Александр Стрельников – Встреча с родиной (страница 2)

– У меня есть контакты, надо набрать старшему по набору на Африку. Там справок много надо, зато хоть живыми останемся.

Я не горел желанием ехать в Африку, когда война идет в 200 километрах от моего дома в Ростовской области. Что мне эти негры? Максу идея, кажется, понравилась, но были и еще варианты.

– Блядь, помнишь Саню (говорит о нашем сослуживце по срочке), он же в «Ахмат» пошел, три месяца на зачистках пробегал и вернулся. Давай наберем, узнаем, что как.

– Да нахуя оно надо, решили же уже, чё теперь сделаешь.

– Да просто наберем, пообщаемся.

Мы заезжаем в придорожное кафе, Макс на проводе с Саней, я сижу в зоне летнего кафе и курю.

– В общем, все, как он говорит: три месяца в полку «Ахмат», экипировку дают, на передок не ходишь. Мне кажется, для первого раза лучше и не придумаешь.

– Да, вам для первого раза большего и не надо, куда вам в «Вагнер», вас там ебнут просто, там пиздорез самый, – подхватил Андрей.

– А чё там делать-то надо?

– Ну ходишь во второй линии на зачистках.

– Короче, давайте монетку кинем: орел – «Вагнер», решка – Грозный, – предложил Макс.

Мы кинули три раза, все три раза выпала решка. Мне не нравилась идея сменить курс на Грозный, я готовился пить свою чашу до дна, а не три месяца на зачистках и вот это все, но монетка решила так. Значит, едем. До Грозного было почти 800 километров, и кум явно был не рад, что подвизался отвезти нас.

Волчье логово

Мы въехали в Чечню под утро. Саня дал Максу контакт, через кого он заходил в «Ахмат», звонит ему.

– Он сказал езжать в мэрию, там уже скажут, что делать.

Вдоль дорог через каждые 300 метров рекламные щиты с изображением Путина и Кадырова в обнимку. За щитами типичный поселок городского типа: хрущевки, автосервисы, мойки, иногда какие-то магазины. Центр уже красивее, чем-то даже Ростов напомнил. Мы у здания мэрии, на калитке два бойца.

– Нам сказали, что тут добровольцев записывают.

– Да, вон туда идите вдоль забора, на КПП вещи оставите, потом обратно отдадут, как увозить будут.

– Куда увозить?

– Там скажут, идите.

На КПП легкий шмон: достали ножи, мультитулы, у меня даже вилку забрали. Что, сам Кадыров, что ли, будет записывать нас? По пути к нам прибился отмороженный сибиряк. Я не то чтобы всех сибиряков считал отморозками, но конкретно этот – просто кадр. Прилетел чуть ли не с Камчатки в Грозный, говорит, 100 тысяч только на билеты ушло. Зачем? Там что, военкоматов нет? Или он тоже на три месяца на зачистки? Человек-загадка.

Позже оказалось, что, проделав такой длинный путь, он забыл взять военный билет. Однако в стране мобилизация, и нет препятствий патриотам. Поэтому его так же, как и всех остальных, благополучно внесли в почетный список добровольцев.

Толпу в 40 человек загрузили в микроавтобус, явно на такое количество не рассчитанный, и повезли в Гудермес в РУС (Российский университет спецназа. – Ред.). На выходе нас строят, еще раз шмонают (так основательно, что я свой мультитул просто в карман переложил из сумки и его не отобрали). Потом говорят, что будете по трое ходить в ту дальнюю палатку, там вас запишут. Дошла до нас очередь, заходим, там трое «зеленых».

– Здаров, парни, садитесь, заполняйте анкеты.

Начинаем читать, попутно расспрашивая о сроке контракта и условиях. Оказалось, никаких подъемных нам не дадут, зачисток тоже не будет. Объявлена мобилизация, поэтому контракт теперь бессрочный. То, куда нас настойчиво пытались пихнуть «зеленые», хоть и называлось «Ахматом», но по факту было 58-й армией. То есть нам предлагали обычный контракт Минобороны. Вспомнив про сибиряка, заулыбался.

– Я не буду ничего подписывать. – Андрей рвет анкету и отбрасывает ручку. Мы делаем то же самое.

– А что так?

– Я в «Вагнер» поеду, я там был уже. Они тоже.

– Ну и что вам ваш «Вагнер»? За ранение что дадут?

– 350 тысяч и протез.

– Ну вот, а у нас три миллиона.

– Как будто в этом дело, – вставил я.

– Ну лады, парни, как знаете.

