Александр Стрижев – Времена года (страница 2)

День с ночью меряется, равняется. Начало двадцатых чисел – равноденствие, рубежное астрономическое явление. Солнце ходит так высоко, что в полдень уже поднимается над горизонтом на 34 градуса. Оттого и светит оно дольше. Только прямого солнечного сияния март насчитывает 10 часов.

И вот весна ходко принялась обновлять облик среднерусских пейзажей. Снега осели, поизредились, на открытых местах видны пестрины. За грачами и скворцами слетятся жаворонки. О своем прибытии жаворонок объявит не сразу, а отдохнет молча день-другой и только после запоет. Зато песнь его будет настоящим заздравным гимном весне.

Об отзимке и последнем снеге народ говорит так: «Внучок за дедушкой пришел». Молодой снег смоет следы старого.

Пернатая свирель

Начало марта – это сверкающие снега и небесная голубень, чистая, яркая! И уж солнце улыбнулось не по-зимнему. Возле зеленого сенца в стожке иль у красной стороны дома обогреет оно в полдень и порадует настойчивой капелью и громким птичьим восклицанием. «Пи-лить, пи-лить!» – разрывают солнечную тишину верткие синицы. И воробьи неподалеку гомонят наперебой. Даже деревенские петухи приободрились, гребни налиты румянцем, вроде алые фески надвинуты. Нахватав теплеющих лучей, занеслись куры – их крик далеко слышен с подворий. А у домашних буренок растел. Сторонись, зима, новосел весны – март – разворот берет!

Отчаянно щебечут свиристели. Вздернув хохолок на затылке, удало наигрывают немудреную песенку. «Сви-свири-сти» – доносятся с рябин нестройные посвисты Прозвище этой пташке дано по голосу, напоминающему свирель. А что к весне истово поют, и это подмечено зорким глазом народа.

А вообще-то свиристели тихони. Только не в марте. В свой второй прилет к нам, в предвесенье (первый наблюдался в ноябре), они весьма звучны. Ведь теперь свиристели возвращаются с южных широт на север, чтоб встретить там гнездовой период. Естественно, возвращаться на родину, да еще с обновленными силами, – разве не в радость! В предзимье свиристели отлетали молча – все помыслы их устремляны к кормежке. Где обильно рябины, там и добро. При урожае рябины эти птицы могли остаться зимовать и у нас, в Подмосковье. А ежели урожай средний или плохой, они летят южнее – вплоть до Крыма и Кавказа.

Свиристель исключительно красив. Пером он розово-каштановый, но со спины птица кажется темнее, а со стороны грудки и брюшка – посветлее. На голове пернатой свирели черная уздечка, накинутая через оба глаза. Но самое удивительное по раскраске – крылья. Их концы расчерчены черными и белыми штрихами, будто к каждому кусочек тельняшки пришит. Чуть повыше виднеются ярко-желтые полоски. Посредине крыльев блестят красные бляшки – роговые пластиночки. Такие же бляшки заметишь и на рулевых перьях хвоста.

Излюбленные кушанья, кроме рябины, которую они поглощают чрезмерно, – спелые ягоды можжевельника, а в неволе – конопля, льняное семя, просо. За трех дроздов ест свиристель. Потом побренчит немножко и спит себе на жердочке. Зато как голосисты они на воле в преддверии весны!

Зима недаром злится…

Выразительно поет овсянка в саду. Мартовские наигрыши – весенние. Ничего, что сугробы кругом пока не уменьшаются, а растут, зато света прибавило. Подули влажные ветры. Скоро с приглушенным криком пронесутся грачи над рощей, осматривая седые кроны сосен и занесенные снегом гнезда.

Пока у стволов и затаек не видно, неподвижно держится зима. Но клен уже пробудился к деятельной жизни, по его волокнистым пучкам двинулся сладкий сок. Все древесное племя спит, а клен уже весну почуял.

Особенно невозмутимы ольшаники – чернеются, будто запечатлены решительными ударами мягкого карандаша. Нет в них еще никаких признаков пробуждения. Зато когда погода потеплеет, ольха первой зацветет, окутав ветки пыльцой. Между прочим, в Подмосковье проходит южная граница распространения серой ольхи. Излюбленные ее места – речные долины, торфяники и края болот.

Интересно сейчас понаблюдать за ясенем. Сугроб, в котором он «потонул по колено», сильно припорошен одинаковыми клинышками. Это в конце зимы слетели семена ясеня, а поскольку снегопадов недавно почти не было, вот и лежат сброшенные клинышки густым слоем на виду.

Месяцем позже начнут высыпаться семена сосны. С треском раскроются шишки, особенно в сухой, солнечный день. При каждом «взрыве» в воздухе можно будет заметить мелкие сосновые семена. Лесная посевная продолжается круглый год, почти непрерывно.

