Александр Сухов – Обнуленный (страница 24)
Неожиданно мое внимание привлекло мельтешение в кроне «баобаба», растущего неподалеку от опоясывающей фазенду стены. Пригляделся повнимательнее. Какой-то зверек размером с крупную куницу бурой окраски снует с ветки на ветку.
Ёп-та! Да это же лагар! Местный хищник, очень редкий, кстати говоря, цена за тушку доходит до пятнадцати тысяч в зависимости от размеров животного и полученных им повреждений в процессе охоты на него. «Лагар» в переводе с одного из наречий Содружества означает «молния». Стоит отметить, что зверь крайне живуч и опасен для охотника, поскольку феноменально вертляв, к тому же обладает бритвенной остроты и алмазной твердости зубами и когтями, посредством которых способен запросто вскрыть легкую композитную броню, например в районе шеи, зацепив при этом сонную артерию. Так что охота на лагара не легкая прогулка по пленэру, а весьма и весьма рисковое предприятие. Помимо дорогущего меха огромную ценность представляет мясо зверька, а внутренние органы фармацевтические компании готовы отрывать у охотников едва ли не с руками. И вот теперь подобное счастье поселилось у меня буквально перед носом.
Стою как дурак голыми мудями потряхиваю, наблюдаю за забавной суетой весьма и весьма симпатичного зверька и ни единой мысли в голове о том, чтобы увеличить собственное благосостояние за его счет. Пятнадцать тысяч, неплохие деньги, но стоит ли оно того, чтобы убивать столь интересного соседа? На мой взгляд, определенно нет.
Интересно, оказывается в моем доме имеется габаритная стазис-камера, а я-то и не подозревал. Точнее не интересовался данным вопросом. Косячок, однако, с моей стороны — заказать три тонны харчей и не подумать о том, где хранить все это изобилие. Никлон, наверняка предупредил бы при оформлении заказа о дефиците емкостей для хранения, но это меня ничуть не оправдывает, ибо главный здесь я и должен знать все о возможностях своего жилища.
Вдоволь налюбовавшись кульбитами лагара, хотел уже направиться в дом, однако не успел. Шустрый зверь буквально скатился вниз по стволу дерева и пропал из поля моего зрения. В следующий момент поступил доклад от Никлона:
Ёшкин кот! Машина смерти движется прямиком на меня, а я спокоен как мамонт. Ну не визжит моя чуйка, как раньше в подобных случаях о грозящей опасности. Получается, моего боевого потенциала даже без штанов вполне достаточно, чтобы дать укорот наглому зверю.
— Отставить, Никлон! Летальное оружие не применять! — проорал я и уже более спокойно продолжил: — Пусть приходит. Я готов.
Принял боксерскую стойку и приготовился встретить опасного хищника прямым в морду. Может быть, чистой воды мальчишество с моей стороны, а мне плевать, все равно никто не увидит и не осудит. Скорее всего, легкого встречного будет достаточно для нокаута, ну хотя бы нокдауна. Собью спесь с нахала, потом выкину за забор, пусть там оклёмывается. Надеюсь, одного урока ему будет достаточно, чтобы в дальнейшем отказаться от мысли когда-либо связываться с отмороженным русским. Я, конечно, понимаю лагара и даже где-то разделяю его негодование — понаехали, понимаешь, гости незваные, а меня спросили? Самого раздражали толпы азиатов, марширующих сплоченными рядами и колоннами по Первопрестольной и прочим городам России-матушки. Но теперь в роли гастарбайтера выступаю я сам, а это совершенно иная ситуация, посему извольте уважать также и мои права.
А зверюшка-то необычная. Считается, что инфразвук и ультразвук отпугивают практически всех местных тварей. Выходит — не всех. Лагары в этом плане оказались то ли полностью невосприимчивыми, то ли крайне выносливыми существами. Мотаем на ус, в жизни может пригодиться.
Все вышеозначенное промелькнуло у меня буквально со скоростью все того же зверька, спешащего покарать двуногое существо, обосновавшееся без спроса на его охотничьих угодьях.
А вот и он. Лихо преодолел трехметровый забор и рванул прямиком ко мне. Неожиданно подумал — хорошо, что поверху ограды отсутствует колючая проволока, было бы очень жаль, если бы лагар на нее напоролся.
