гвард. полка и, невидимому у сильно растратила наступательный порыв. 41-я прусская дивизия в момент общей победы закатила ужаснейшую панику. Людендорф выступил, как работник, явившийся к шапочному разбору, и его воля и искусство меньше всего проявились в этой операции. Разгадка в значительной степени заключается в том, что сообщения армии Ренненкампфа были лучше, чем во 2-й армии. Вержболовская магистраль, Сувалкский железнодорожный полукруг, густая сеть шоссе в тылу, нахождение района операций в оконечности Восточной Пруссии, оставлявшее оба фланга Ренненкампфа свободными — все это создавало прекрасные условия сообщений у Ренненкампфа. У Самсонова — лишь одна слабая железнодорожная ветка, отходящая от крайнего левого фланга, отсутствие шоссе в тылу, оторванность от базы, левый фланг, подставленный к стороне Нижней Вислы, откуда всегда мог последовать тяжелый удар, правый фланг на весу — положение м отношении сообщений более чем не важное. К этому надо прибавить ряд столкновений, которые выводят психологию командующего 2-й армией из трезвого равновесия и заставляют двинуться из Нейденбурга на север, пропуская последний момент для спасения сообщений армии.
Австрийские официальные источники (Венского архива) оттеняют лучшие боевые качества войск Киевского военного округа, составлявших армии Рузского и Брусилова, по сравнению с 4-й и 5-й русскими армиями, образованными преимущественно войсками из внутренних округов. Принципиально не отрицая этого утверждения, мы не можем не обратить внимания на то, что в отношении сообщений армии Рузского и Брусилова находились в столь же выгодных условиях, как и армия Ренненкампфа, а 4-я и 5-я имели более скверные сообщения, отчасти напоминавшие сообщения Самсонова.
Если в Марнской операции генералу Клуку не удалось сразу же нанести полного поражения армии Манури, то это, прежде всего, объясняется максимальным выигрышным положением сообщений развернутой впереди Парижа армии Манури и очень сомнительным положением сообщений Кдука.
Чтобы обеспечить развитие весеннего удара 1915 г. на русском фронте, Фалькенгайн сосредоточил армию Макензена против р. Дунаец, на участок, где австрийский фронт лучше всего был обеспечен железнодорожным сообщением, а русские располагали не перешитыми еще железными дорогами, и откуда шел кратчайший путь во фланг и тыл сообщения русских армий в Карпатах. В начале 1916 г. Фалькенгайн избрал для удара Верденский участок, где немцы располагали огромным превосходством в сообщениях над французами, так как движение по обеим магистралям, ведущим к Вердену, было отрезано, и французы располагали только одной узкоколейкой.
Полезная работа войск определяется не только упорством, которое они развивают во фронтальном бою, но и нажимом, которой они производят на неприятельские сообщения, и который быстро понижает способность неприятеля к сопротивлению. Лишь в редких случаях удается соблюсти оба условия, и тогда исход является почти предопределенным. Обычно нажим на неприятельские сообщения дается лишь ценой ухудшения своих сообщений. Попытка турок нажать на сообщения русской Кавказской армии под Саракамышом привела их к длительному походному движению суровой зимой по обледенелым горным тропинкам и к массовой сдаче в плен обессилевших, замерзших людей на русском тыловом этапе. Принципиально нельзя поэтому осуждать развертывания русских 2-й, 4-й, 5-й армий в августе 1914 г.; хотя они, по условиям сообщений, могли дать менее упорную работу, чем 1-я, 3-я, 8-я, зато эта работа переносилась на чувствительные для неприятеля направления. Наличие 2-й армии сказалось на исходе Гумбиненского сражения, понизив упорство немцев. Наличие 4-й и 5-й армии (усиленных 9-й) дало окончательное решение Галицийской операции. Оперативный урожай собирают части, вовсе отказавшиеся от своих сообщений, вышедшие в тыл неприятеля и сражающиеся с перевернутым фронтом. I Прусский корпус, растянувшийся на 40 верст вдоль русской границы в тылу Самсонова, лицом к Пруссии, тылом к России, уловил в свою сеть армию Самсонова. Две прусские дивизии, вышедшие между Августовским лесом и Гродной, тылом к Гродне, захватили ядро 10-й русской армии. Нужно воспитывать таких начальников и войска, которые могли бы в критические минуты сражаться с возимыми запасами, без всяких сообщений.
Если мы штудируем боевые действия войск, то имеем обыкновение сразу же соображать, какие тактические преимущества и невыгоды создавали местные данные для обеих сторон. Стремясь исследовать стратегические действия войск, мы прежде всего должны приучаться обращать внимание на условия сообщений и отдавать себе полный отчет в вытекающих из этих условий следствиях. О размахе и цели операций мы должны судить по тем захватам неприятельских сообщений, на которые они посягают. Мы признаем величественным план Шлиффена, потому что он намечал глубокий захват всех сообщений французских армий, развернутых в Лотарингии, на границе с Германией. Такой же размах намечал в 1915 году Людендорф для сокрушительной операции на русском фронте в направлении Ковно-Минск, операции, которая должна была перехватить Северо-Западную, Бологое-Седлецкую и Александровскую железные дороги — все магистрали к северу от Полесья. На французском фронте в период позиционной войны и до конца для немцев наибольшую опасность представляло положение их сообщений, сходившихся на участке р. Мааса между Верденом и Голландией, и сосредоточение германских сил перед Верденом диктовалось осторожностью. Небольшой масштаб Алексеева, как стратега, виден из того, что он никогда не покушался на неприятельские сообщения, даже в благоприятные минуты конца Галицийской битвы. Некоторые операции гражданской войны — например, Киевская операция против поляков в первой половине 1920 года и операция против Врангеля осенью того же года — представляют крупный стратегический интерес по своему замыслу, направленному к полному перехвату неприятельских сообщений.
Глубина, с которой вопрос о сообщениях проникает всю стратегию, видна из того, что с сообщениями своих армий для стратега связываются все его заботы о самосохранении, а с сообщениями неприятеля — все его мысли об уничтожении врага. Остановимся на характеристике противоречий, вырастающих в вопросе о сообщениях между требованиями самосохранения и требованиями уничтожения врага.
Логика Александра Македонского. Всякое наступление, по своей природе, приводит нас к удалению от своей базы, к растяжке и постановке наших сообщений под удары; неприятель, отступая вглубь своей страны, наоборот, ставит себя в выгоднейшие условия сообщений. Отсюда — задача организации наступления заключается в том, чтобы в возможной степени уменьшить эти невыгоды, обезопасить наступление, а задача обороны — в том, чтобы в возможной степени обострить опасности для наступающего (фланговые позиции и удары, отход в эксцентрических направлениях).