Тихо сейчас на ровной целине сугробов. Снег светится изнутри, так велика сила прямого солнечного сияния. Отменно пахнут скирды соломы и стога сена, когда прислонишься к теплой их, южной, стороне. Нет, кажется, лучшей поры, чем эта, когда высочайшие снега нежатся на последнем холоде.

Недаром злится зима, напуская к ночи морозцев. Но уже оттепелью повеяло, излом сезона чувствуется «Мартовский мороз не выдавит слез» – неспроста молвилось в народе. Куда уж там холоду властвовать – абы снега не растрясти прежде времени. Ведь синоптики обещают весну поспешную, с перебивкой холодами. Значит, не зря поет овсянка свои веснянки. Весна придет, не за горами желанное времечко!

Звенит капель

Снег осел, захряс, и путики да тропочки приметнее стали. Но сугробы пока лежат нетрожно. И хоть день заметно обтеплился, а на солнышке и вовсе с бочка припекает, сугробы лучистая энергия подпалит только во второй половине месяца.

А пока звенят капели. И повевает мягкий снеговой ветерок. В полдень подлипают лыжи на свежем снегу. А он искрится брильянтовым блеском – светосила-то какая! Старые сугробы сжали зимник – лесную дорогу. Проселком тоже езда затруднительная, в санях проберешься не больше как в одну лошадь. Корявый наст не скрипит, а шуршит, будто ледяная шуга трется о берега. Будничная, тяжелая езда.

Но вскиньте взгляд повыше леса, новость какая нынче! По голому шелку небес двинулись паруса кучевых облаков. На целую зиму пропадали, а как март вернулся, и облака хорошей погоды родились. В ненастье опять пропадут, но теперь-то уж ненадолго. А ненастье и всякого рода проказы в марте еще совсем не редкость. Порой такой шурган подует, так завьюжит, того и гляди, коренная зима вернется. Но она, похоже, унеслась всерьез. Об этом даже осина проведала, видите, сузелень на коре проступила. С обновой липы и яблони, их сучья получили красноватые, тепловатые оттенки. Только и темнеют тонкие ветки с их узелками почек.

Морозцы еще прихватывают к утру, а то и совсем разгораются. Воздух тогда, как глоток из родника. Но уже не докатываются каменные ветры с Урала, и север дышит не так сурово. Март – возжигатель света в природе, он первым приносит непритворное тепло. «Светлый день, светлый день!» – восклицает на радостях синица. «Трон-трон!» – откликается дятел барабанной дробью. Дескать, трон зимы рухнет скоро, новый сезон починать пора.

А елочка еще кутается в снег, как в соболий салоп. Не от холода, конечно, холод и ходока не опаляет. Просто такая уж елочка нарядница. Ее зеленые лапки скапливают столько снежинок, что богатеют прямо на глазах. Чуть метель, и елочка уже белым-бела. К сельницам – сараям для хранения сена – зачастили наведываться зайцы: все какими травинками поживятся. Где и кустик огрызут – беда ли, как зверек редкостным стал?

За укладкой яровой соломы, за скотным двором, где свалены объедья кормов, кажется, сейчас теплее всего. Не доносится сюда ни свежий хвойный ветер из леса, ни стойкий холод со дна речной долины. С замиранием сердца слушаешь, как птичьи голоса да капель названивают беспрерывно. Деревенская солнечная улица обвеяна нежной лирикой.

До первых проталин

Фенологами подмечено: если основные месяцы зимы простояли суровыми – март оказывается мягким теплым. Так получается и в этом году… Обилие света и прямых солнечных лучей придает заснеженным просторам неповторимый предвесенний облик. В пышных сугробах отражено голубое небо, оттого и выглядят они тоже голубыми. Но вот за ярким днем настала череда блеклых, хмурых. Влажные ветры снег пригнетают, обдувая твердый, стареющий наст. Для обитателей леса мартовский наст и полезен, и пагубен. Хищным зверям он явно на пользу – придает прыти. Волки, рыси, росомахи тонут в мягких снегах, зато по насту им – как по паркету.

Натерпятся горя от хищников и лоси, и кабаны, и благородные олени. Немилостив затверделый снег и к тетеревам. А все оттого, что тяжелые косачи ныряют ночевать в снег. И не всегда выбираются оттуда – наст не пускает. Но когда птица взлетает из ледяной горницы, снег алмазным вихрем поднимается над лункой.

Из белой книги зимы пока не вырвана ни одна страница. До первых проталин все еще держатся чисто зимние виды. Отсюда и вся многообразная грамота следов. Вот у заржавелого болотца наслежено кабанами. Здесь дикие хрюшки питались корневищами болотных растений. Секачи – матерые кабаны – ходят особняком, вдали от стад. Не приободрились пока для весенних игр.

А что делается в марте с галками? Вот, истинно, хлопотуньи. Накричат тепла с утра, и по рощам рассыплются. Не сидится теперь серым кумушкам в городских предместьях, все ватажатся вблизи рощ или подлеска. Но гнезда совьют под застрехами, в дуплах старых деревьев и даже в дымовых трубах.