Александр Сухов – Играю втемную! (страница 35)
— Боже мой! — едва ли не одними губами восторженно прошептала Оленька. — Да это же сам Пантелеймон Заславский!
Тем временем, насколько я понял, один из кумиров местной богемной публики начал с печальным видом декларировать свои вирши:
Далее водопады розовых соплей, абсолютно лишенные, на мой взгляд, какого-либо смысла. Подобной белиберды я еще в первой жизни богато бачив. Взять для примера произведение Кирсанова:
Впрочем, эту дребедень я ему готов простить, поскольку песню на эти слова в свое время весьма неплохо исполнил Градский. К тому же, поэт является автором слов моей в этой реальности песни «У черного моря», за что Семену Исааковичу преогромное спасибо.
— Хрень какая-то. — Мой негромкий голос прозвучал будто раскат грома в не успевшем начать бурно аплодировать стихоплету зале. М-дя, зря я это сделал, ибо вместо того, чтобы осыпать поэта бурными овациями, ценители прекрасного, ополчились на хама, лишенного поэтического восприятия.
Со всех сторон в направлении нашего с Ольгой столика раздались сначала негромкие, затем всё более и более усиливающиеся вопли, из которых «неотесанная деревенщина», «грубый дурачина» были не самыми обидными. В принципе, вся эта кутерьма была бы мне по барабану, если бы в числе обиженных на меня не была соседка по столику. Оленька нахмурилась, её красивые глазки вновь начали лучиться от наполнявших их слез обиды за общепризнанного мастера слова и рифмы.
На мое счастье, ситуацию выправил сам Пантелеймон Заславский. Призвав разъяренную публику к спокойствию, он направил на меня полный иронии и укоризны взгляд. И с явной ехидцей в голосе сказал:
— Если молодой человек сможет лучше, пускай порадует уважаемую публику плодами, так сказать, собственного сочинения.
Ха! Прямо уел. Хочете виршей, их есть у меня. После того, как я поднялся со своего стула, яркий свет, льющийся из-под потолка упал на наш столик. Отсалютовав присутствующим на манер предыдущего выступающего бокалом игристого, дождался полной тишины и начал замогильным голосом:
Когда закончил, находящиеся в зале люди какое-то время безмолвствовали. Я уже начал было думать, что трогательная история отчаявшейся найти свое счастье несчастной девушки не произвела должного действия на публику. Ан, нет. Сначала в тишине зала раздался один хлопок, за ним еще и еще, в итоге народ бушевал овациями, топотом ног, ударами столовых приборов по рюмкам, свистом и прочими проявлениями глубокой признательности. «Моё» творчество (да простит меня Александр Александрович Блок) было воспринято народом как надо. На просьбы исполнить что-нибудь еще, я в той же трагической манере продекларировал: «Я хочу быть с тобой», а в завершении выдал из все того же Ильи Кормильцева «Мне снилось, что Христос воскрес».
Обе славные вещицы народ моментально «всосал» и заценил весьма положительным для меня образом. Но более всего мне понравился завороженный взгляд просохших глаз Оленьки и её слегка приоткрытый от изумления и восторга ротик с двумя рядами зубов безупречной формы и безукоризненной белизны.
Раскланявшись уважаемой публике я уселся на стул и отхлебнув из бокала шипучего вина широко улыбнулся мадемуазель Калединой.
— Ну как вам, Ольга Петровна, мои поэтические опусы?
— Не ёрничайте, Владимир, вам это не идет. Вы сами понимаете, какие стихи вы написали.
Тут мой слух вычленил из толпы чье-то негромкое, но весьма восторженное:
— Господи Боже мой, да это же сам Владимир Зубов!
Совру, если скажу, что мне была неприятна слава мирская, но когда народ вот уже четверть часа синхронно шлепает в ладоши и во всю мощь своих глоток скандирует: — Зубов, Зубов, Зубов!.. — как-то здорово напрягает.
Краем глаза зафиксировал ретираду господина Заславского со своими верными друзьями. Выходит, победителем из нашей поэтической дуэли вышел я. Это хорошо — не люблю проигрывать даже в таких мелочах. Впрочем, потерпеть фиаско я никак не мог, поскольку у меня в загашнике еще много достойных поэтических произведений, ну и музыкальных тож.
Вскоре к нашему столику подкатил шарообразный мужичок и, представившись владельцем заведения, нижайше попросил исполнить с эстрады одну из моих песен, пообещав гонорар аж в сто рублей налом, также бесплатный ужин. Я хоть человек и не бедный, но от халявы никогда не отказываюсь. Шучу, разумеется, просто не хочу портить настроение людям, пожелавшим послушать что-нибудь от автора слов и музыки самых популярных в России на сегодняшний день песен.
