Александр Стрельцов – Шлюз времени III. Волчица (страница 8)

– Продолжай! – Волчица затушила сигарету о ножку стула и бросила окурок себе под ноги.

– Так вот, этот хлюпик однажды так засветил ногой в голову одному приблатненному, что у того, в натуре, случился перелом лица! – Рыжий выпустил изо рта клубы дыма.

– Ближе к теме! – Женщина буквально пожирала его глазами.

– Все бы ничего! И сидеть оставалось ему с год, но свалила его чахотка! Видать, в тюрьме еще подхватил! Как почувствовал момбас, что кранты ему, открыл смотрящему тайну и карту нарисовал, как найти на острове бабки и рыжье припрятанное! – Рыжий принялся прикуривать вторую папиросу.

– Он что, аббат Бузони местный? – продемонстрировала знание приключенческой литературы Блондинка.

– Не слышал я такого погоняла – Пузони! А смотрящий сказывал, что крутая шайка у этого косорылого была раньше! Целые пароходы захватывали и грабили в проливе, покуда военные за них не взялись! Почти всех перебили, а бабло осталось! Припрятано на острове! – Рыжий перешел на шепот.

– Смотрящий троих откинувшихся направил сюда с картой, но в тот год цунами смыло, говорят, тут все к едрене фене! И они под раздачу попали, не иначе! Один урка выжил, что остался на берегу дожидаться! Но такого натерпелся, что после возвращения в Россию к попам в услужение подался! Тронулся, одним словом! – Рыжий огляделся вокруг и добавил: – Баба у того рыбака осталась и пацан! Он это! Зуб даю! – Рыжий засунул прокуренный ноготь большого пальца под переднюю фиксу и продемонстрировал, что он готов добровольно лишиться зуба.

– Не торопись зубами разбрасываться! Пригодятся еще! Небось, из рандоля? – усмехнулась Волчица.

– Два царских червонца пошло! На воле ставил! У одного знакомого еврея! – возмутился захмелевший Рыжий.

– Да, ладно! Я пошутила! Пошли в отель! Хватит мозолить глаза посетителям своими фиксами!

Перед глазами Волчицы промелькнул вид безжизненного тела Рыжего.

– Ну не бросать же рыжье на произвол судьбы! – подумала она про золотые зубы.

Его судьба уже давно была расписана по нотам. И жизненная сюита Рыжего стремительно приближалась к финалу.

НАТАША

Жажда становилась невыносимой! Те немногие снежинки, что с началом снегопада умудрялись проникать и падать через отверстие в потолке, тут же вылавливались губами Наташи и еще больше распаляли ее жажду и отнимали силы.

Устав бегать за каждой снежинкой, Наташа сдалась и, подперев матрас к стенке спиной, задремала с открытыми глазами.

Ей снилось, как они с сестрой катаются на снежной горке. Стоит ребячий гвалт. Вспыхивает спонтанная игра в снежки…

Вновь кто-то толкает ее в плечо, и Наташа по привычке начинает подниматься с матраса, чтобы размять замерзшие суставы и отогнать осмелевших крыс.

В ушах продолжает звенеть детский смех. Вдруг целый ком снега падает сквозь отверстие в потолке, и она осознает, что это дети хохочут у нее над головой.

Наташа пытается кричать и звать на помощь, но из горла вырываются только хриплые звуки.

– Надо развести огонь! Они увидят и обязательно позовут на помощь! – Женщина судорожно шарит в карманах пуховика и наконец находит зажигалку. Еще несколько минут уходит на то, чтобы высечь пламя и запалить газету.

Газета почти прогорает, а деревянные щепки и куски дерева никак не хотят разгораться. Наташа с отчаянием и мольбой смотрит на жалкий огонек, готовый вот-вот погаснуть, как вдруг негромкий треск разгорающегося дерева оповещает крыс и узницу каземата, что он окреп и требует новой порции топлива.

Дым устремляется вверх к отверстию, а вместе с ним удаляются и затихают детские голоса. Наташа вновь пытается кричать, но простуженное горло отказывается подчиняться ей.

Одной рукой она подбрасывает в огонь все запасы дров, а другой судорожно сгребает упавший снег и вместе с крошками цемента, гравия и грязи заталкивает его себе в рот, пытаясь отогнать от себя эту ненавистную жажду.

ИВАН

Иван проснулся затемно и недовольно посмотрел на экран телефона. Часы показывали 03.59. Он поднялся, зная, что ни за что уже не уснет. Разница по времени три часа, плюс привычка вставать рано.

Он пошевелил мышкой ноутбука, и экран отозвался яркой заставкой, изображавшей одиноко стоящий в океане остров, густо покрытый тропической растительностью на вершине. Его отвесные, голые скалы поднимались вверх из воды под отрицательным углом.

– Не забыть спросить хозяйку про этот остров на заставке! Возможно, это он и есть! Не зря она его держит перед глазами! – подумал Иван и стал спускаться вниз по лестнице.

