Александр Сухов – Чистильщик 1 Ассенизатор (страница 6)

Наконец, одному из моих «шмелей» удалось залететь прямиком в пасть твари. Ну а дальше всё случилось так быстро, что я и глазом не успел моргнуть. Особи роя начали гаснуть, передавая свою энергию более удачливому собрату. Тот же тем временем проник через кровоток внутрь черепной коробки монстра и, ярко полыхнув, превратил её содержимое в спрессованный шарик неорганического вещества размером с мяч для пинг-понга. Как результат, опасный монстр, будто наткнулся на материальное препятствие, затем лихо перекатился через голову и замер мертвой неподвижной тушей.

- Вот так-то, - негромко пробормотал я, - мои воля и магия отличная команда. – А затем обратился уже во весь голос к погонявшему лошадку Борову: - Всё Иван Спиридоныч, можешь тормозить. Кажется, нам с тобой сегодня снова подфартило. Глянь, какую тушу завалили. – Вообще-то победа над тварюгой чисто моя заслуга, но сказать это вслух было бы для меня непоправимой ошибкой. К тому же, если бы не Боров, «бесстрашно» управлявший повозкой, времени на то, чтобы применить магию у меня просто не было бы. Значит, победа над чудой-юдой заслуга коллективная.

Оглянувшись, бригадир моментально оценил ситуацию. Затем раздалось его тягуче-могучее:

Тпру-у-у! – После этого пустоши огласил такой мат-перемат, которого мой реципиент от своего босса не слышал даже в моменты его самого жуткого неконтролируемого буйства.

Лошадка сначала остановилась, затем, подчиняясь воле кучера, неохотно побрела к распластанной на земле куче плоти.

Туша твари, которую я только что упокоил, воняла так, будто в ней неделю квасили протухшие носки бомжа, с приличной порцией содержимого выгребной ямы чумного барака.

Боров, мой напарник, чьи умственные способности, когда дело касалось денег, работали оперативно и в нужном направлении, уже пылил в сторону города на своих двоих. Бросив наспех перед уходом, де нужно срочно организовать народ, пригнать телег штуки четыре, и кликнуть, как можно быстрее гильдейского оценщика, пока туша свежая. Ну, насчет свежести, я бы с ним поспорил. Впрочем, ему виднее, он тут абориген, в отличие от меня малоопытного пришлеца.

Я же остался. Не из любви к дохлятине, а чтобы охранять добычу от происков вероятных посягателей, хотя бы посредством пулемета.

Однако это не всё. Насколько мне известно, из информации от реципиента о пустошах, привычка проверять «внутренний мир» монстра вовсе не банальное любопытство, а вопрос нехилого обогащения. Тут или ты находишь что-то ценное, или зря потратил патроны и время. Туша, конечно, сама по себе стоит нехилых бабок. Но если мне повезет… Впрочем, загадывать преждевременно. То, что мне нужно, встречается всего лишь в одном из десяти монстров

Тварь была знатная: шкура как наждачная бумага зернистостью Р22. Зубищи, что клыки матерого тигра крупные острые, к тому же, в три ряда. Иглы длинные острые. А в потухших глазах извечная тоска по свежей плоти. Я присел рядом с тушей, взял в руку прихваченный из телеги нож, оставленный впопыхах бригадиром, и ненадолго впал в состояние транса. В магическом зрении мне удалось увидеть, в районе печени, под слоем жира призрачный свет. Это что-то не просто светилось, оно пульсировало тусклым, бледно-фиолетовым светом, временами затухая, потом вновь разгораясь, подобно неисправной неоновой вывеске над входом в дешевый ночной клуб.

Вот оно! Кажется, мне сегодня подфартило уже в третий раз.

- Ну, давай посмотрим, что ты там копил всю свою хоть и долгую, судя по размерам, но все-таки бестолковую жизнь хищника, - пробормотал я, вскрывая ножом брюшину, так чтобы со стороны разрез выглядел так, будто тварь при падении напоролась на торчащую из земли палку. Оценщик в первую очередь будет искать «жемчужину», и, не найдя конкремент, станет задавать нам с Боровом всякие неудобные вопросы. А мы что? Вот мы оба на виду, можете обыскать. Все равно ничего не найдете, ибо я не дурак, таскать в кармане вещь, стоимостью минимум пять сотен золотых, а то и все семьсот, а бугор, тот и вовсе не при делах.

Жуткая вонь ударила мне в лицо с новой силой, заставив поморщиться и задержать дыхание. Впрочем, я недолго копался в потрохах, стараясь не испачкать одежду и сапоги кровью монстра. Пальцы нащупали нечто твердое и абсолютно гладкое. Моя прелесть! Продать такую не получится, но мне она нужна для других целей практического характера.

Резким движением выудил находку на свет белый. На ладони лежала перепачканная в слизи жемчужина. Размером с некрупную сливу, тяжелая, холодная, как сердце кредитора, источающая свет изнутри, да так, что в неприветливой и пугающей пустоши мне вдруг стало почти уютно.

