Александр Сурков – Скелеты в оружейных шкафах. Книга третья. (страница 14)
Причины такой фобии тянулись из глубинных воспоминаний. С раннего детства в памяти намертво отложились страшные, звериные лица людей, сталкивающихся друг с другом и при этом издающих нечеловеческий рев. Мама потом рассказала, что на сорок дней после гибели заваленного в шахте отца у них дома, в Горловке, вусмерть передрались, напившись, его друзья. Комната в квартире была одна, и все происходило на глазах у малыша-Пети.
Позже на то старое расплывчатое воспоминание наложилось другое, уже осознанное - траурная церемония в пресвитерианской церкви новозеландского Окленда. Яхта, на которой мама с отчимом попали в шторм вблизи Барьерного Рифа, так и не была обнаружена, и усопших отпевали без гробов, по фотографиям в черных рамках. В те дни он, Питер-Джон Карр, потерял все - не только семью и состояние, но и мечту о военной карьере. Тогда ему самому хотелось в петлю залезть. Однако не залез, справился.
Чтобы погасить достоевщину, Назгул сильно ущипнул себя за бедро. Метод, который ему лет пять назад порекомендовал дорогой, как нью-йоркская эскортница, психотерапевт, подействовал безотказно. Дурные воспоминания тут же рассеялись, словно дым из печи, в которую покойный генерал Мамонтов месяца полтора назад не без помощи компаньонов закатил генерала Петжака.
Городецкий, конечно, не Толстый Том с его викторианским бизнес-коварством. По сравнению с британцем всесильный босс Шульги был человеком жестко-прямолинейным, но именно тем и опасен, его реакции было очень тяжело просчитать заранее.
Впрочем, не такой уж и всесильный, про себя усмехнулся Назгул. По крайней мере, сейчас. И этим грех не воспользоваться, тем более что в России и Украине бизнесмены до сих пор предпочитают не готовится тщательно к серьезным переговорам, а надеяться на удачу и пресловутую интуицию...
Три участника тайной встречи расселись за столом посреди поляны. Стол был сервирован по-славянски, но без нарочитой обрядовости, как в общем зале, где они встретились. Не для "посидеть и поесть", а строго для «выпить-закусить». Только с поправкой на то, как этот процесс здесь понимают люди богатые.
Водка шотландская,«Vladivar», семьдесят шесть градусов. Никаких горячих блюд. Большие салатницы с красной и черной икрой. Розовое сало с прожилками, копчености, хамон, соления. Какие-то навороченные салаты, где на каждую креветку полкило белого соуса. Веганам и свидетелям фитнеса лучше сразу застрелиться, короче.
Не успели обмяться на стульях, как подскочил официант, разлил водку по стопкам и скрылся в доме.
- Ну что, помянем! - сказал Городецкий.
Молча выпили, закусили.
Крепкая шотландка, которую пришлось по традиции выпить до дна, охлаждена была правильно, а потому зашла хорошо. Назгул пошарил глазами, подхватил бутерброд с перекрученным салом, съел и налег на маринованные лесные грибы.
Шульга глотнул не поморщившись и без малейших комплексов намазал купеческий, в палец толщиной, бутерброд с икрой. Опытный, знает, что это лучший способ быстро нейтрализовать действие алкоголя. Без препаратов, конечно.
Городецкий водку выцедил, лениво ткнул вилкой в соленый огурчик. А вот этот, похоже, о фармакологическом блокираторе позаботился.
- Ну что там с наружкой на кладбище? - справившись с бутербродом задал вопрос Шульга. Городецкий тут же вскинул глаза и быстро их опустил. Ага, значит вопрос его очень волнует, но олигарх предпочитает этого не показывать.
- Визуально - ноль, - ответил Назгул. - Записи можно будет получить только после того как стемнеет, и Дайми с Варягом снимут все камеры. Дистанционно не писали, чтобы не привлекать внимания радиошумом.
- Что дадут камеры? - спросил Городецкий.
- Сначала пропустим через программу, которая обработает все лица, попавшие в кадр. Система объединит общие, по возможности построит 3D-портреты. Дальше пустим их на идентификацию по базам и соцсетям.
Городецкий кивнул, отмахнувшись от официанта, сам взял бутылку, начал разливать по второй.
- Вы уверены, что это было убийство? - нарочно под руку поинтересовался Назгул. - Я только вчера приехал, потому не знаю подробностей.
Рука у государственного мужа чуть дрогнула. Пару капель водки упал на белоснежную скатерть.
- Мы отдали на серьезную экспертизу кровь и оставшиеся таблетки, - поставив бутылку, сказал Городецкий. - Состав препарата в них отличается. Правда совсем немного, без специального оборудования это бы не обнаружилось.
- А что показал молекулярный паттерн? - поинтересовался Назгул.
На лице Городецкого прочиталось непонимание, пришлось пояснить.
- Ну, химическая подпись. Обычно во все дорогие медикаменты закладывают специальные молекулы для идентификации.