Иван улыбнулся и довольно покачал головой. На полочке раковины лежали заботливо приготовленные хозяйкой зубная щетка, паста и мыло. Рядом висело чистое полотенце.

Умывшись и почистив зубу, он впервые за это время осмотрел в зеркало рану на своем лбу. Рана затянулась, и только корочка спекшейся крови, больше похожая на царапину, напоминала ему об ударе головою о рулевое колесо.

Поднявшись наверх, Иван сложил постель и от безделья в ожидании звонка из Владивостока стал внимательно изучать остров на заставке компьютера. Казалось, он изучил все отличительные особенности этой скалы размером не меньше двух футбольных полей, торчащей посреди океана, и даже определил, что снимок был сделан с юга, ближе к полудню. Высота острова – метров двести – поражала воображение.

Как ни ожидал Иван звонка, он прозвучал неожиданно.

– Привет! Как устроился? – первым делом спросили из Владивостока.

– Ребятам из клуба диггеров объявили перерыв до полудня. Всю ночь по городским казематам лазили! Да тут еще снег мокрый выпал, а сейчас подмораживает! Город встал в пробках! Хорошо, что у клубных есть несколько внедорожников, и я свой «пыжик» задействую! Сегодня продолжим поиски с сопки Холодильник, Зеленого угла и 14-го км! – уставшим голосом доложил собеседник Ивана.

– Ты хоть сам поспи немного! И знаешь что? К этому форту должна вести боле менее сносная дорога, чтобы легковая могла пройти! Не рискнули бы они везти ее в кузове внедорожника! Скорее всего, в багажнике везли, так безопаснее! – высказал свое мнение Иван.

– Хорошо! Я сообщу твое мнение на разводе! Только после снегопада поди разбери, где до снега могла легковая пройти, а где только джип? Ну, все, до вечера! Наслаждайся теплом и морем! – Иван озабоченно задумался, представляя, как в его родном городе мокрый снег превращает дороги в каток.

– Да, не позавидуешь им сегодня! Не зря такие дни зовут во Владивостоке днями жестянщика! А каково этой женщине, замурованной в холодном каземате? – Он непроизвольно передернул плечами, словно его обжог жгучий холод.

НАТАША

Жажда понемногу отступила. Но ей на смену пришел холод и голод. Наташа собрала весь оставшийся осыпавшийся снег в обрез бутылки и, пока горел костер, старательно повытаскивала из него грязь.

После того как она утолила жажду и к ней вернулась ясность ума, она ужаснулась своим действиям и теперь прислушивалась к своему желудку. Неизвестно, какая зараза попала в него вместе со снегом, так опрометчиво проглоченным ею в первые минуты.

Костер прогорел, и сейчас она слышала, как сквозь отверстие в потолке начинает завывать ветер.

– Значит, снег закончился и поднялся северный ветер, несущий похолодание! Ну почему меня никак не найдут? А может, и не ищут? – Наташа представила себе озабоченное лицо Бориса Александровича и постаралась отогнать эту страшную мысль.

Откуда ей было знать, что начальник уголовного розыска лежит с сердечным приступом в больнице, а его заместитель, так долго ждавший эту должность, отдал приказ прекратить поиски и план «Перехват» и считать сотрудницу мертвой по аналогии с теми двумя женщинами, которых бандиты зверски убили и бросили в пригородном лесном массиве.

Наташа прислонила матрас к стенке и, намотав на голову и ноги лохмотья, приготовилась провести очередную жуткую ночь. Она твердо решила больше не спать лежа.

ИВАН

– Негоже отсиживаться тут, пока во Владивостоке ребята, несмотря на мороз и гололед, обыскивают казематы! – Ивану пришла в голову шальная мысль, но отсутствие русского шрифта на ноутбуке мешало приступить к задуманному.

Он переключил регистр на латинские буквы и набрал в поисковике «Russian criminal tattoo». Выбрав необходимые образцы воровских татуировок, он распечатал их на принтере.

– Доброе утро, Чайлай! – Иван открыл дверь комнатки на робкий стук хозяйки.

– Могу я поговорить с вашей сестрой? – В ответ на вопросительно вскинутые брови женщины он протянул ей два листа с эскизом татуировок.

– Вы хотите сделать себе эти тату? – на лице Чайлай читалось разочарование.

– Не совсем тату! Несмываемый рисунок! Если такое возможно… – смутился Иван.

– Хорошо! Я отведу вас к ней! Прошу вас! Завтрак на столе! – С озабоченным видом женщина стала спускаться по лестнице вниз.

За столом уже сидел сынишка Чайлай и палочками наворачивал рис с овощами и кусочками аппетитно пахнущего мяса.

– По нашим меркам, ему не дашь больше семи лет. Первоклашка! – про себя подумал Иван.

Поздоровавшись, Иван обратился к пацаненку на английском:

– Ты можешь обрисовать женщину, которая вчера задавала тебе вопросы?

Мальчик в ответ вопросительно посмотрел на мать, как бы спрашивая разрешения говорить на эту тему. Чайлай кивнула головой и подсела за стол.

– She is blonde! – старательно выговорил мальчик.