Магический конкремент. Камень, который эта тварь вырастила, поглотив магию, своих жертв. Не в каждом монстре зарождается такое чудо. Для этого его печень должно что-то травмировать и прилично так. Это как с жемчужницей, пока в её раковину не попадет камешек или песчинка, моллюск не станет затрачивать жизненные ресурсы на образование бесполезного для него перламутрового шарика.

Я повертел «сливу» в пальцах. Красивая, слов нет. И, судя по тому, как у меня начали покалывать кончики пальцев, штука мощная. Если Боров узнает, что я нашел это до приезда оценщиков, он мне голову оторвет. А потом решит, что мы разбогатели, и тут же помчится реализовывать «жемчужину» кому-то из знакомых магов. Но я-то, человек с богатым жизненным опытом, благополучно переживший роковые девяностые, прекрасно отдаю себе отчет, что такие находки чаще приносят вовсе не златые горы, а кучу неприятностей, бывает, даже фатально укорачивают жизнь. А я помирать категорически не желаю.

- Ну что, красавица, - обратился я к жемчужине, пряча её под плоский камень неподалеку от приметного куста калины, усыпанного усохшими т почерневшими прошлогодними ягодами, - посмотрим, чем ты меня наградишь, когда я тобой займусь более плотно. А пока полежи здесь. Скоро я за тобой приду.

А чтобы избежать ненужных вопросов от тех же любопытных оценщиков, подобрал с земли высохшую палку потолще и загнал её в проделанное в брюхе отверстие. Для верности, пальнул в мягкое брюхо твари из пулемета, благо все патроны расстрелять не успел. Боров убежал и в горячке не успел толком рассмотреть нанесенные твари повреждения. А я скажу, что так оно и было. Просто монстр удачно открылся, вот я и не упустил момент, всадил ему в брюхо дюжину пуль. А то, что мозг усох, это не ко мне. Может быть, именно такой тварь и уродилась. Так что офиуиально никакой магией я не пользовался, чистой воды везение. Если что, бригадир подтвердит мои слова, хоть толком ничего и не видел. Оно, конечно, будет меня подозревать, но ему же, в первую очередь, невыгодно, если меня уличат в чернокнижии.

От общества не изолируют и в армию не определят, ибо нет такого закона, чтобы малолетку, не достигшего совершеннолетия, в солдаты забривать. Но коситься начнут и внушать себе всякие страсти-мордасти, мол, Димка Кравцов монстра завалил колдунством, а, значит, ему и человека, что муху прихлопнуть. А когда информация уйдет в народ, что я и с говнами магией борюсь (говноборец, мать её!) так и вовсе шарахаться от меня станут. Народ он такой – пугливый. Что же касательно пулемета, тут уж чистое везение, главное, никакого чародейства.

Вскоре вдалеке послышался грохот четырех телег и голоса многочисленной толпы. Общался народ, в основном, посредством отборнейшей матерщины. Присмотрелся, вроде, все из наших – из золотарей. Молодец бригадир, оперативно организовал людей на трудовой подвиг. Пора было делать вид, что я тут просто отдыхаю, а не провожу хирургических операций на трупе монстра. В конце-концов, честность – роскошь, которую в пустошах могут позволить себе только те, у кого карманы плотно набиты золотом и в загашнике кое-что имеется. А я пока не из таковских.

Сразу к снятию шкур и разделке туши не приступили, дождались приезда оценщика из гильдии охотников. Таковым оказался мужчина лет под шестьдесят, сухощав, носит седые усы. Одет в классический костюм-двойку серого цвета и светлую рубаху без галстука. На ногах легкие летние туфли. На голове старомодная шляпа-котелок. В руках коричневый кожаный саквояж, с каким дореволюционные врачи посещали своих пациентов на дому. В общем и целом, ничем особо не примечательная личностью Оценщих сначала на глаз прикинул «качество» туши монстра, что-то записал в тетради, затем извлек из саквояжа плоский предмет, напоминающий пульт управления телевизором и с нескольких ракурсов навел на монстра. Оценив цифры, появившиеся на небольшом дисплее, выдал заключение:

- Четыре тонны сто тридцать два килограмма. Поскольку «жемчужины» нет, триста двадцать три рубля золотом, или девятьсот сорок рубчиков кредитными билетами.

При упоминании о магическом конкременте, я аж весь сжался от волнения. Однако моя задумка с палкой и очередью в брюхо твари из пулемета отлично сработала. Ни у кого даже мысли не возникло, что шестнадцатилетний парнишка способен провернуть подобную аферу. Версию насчет того, что тварь умерла от магии, оценщик даже не озвучил. Всё для него было и без дополнительных исследований вполне очевидно. Монстр бежал за нашей бричкой, ненароком наткнулся на торчащий из земли высохший куст, коих вокруг предостаточно. От боли поднялся на задние лапы, оголив брюхо. Вот тут-то его и сразила очередь, выпущенная парнишкой из «Максима».