- Не знаю, - сказал Городецкий. - А можно это проверить?
- Дайте образцы, я слетаю в Швейцарию. Попробуем определить в какой лаборатории был изготовлен усиленный препарат. Не в аптеке же они его намешали, тут нужен прямой доступ к фармакологической фабрике.
- Странно, мне консультант такого не говорил, - удивленно сказал Городецкий. - Надо же, век живи, век учись. Ну ладно, давайте по второй, как положено...
Выпили. Водка успела нагреться и обожгла горло. Доверившись опыту Шульги, Назгул вслед за ним перешел на икру. Про себя отметил, что начало переговорам положено неплохое.
- Год такой получился. Андрей, теперь Орест, - сказал, закусив, Городецкий. - Ладно, мертвым покой, а живым заботы. Поговорим о будущем. Но сперва по третьей, чтобы не отвлекаться.
"Владивар" был разлит и выпит в молчании. Городецкий дал собеседникам закусить, махнул рукой. Три официанта мгновенно пересервировали стол.
Итак! - закурив, произнес магнат. - Повторюсь. Чтобы двигаться дальше, требуется прояснить непонятные вещи.
- Шульга сказал, что вас беспокоит моя активность, - ломая темп переговоров, сказал Назгул. - Я готов. Задавайте вопросы.
Городецкий погасил в пепельнице окурок, посмотрел на часы.
- Хорошо, пойдем по порядку. Почему для поиска группы ФСБшники наняли именно тебя?
- Думаю, чтобы избежать конкуренции, - ответил Назгул. О предыдущей встрече-допросе они с Шульгой успели поговорить, так что здесь он точно знал как отвечать. - Операция была у Кремля на контроле. В таком случае любой функционер боится, чтобы свои раньше не доложили. Сложилась удобная для Петжака ситуация - он имел влияние на банкира, который меня заказал, мстя за страховое расследование. Мне же было сказано, что требуется найти должников, а это дело привычное.
- Ладно, тут наша информация совпадает! - сказал Городецкий. - По данным агентуры, Петжак действительно доложил в Кремль, что нашел и ликвидировал группу. Но зачем он лично, головой рискуя, приехал в Киев?
- Ну, это же очевидно! - пожал плечами Назгул. - По тем же самым причинам, чтобы не допустить утечки. Для операции он задействовал "Волчью сотню" - банду, которую ему "одолжил" тот же Тугриков, а привлечение к делу этих клошаров потребовало личного руководства. Что, впрочем, не помогло.
- Тоже логично! Но почему Петжак после уничтожения группы не уехал, а наоборот расконсервировал серьезных, настоящих агентов?
- Так ситуация изменилась! Никто не ожидал, что мы с Шульгой останемся в живых и договоримся. Киллеров, присланных из Москвы, я в тот же вечер зачистил. Шульга с вашей помощью набрал новую группу, мы за два дня нашли и уничтожили нападавших, после чего сели на хвост Петжаку.
- И решили с ним разобраться самостоятельно? Но зачем!?
- Не знаю как для Шульги, а для меня это вопрос репутации...
- Как вы его вычислили?
- У главаря "Волчьей сотни" выбили контактный номер, связались, предложили договориться "на компенсацию" под угрозой разоблачения, а на встрече планровали захватить.
Момент, конечно тонкий. Городецкий ни в коем случае не должен был догадаться, что Назгул, нанятый Петжаком, шел не по следу группы, а по следу пропавших денег, который и вывел его на Велецкого.
- Но когда Шульга вышел на связь, - продолжил Назгул. - Генерал запаниковал. Опасаясь, что за ним начнется охота, он расконсервировал профессиональных агентов. К тому времени в Кремль уже доложили о том, что группа, действовавшая в Ростове, найдена и уничтожена, а потому он мог не бояться утечки. Остальное вы знаете, агенты нас переиграли, Шульгу похитили, и я был вынужден обратиться за помощью...
- Дальше ясно! - кивнул магнат. - Жаль, конечно, что Петжак больше ничего не расскажет, но последовательность событий вполне логична. Я одного пока не могу понять. Почему ты, после того, как Шульга распустил временную группу, остался с ним, а не улетел на Кипр? Деньги, которые мы платим оперативным сотрудникам, для тебя, я так понимаю - пыль. Да и особым патриотизмом ты вроде не отличаешься.
- Так я ж и улетел! - стараясь не фальшивить, сказал Назгул. - Не сразу, конечно, через неделю. Нужно было собрать информацию, чтобы с Тугриком в Москве разобраться.
- Разобрался?
- А то не знаете!
- Да уж. Про налет на уважаемого банкира все российские газеты писали.
- Только вот банкир оказался бедным как церковная мышь. Пришлось получать от него свою компенсацию этой самой недвижимостью.
- Но ведь ты мог бы ее продать не выезжая с Кипра!
- Кому? Те, кто у вас могут быстро купить подобную собственность, предпочитают брать ее даром. Сами знаете, если бы не покойный Мамонтов, не видеть бы нам базы как своих ушей...