Александр Степанов (Greyson) – Повесть Оленька (страница 9)

– Винегрет позже, ― шепнула мне Оля, ― овощи остывают.

Наконец, уселись за стол. Один среди девчонок, девичье царство: Оля ―я рядом с ней, Иришка напротив меня, Таня с косичками рядом со мной по правую руку, рядом с ней Тоня, её одноклассница.

– Алекс, командуй, ― попросила Оля и протянула через стол бутылку вина.

– Кому вино слишком крепкое, может разбавить напитком, ― предупредил я девчонок, открыл вино и наполнил стаканы. ― Предлагаю тост: за студенческую жизнь! ― стоя провозгласил я.

Меня поддержали тихими криками «Ура-ура-ура!».

– Ого, ― выпив, поморщилась Оля.

– Класс! ― сказала Тонька.

– А я больше не буду. Я вообще не пью, ― отставила стакан Иришка.

Начались разговоры, все потянулись за картошкой. После столовой она была почти лакомством. Девчонки накладывали салат. Разобрали селёдку. Я обнял Олю. Выпили ещё по чуть-чуть. Смех, шутки. Много ли девчонкам надо…

Но вот и винегрет на столе.

– Очень вкусно, ― попробовав, похвалил я.

– Алекс, ― давай добавки положу, предложила Оля.

– А я овощи для него варила, ― похвалилась мне Иришка.

– Плитка варила, а не ты! ― возразила Оля, чтобы принизить её заслуги.

– Народ! ― обратилась Ирка. ― Без двадцати девять! Сейчас с проверкой по этажам пойдут. Таня, дверь на ключ закрой.

Гомон утих. Закрыли дверь и выключили свет. Но темно не было, комнату освещали окна гостиницы, напротив.

– Нас четверо, ― шёпотом обратилась Ирка, ― давайте пока в карты? В подкидного дурачка. Двое на двое. Я с Лёшкой, а Олька с Тоней.

– Нет, я с Алексом, ― возразила Оля.

Разговаривали шёпотом. Когда счёт был: четыре на три в нашу пользу, постучали в дверь условным стуком.

– Отбой тревоги, ушли, ― сказала Ирка.

Позже Тоня принесла чайник, и мы сели за стол пить чай с тортом.

– Алекс, тебе сколько сахару? ― спросила Тоня.

– Мне не надо, добавлю чуть-чуть вина, оно сладкое. Кому добавить?

– Мне, ― протянула стакан Тоня.

Она встала из-за стола, случайно задела мою руку и … я облил рубашку вином. Тонька чуть не заплакала. Я успокоил её:

– Не переживай ты так, высохнет рубашка.

Девчонки заохали. Пришлось отдать рубашку, чтобы её застирали. Когда они вернулись в комнату, мы рассказывали анекдоты. Вспомнил и я несколько студенческих. Прошла скованность. Я стал своим в этой девичьей компании.

***

– Девочки, знаете, который час? ― спросила Ирка. ― Половина двенадцатого! А завтра занятия. Оля, у тебя завтра первая пара.

Я взгляну на часы. Действительно поздно. Нужно идти.

– Оля, я пойду, поздно уже, ― предупредил я.

– Не отпускай его, ― потребовала Ирка. ― Она стояла рядом и слышала мои слова. ― И рубашка твоя не высохла. Как ты вообще выйдешь? Не через вахту же? ― обратилась она ко мне

– Что за беда? ― удивился я. ― Рубашка на мне досохнет. Кстати, где она? Как пришёл, так и уйду, окно открою и спрыгну.

– Ну вот, в окно выпрыгнет и ноги сломает!

– Алекс не уходи, пожалуйста, ― попросила Оля.

– Девочки, пусть Алекс у нас переночует, ― обратилась к Тоне и Таньке Иришка.

– Пусть, конечно, ― согласилась соседки Иры и Оли по комнате.

Идти до своего общежития удовольствие сомнительное, и я согласился. Девчонки устроили спешную уборку: кто-то пошёл мыть посуду, кто-то убирался в комнате. Девчонки начали стелить постель, я пересел на стул. Варька расплетала косички. Тоня, Танька и Оля взяли мыло и полотенца, пошли умываться перед сном. Когда они вернулись, я предложил:

– Я выйду, а вы ложитесь. Когда будет можно, позовёте.

