Александр Сухов – Чернокнижник #1 (страница 12)

Ладно, не стану уподобляться всяким ворчливым пердунам. Пока ноги держат и силы есть, буду работать, тем более теперь у меня есть аж пятеро совершенно бесплатных помощников. Закончим со сбором иван-чая, отправлю их в лес по грибы да ягоды. Нехай народ дивится проворству деда Трофима… М-да, а вот с этим проблема, или как мой младший внук выражается – трабла. Вопросы всякие нехорошие могут ко мне возникнуть, если начну выдавать на гора тонны грибов и ягод, аки тот Стаханов. Чтобы не приставали с распросами, нужно будет как-то легализовать своих бесплатных работников в глазах окружающих, мол дальняя родня из Узбекистана, ну или Таджикистана пожаловала. Одежонку им какую подобрать, рожи в порядок привести, чтоб народ не пугали безбровыми физиями и безволосыми черепушками, с ужасными шрамами, нанесенными безжалостными убийцами. Перетащу к себе на подворье, пусть в сарае обитают, поскольку ни мороз им не страшен, ни жара, а уж как доктора удивятся, попади один из моих кадавриков под хирургический скальпель, или под луч рентгеновского аппарата. Примут за инопланетян или выходцев из иных измерений, вот шуму-то будет. Не, не позволю их резать и просвечивать не дам. А еще какие-нибудь документы им бы не помешали.

Так стоп, Илем, что-то уж больно ты растекся мыслью по древу. Война план покажет, а пока гости из теплого Туркестана потрясут голыми мудями в чистом поле, в их теперешнем положении это не критично.

Перед закатом сходил на озеро. Вернулся с приличным уловом. Кота наградить не забыл, Муська также голодной не осталась.

Засим и закончился очередной день одинокого пенсионера.

Неугомонный дух Илема Этанарского требовал каких-нибудь действий для повышения своего магического потенциала, дряхлая оболочка деда Трофима была тому пока что весьма серьезным препятствием. «Терпеть, терпеть и еще раз терпеть», приходилось постоянно уговаривать самого себя, а еще нужно быть предельно осторожным. Пока моя задача, как метко заметил Леонид Филатов, «на кладбище не попасть».

После всех необходимых гигиенических процедур улегся в постель. Благо, простата у меня, в отличие от большинства сверстников и более молодых мужиков, в относительно неплохом состоянии, об идеале в моем возрасте говорить не приходится, но в туалет каждые полчаса не бегаю, так что спать буду беспробудно до самого утра. На этой благостной мысли смежил веки и тут же будто в бездонный темный колодец провалился.

Глава 4

Вот уже неделя, как я в новом теле, точнее – в старом и весьма изношенном. Вчера над Дымовом пронесся ураган. Дом мой, хвала Создателю, устоял, изрядно пострадал сад, деревья пообтрепало, веток наломало. Были бы яблоки попадали бы на землю, но в этом году яблони практически не цвели. Удивительно, но груши и сливы почти не пострадали.

Сегодня с утра яркое солнышко светит, небо чистое синее будто умытое. О вчерашнем разгуле стихии напоминает лишь разбросанный по двору мусор, уборкой которого я занимаюсь. Сначала граблями собрал крупняк: поломанные ветки, непонятно откуда прилетевшие куски пластика, какое-то неряшливое тряпье, одноглазого плюшевого медведя с оторванной лапой, комья травы. Древесина пойдет на дрова, пластик и тряпки вместе с мишкой в мусорные мешки и на помойку, трава в компостную яму. Осталось убрать листья, тут мне в помощь метла и совок, также на удобрение сгодится.

Мету я, значит двор, считай душой отдыхаю, голова пустая ни о чем думать не хочется. Тут из-за забора слышу мужской голос:

– Вот же сволочи, опять ночью Донецк обстреливали, по мирным людям «Градами» и «Точкой-У» молотят. Сегодня по телеку в новостях показывали. Жуть жуткая. Будь моя воля, я бы по этой киевской хунте…

Договорить он не успел, поскольку был бесцеремонно прерван:

– Иван Иваныч, кончайте рассусоливать за Донбасс там парни крепкие, да с нашей помощью как-нибудь врежут морекопателям. Вы лучше наливайте, трубы горят, сил нет терпеть.

– Сей момент, Виталий Прохорыч. – Характерное бульканье. – Наше здоровье! – Звуки проваливающейся в кипящие глотки жидкости. – Уф-ф-ф! Хорошо-то как!

– Аква вита, – поддержал собутыльника Виталий Прохорович.