Испросил разрешения у дамы, ненадолго покинуть её общество. Получив царственный кивок, направился к сцене. По моей просьбе здешний служка приволок баян. Растянув меха я запел:
Проникновенную песню из фильма «Свадьба с приданым» пел, не сводя глаз от своей случайной знакомой. Тут уж безо всяких объяснений понятно, кому посвящаются стихи и музыка.
Наградой мне вновь стали бурные продолжительные аплодисменты и радостная Ольга, все былые горести и печали которой как ветром сдуло. К слову, о причинах своего недавнего угнетенного состояния девушка мне так и не поведала. Я и не настаивал. Главное для меня было прочитать, в её сияющих от счастья глазах, полную и безоговорочную готовность продолжить праздник в каком-нибудь уединенном местечке.
От сотни рубликов, принесенных на подносе лично владельцем «Богемы», я благородно отказался, попросив доставить к столу букет самых лучших роз, которых только можно достать в зимней столице. И о чудо, через полчаса на нашем столике буквально материализовалась ваза с шикарным букетом алых цветов.
Посидев еще около часа, я подозвал официанта и потихоньку, чтобы не смущать даму, поинтересовался наличием свободных гостиничных номеров. Таковой оказался в полном нашем с Олей распоряжении, мне даже не пришлось ничего платить за него. В шикарном номере люкс нас уже поджидал накрытый стол с легкими закусками, винами и разнообразными фруктами. Но нам с Оленькой было не до всей этой вкуснятины, мы торопились как можно скорее приступить к процессу познания друга. Для этой цели здесь имелась широченная кровать, на которой можно запросто разместить толпу народа числом не менее полудюжины.
Глава 12
Вот не везет мне с девчонками, и причина тому стремление оных в направлении создания семейного очага. Мне же подобные глупости пока не нужны ибо маленький еще. Оно хоть шестнадцать в этом мире возраст вполне подходящий для создания семьи. Эвон друг мой Колька охомутался и рад. Я не завидую, совет им с Валюшей, да любовь, но сам я еще не готов принять столь важное решение. Не знаю, насколько справедлив тезис: «Не везет в карты — повезет в любви», а вот в правильности антитезы: «Везет в карты — не свезет в любви» я неоднократно успел убедиться. Что в первой моей жизни, стоило даме намекнуть, де, пора бы обвенчаться и друг друга любить, как из чуткого тонкого ухажёра я превращался в сущего сухаря, как результат меня банально бросали. Так и в этом мире, девушки сначала соглашаются на свободные отношения, затем выясняется, что им нужна стабильность, семья, детишки и прочие тихие радости, а мне в процессе создания новых человеческих организмов как поручика Ржевского из анекдота интересует лишь процесс. Так что рано или поздно, не добившись цели, женщины от меня уходят. Первой в этом списке в этой реальности Анютка Дудина, ради меня была готова отказать своему жениху Виктору. Следующей из более или менее постоянных подруг стала Оля Быкова. Затем Исидора Мальцева, эта также была не прочь закрепить наши отношения официально, но, сообразив, что имеет дело с «банальным кобелём», пустилась в свободный поиск достойного.
Итак, к чему это я тут душу изливаю? А к тому, что наше с Оленькой Калединой приятное знакомство продлилось всего неделю. Первые три дня были просто превосходными. Мы проводили, считай, все время в кровати снятого мной номера отеля «Империал». Нам было хорошо вместе, пока я не почувствовал, что меня начали проверять на предмет узаконивания наших отношений. Как только это случилось, автоматически сработал какой-то триггер внутри моей тонкой души, в результате из чуткого любовника я превратился в откровенного эгоиста. Сам себе удивляюсь, но ничего с этим поделать не могу. Как результат, меня терпели еще четыре дня, потом я был послан далеко и надолго. Короче, Ольга решила вернуться к своему Жоржу, представителю Великого Рода бояр Смирновых капитану Мажеского корпуса при дворе Его Императорского Величества Федора Николаевича Вяземского. Именно из-за этого наглого типа при нашей первой встрече госпожа Каледина и находилась в полном расстройстве. Застала жениха в постели с другой. Бывает. Отомстила же по полной. Даже думать в моих объятиях о нём забыла. Однако, наткнувшись на абсолютное неприятие семейного образа жизни своего нового любовника, вдруг вспомнила о существовании женишка и решила всё-таки вернуться, посчитав себя отмщенной.