Мы вышли из палатки, нас отвели к двум бойцам, что-то им сказали на чеченском. Те говорят, ждать здесь, пока автобус не повезет в город обратно. Поддавшись стадному инстинкту, за нами пошли еще два или три тела. Они даже не заходили в палатку, просто услышали наше бурное обсуждение и решили тоже выразить свой протест. А может, просто внезапно поняли, что война им не так уж и нужна. Странно, что они нас заманить ранениями пытались. На войну вроде как воевать едут, а не ранения получать.

Макс сидит, смотрит на двух чехов, что переговариваются на своем, глядя на нас:

– Интересно, а что им мешает нас сейчас просто ебнуть?

– Ничего не мешает, я сразу говорил, что идея хуевая.

Через десять минут пришел вояка, что вез нас до РУСа. Мы погрузились в тот же автобус. По пути он еще раз пытался уговорить нас подписать контракт, но Андрея не переубедить. Мы с Максом просто сидели молча.

– Я в Грозный не еду, могу только до заправки докинуть, оттуда пешком километр до такси.

Идем и по пути договариваемся с кумом, чтоб вернулся за нами. Говорим, что объясним все потом.

– Надо до Грозного доехать, вон такси стоят, пошли.

Таксист-чеченец повез нас, уточнив два раза, куда именно нам надо. Мы хотели доехать до междугороднего автовокзала, так как он был на конце города и оттуда куму было проще нас забрать. Мы четко указали, что вокзал нужен именно междугородний, потому вдвойне удивились, что привез он нас до городского транспортного депо.

– Вот мудак, видимо, ехать впадлу было.

Поняли мы это, уже когда он нас высадил и уехал. Начали ждать кума тут. Когда уже начало темнеть, мы решили все-таки добраться до окраины города, чтобы кум не искал нас в потемках. По пути другой таксист оказался более дружелюбным, все показывал нам на своем телефоне какую-то архитектурную дичь «как в Дубае», которую недавно открыли в Грозный-сити. Наконец мы приехали, подоспел и кум. Сели к нему, сказали вывозить нас отсюда быстрее. На душе было так себе.

– А я говорил…

Решил испить чашу до дна – не ищи способов наебать систему.

Никто адресом не ошибся?

После Грозного настроение совсем упало. Время потеряли, деньги потратили. Но решимости не убавилось – едем «на Моля» (база ЧВК «Вагнер» в Молькино. – Ред.). В Краснодаре Макс жил два года, поэтому весь микрорайон «Молодежный» очень был ему рад. Местные армяне насыпали нам кучу фруктов из своих продуктовых точек, налили водки. Явный контраст после «кавказского гостеприимства» в Чечне. Решили, что заслуживаем отдых.

Вечером следующего дня мы уже ехали в сторону Горячего Ключа. На этот раз нас везла подруга Макса. Уже совсем стемнело, когда мы попрощались на шлагбауме и двинули с сумками к той самой калитке. Прошли шлагбаум «зеленых», сказали, что идем в пионерлагерь. На следующем КПП сперва никого не увидели, но внезапно из кустов вышли две фигуры в масках, броне и с автоматами.

– Куда?

– Я после ранения, иду в отряд, эти первоходы, они со мной, – говорит Андрей.

Ловлю на себе тяжелый оценочный взгляд секунды на три, после чего фигура исчезает, и мы проходим дальше.

– Ебать, это кто был вообще, – думаю вслух.

По пути от шлагбаума до калитки надо было пройти километра два по грунтовке. Слышим раскаты ствольной артиллерии – ночные занятия у артиллеристов. От внезапных взрывов чуть на землю не упали. Через минуту начались ночные стрельбы с БМП, три коротких выстрела. Чем ближе к калитке, тем чаще разрывы. Наводит на мысли. Идем к свету, видим ту самую калитку.

– Пятый отряд, после ранения.

Андрея запускают.

– А вы куда?

– Мы от Баварца.

– Идите пока в беседку посидите, я позову.

В беседке сидит человек пять, тоже, видимо, ждут, пока позовут. Разговорились, встретили земляка. Спустя минут десять слышу за спиной скрип калитки, к нам идет человек.

– Парни, никто адресом не ошибся? Все знают, куда приехали?

– Угу.

– Ну о’кей, тогда пошли за мной.

Зашли, сдали в будку телефоны, расположили сумки на столе для досмотра. После шмона нас запустили в первое от калитки здание – фильтр. Народу много, все суетятся, бегают с какими-то листами. По очереди проходим нужные кабинеты, заполняем анкеты. Процесс долгий и нудный, время ближе к часу ночи, решаем пойти покурить. В курилке куча народу, все разговаривают между собой вполголоса. Мы тоже с Максом о чем-то болтали. Сзади какой-то матерый вояка из действующих сотрудников разговаривал с коллегой громче остальных, чем и сделал всех присутствующих невольными слушателями:

– …Ну и по итогу, кароче, заебал нас этот пулеметчик, и мы его гранатами забросали. Хы-хы.