Так, все ясно. Ванька Боков и Виталик Спиридонов неразлучная парочка алкашей-интеллигентов. Обоим за шестьдесят пенсионеры. Один вдовец, другой разведен. Живут на соседней улице у Дарьи Федотовой на съемной половине дома. Сами вятские, на высоких городских должностях когда-то «впахивали». Теперь на «заслуженном» отдыхе. В Дымово были отправлены заботливыми детьми, дабы не крутились под ногами и не смущали народ пьяными рожами. Жилье для закадычных друзей-собутыльников снимают вскладчину, сын Виталия Прохоровича крупный кировский бизнесмен и, вроде бы, депутат областной Думы и дочь Ивана Ивановича тоже бизнес-леди, владелица сети салонов красоты в Кирове. Они же дают деньги хозяйке чтобы кормила, обстирывала и убиралась за двумя престарелыми пьяницами. Бухают каждодневно, при этом ведут, как им кажется, умные разговоры на различные темы. Не буйные, поселковый народ к ним привык и относится с пониманием. Сейчас опохмелятся, поговорят, потом отправятся завтракать. До полудня бродят по поселку или по берегу Вятки, примут по паре стопок алкоголя за разговорами. После обеда, покемарят пару часиков и в совместный поход в магазин за очередным пузырем. За ужином по стопарику примут и на боковую. И далее все по кругу. На какие шиши винище пьянствуют? Дык, пенсии на госслужбе заработали приличные, а еще детки деньгами откупаются от стариков, чтобы те ненароком в город не вернулись. Вот такая история. В принципе, мне плевать на них, пусть себе бухают и разговоры разговаривают. Вот только эти черти регулярно оставляют после себя всякий мусор на лавке, а для меня беспорядок на прилегающей к моему дому территории, как серпом по одному месту.

– Так вот, Виталий Прохорыч, – похрустев, вроде как свежим огурцом, продолжил Боков, – я не понимаю позиции нашего правительства. Вот ответьте мне, почему Рогозин публикует в Интернете космические снимки Белого Дома с выходящим оттуда Байденом, а засечь украинские пушки и РСЗО не может? Скоко там наших спутников?! А?! Немеряно. Дык, ик-ик… доколе будет продолжаться весь этот нацистский беспредел в отношении мирного населения многострадального Донбасса?!

– Я с вами, Иван Иванович, в этом плане полностью солидарен. Смерть фашистским оккупантам!

– А вот за это непременно нужно поднять бокал, уважаемый Виталий Прохорыч. Как говорится: «No pasarán!». – Буль-буль-буль.

– Ну вздрогнули. – Мужики дружно выпили, так же дружно кхекнули что-то пожевали. Разговор продолжил Спиридонов: – А помните, Иван Иванович, Ларису Венедиктовну из финансового отдела? Привиделась мне сегодня ночью молодая красивая и… пардон, обнаженная.

– Персидскую? Конечно помню. Бюст всем женщинам на зависть, ну и всё прочее на высоте. У меня с ней… хи-хи-хи…

– Не только у вас, мой дорогой друг, но и у меня, и еще многих наших коллег, сам губернатор от подобной благодати не отказался, а потом и вовсе в Москву упорхнула. Там взлетела высоко, её иногда по телевизору показывают, все такая же юная прелестница, только шею шарфиком прикрывает.

– М-да, старость – не радость, а шея для женщины наипервейший индикатор…

Я стоял и обалдевал. Вроде бы начали с обсуждения вполне себе достойной внимания темы, и как-то резко перешли на баб. Конченные алкаши, в штанах вряд ли что-то шевелится, ну если только по утрам, когда переполненный мочевой пузырь давит на простату, а все туда же – Ларису Венедиктовну хачу. Впрочем, пускай себе вспоминают минувшие дни, лишь бы бардака после утреннего опохмела не оставили около моего забора.

Чтобы пресечь потенциальную угрозу пришлось выйти на улицу. Вот они голубчики. Один худой высокий вечно мрачноватый – Иван, второй коренастый жизнерадостный толстяк – Виталий. У первого на голове густая шевелюра, усов и бороды не носит. У второго голова что тот бильярдный шар, зато усы и бородища на зависть самому отмороженному байкеру. Оба по случаю жаркой погоды в шортах до колен и светлых футболках с крупными принтами на груди, у Бокова – «Z», у Спиридонова – «V», стилизованные под георгиевскую ленточку. Обуты в сандалии на босу ногу, на головах панамы под цвет футболок. Прям законодатели поселковой моды.

Первым меня заметил Иван Боков:

– Рад приветствовать вас Трофим Афанасьевич! Может, к нашему скромному застолью присоединитесь.

– Милости просим, Трофим Афанасьевич, – поддержал друга Спиридонов.

– Окстись, господа, день только начинается, дел по горло. Это у вас денег куры не клюют, а мне их зарабатывать нужно. Я вот чего… Когда закончите сабантуй, не забудьте за собой прибрать. Прошлый раз квасили, мусор на лавке оставили. Нехорошо свинячить, вроде, люди взрослые, должны с уважением к чужому труду относиться.

На что оба скуксились, будто прихваченные на чем-то нехорошем дошколята.

– Просим прощения, Трофим Афанасьевич, – кисло улыбнулся Боков, – наверняка тему интересную обсуждали с Виталием Прохоровичем, вот и упустили данный момент из внимания. Уверяю, подобного более не повторится, мы же с пониманием.

Пенсионеры продолжили пьянку, я вернулся во двор и принялся усердно махать метлой. Через полчаса разговоры за забором стихли, похоже парочка покинула лавку и отправилась «принимать завтрак». Пионеры, мля, прям как в лагере на всем готовеньком. На всякий случай выглянул на улицу. На лавке и вокруг все было чисто. Не факт, что в следующий раз оставят после себя порядок. Хоть лавку сноси к ипеням собачьим, но не имею права, поскольку поселковая собственность, чтобы людям было куда присесть, где поболтать, перекурить. Ну или хлебнуть винца в нарушение кодекса Российской Федерации об Административных Правонарушениях.