В коридоре пусто, в комнатах тихо, а в нашем общежитии до трёх часов музыка, разговоры и толкотня. Покурил в открытое окно на кухне.

Оля приоткрыла дверь и позвала меня. В комнате свет выключен, но от окон гостиницы и фонаря за окном светло. Она босиком в коротенькой ночной рубашке. Какая она красивая!

Я думал, она ляжет с кем-нибудь из девчонок, а она легла в свою постель. Значит, спать вместе. Расстегнул пуговицу на поясе и похолодел, ― вспомнил, что трусы остались в комнате общаги. Про это вообще забыл. Не знал, что делать, в брюках лечь или снять их?

Девчонки лежали носом к стенке, на меня никто не смотрел, и я решился, сел на кровать, быстро стянул брюки, бросил их на табурет, нырнул под простынями и обнял Олю. Она повернулась ко мне лицом и подставила губы. Я, чуть касаясь их, поцеловал её и закрыл глаза. Впереди долгая бессонная ночь, разве с ней уснёшь? Оля тихонько рассмеялась.

– В комнате оставил? ― спросила шёпотом она, тыльной стороной ладони проведя по моему животу и ниже.

– Там, ― кивнул я.

Она улыбаясь и поцеловала меня.

– Спи, ― сказал я тихонько. ― Давай спать.

– Ладно, пусть девчонки уснут.

Я задремал. Проснулся от её поцелуя и обнял Олю. Оленька крепко обняла меня за шею.

…Тихонько поскрипывала кроватная сетка. Почувствовал, что сползает простынь… Оленька запрокинула голову, задрожали её губы: У меня остановилось дыхание и потемнело в глазах, бессильно откинулся на спину.

Немного придя в себя взглянул на кровать, напротив. Иришка спала лицом к нам. Видела всё? Я в панике поправил простынь. Ирка отвернулась к стенке. Скрипнула кровать Тони. Почувствовал, что покраснел. В комнате слишком светло от окон гостиницы и уличных фонарей. «Девчонки видели всё», ― прошептал Оленьке. «Ну и что… Ты же мой!», ― успокоила она. Обнял её и уснул.

Глава 3. Утренний конфуз. День у девчонок

Проснулся от громкого разговора в коридоре. Лучше бы я не просыпался вовсе! С ужасом понял, что лежу, прижавшись щекой к подушке, не полностью укрытым простынёю. Хотелось в туалет. Оли рядом не было. Ирка утюгом гладила на столе что-то из одежды. Тоня в халатике заплетала косичку Таньке. На меня, слава Богу, не смотрели. Я резко поправил простынь и прикрыл задницу.

«С добрым утром!», ― взглянула на меня Ирка Скрипочка, увидев, что я проснулся, и улыбнулась насмешливо. Танька прикрыла рот ладошкой и отвернулась. Тоня оглянулась на меня и покрылась румянцем. Удушливое чувство стыда накрыло горячей волной. У меня, наверное, даже ладони покраснели.

– А укрыть нельзя было? ― спросил я с неприязнью Ирку.

– Два раза уже укрывала. Во сне ворочаешься! Зато теперь мы «анатомию» мальчишек знаем, на которой сидишь. Да, девочки? ― спросила она и отвернулась, пряча нахальную улыбку.

Девчонки заулыбались смущённо. Я решил уйти и никогда больше сюда не возвращаться. Кто-то передвинул стул с брюками к столу. Ночью он стоял у моей кровати.

– Брюки подай, ― попросил Ирку.

– Сам возьми.

Унижаться и просить не хотелось. Прикрывать то, что было открыто для любопытных, было глупо. Хотел уже наплевать на всё, встать и забрать брюки, но Ирка сжалилась и бросила их мне на кровать.

– Лови. И рубашка твоя. Я погладила, ― шагнув ко мне, протянула её,

Я, прикрываясь простынею, натянул на себя брюки и встал. Жить не хотелось.

– В туалет проводи, ― попросил я Иришку, отведя глаза. ― Лопну скоро.

– Пойдём.

Мы вышли в коридор. Ирка заглянула в туалет. На моё счастье там никого не было. Она осталась караулить у входа, а я шагнул внутрь. Когда я вышел, у двери туалета уже ожидали две незнакомые девчонки.