Тем временем далекий от гуманистических принципов лохматый обладатель отличной реакции, стальных мышц, острейших зубов и крючковатых когтей приличного размера находился уже в двух десятках метров от меня. Сам я был готов нанести сокрушительный удар кулаком по оскаленной морде… нет, не врага, скорее противника в честной схватке.
Пятнадцать… десять… пять метров и в этот момент сам не понимаю, что на меня нашло. Вместо того, чтобы встретить лагара ударом кулака, я направил на него открытые ладони и громко прокричал:
— Замри! — При этом почувствовал, как по всему моему организму проходит непонятная вибрация, концентрируется аккурат в распахнутых ладонях и выплескивается в направлении атакующего зверя, который мне уже не кажется столь милым и забавным, как издалека.
От финишного прыжка лагара я успел увернуться. Пролетев мимо меня зверь плюхнулся на травку и замер. Странно, по идее он должен вскочить на лапки со всей возможной скоростью и броситься на меня. Нет же, преспокойно так лежит себе и наказывать незваного гостя не торопится.
Подошел к нему со стороны морды. Вроде живехонек, дишит и глазенками-бусинами пялится на меня. Я хоть ни разу не зоопсихолог, однако каким-то шестым чувством удивление и недоумение исходящие от не в силах пошевелиться хищника вполне улавливаю.
Ну ни фига ж себе! Это что такое сейчас произошло? Хотел лишь слегка приголубить распоясавшегося зверюгу, чтоб не до смерти, а получилось… да его сейчас голыми руками бери, ничего не сделает. Да ну нах, руками хватать, как очнется, да как цапнет. Не, мы лучше для этого горничную задействуем.
— Фрося, мухой ко мне! — буквально прокричал я. Затем добавил уже более спокойным голосом: — И это… прихвати-ка курицу целиком. — Все-таки нужно попытаться установить добрососедские отношения с распластавшимся на траве зверем.
Пока дожидался Бурлакову успел вдоволь налюбоваться визитером, даже осторожно пальцами провел по жесткой будто иголки бурой шерсти с густым мягким подшерстком. Интересно, для чего он ему нужен в теплом климате? Песец хренов!.. А коготочки-то, мать его етить! Такими когтями можно панцирь галапагосской черепахи в хлам порвать за какие-то пару минут. И зубки не хилые, особливо клыки. Нет, это вовсе не премилый домашний кошак, даже не дикий хорек, скорее уменьшенный вариант росомахи. Собственными глазами в свое время наблюдал, как царь уссурийской тайги амурский тигр улепетывал, поджав хвост, от этого небольшого зверька.
Куриную тушку я забрал у горничной, приказал ей взять зверя на руки и мы отправились в сторону ворот.
Оказавшись за территорией базы, я велел положить лагара на землю, сам поместил перед его мордой куриную тушку. Будем надеяться, оценит акт доброй воли. Если снова проявит агрессию, придется от него избавляться.
— Отомри! — громко сказал я, отойдя от распластанной тушки на десяток метров.
К моему несказанному удивлению подействовало. Полностью оправдывая свое видовое название, получивший свободу лагар молнией взвился в воздух метра на два. Я был готов к любым его действиям с его стороны, в том числе агрессивным. Однако зверь оказался вполне адекватным, получив единожды урок, он вполне оценил потенциальные возможности своего соседа и сделал правильные выводы. Приземлившись на все четыре лапы, он схватил зубами куриную тушку и рванул в направлении своего развесистого жилища. Считанные мгновения и его уже не видно.
Я же вернулся на территорию базы, присел на лавку, да призадумался. Только что со мной произошло нечто такое, что не вписывается в рамки моих представлений об окружающем мире. Мне удалось загипнотизировать дикого зверя, чего не может быть, потому что не может быть вообще.
Когда-то еще в прежней своей жизни я смотрел по телеку научно-популярную передачу про зверей. Там какой-то мужичок, внешностью здорово напомнивший мне Эммета Брауна доктора философии из фильма «Назад в будущее», с азартом доказывал, что, в отличие от кур, кроликов и крокодилов, млекопитающие хищники абсолютно не подвержены гипнозу. «Скорее волк или рысь загипнотизируют человека, — едва ли не брызжа слюнями, увлеченно доказывал ученый, — нежели человек — зверя». Ошибался, значит, он, ведь только что его теория была буквально развенчана на моих глазах и при моем непосредственном участии.
— Татьяна, что это было?