Александр Стенников – Попутные рассказы (страница 5)
Утром, проснувшись, в первую очередь, осмотрел ноги. Зрелище было удручающее, они начали темнеть, пальцы на ногах стали черного цвета и наступить на них, было очень больно, это была не выносимая боль, очень больно! Я взял в углу простынь, и разорвал на кусочки, по размеру армейских портянок, обработал ноги перекисью водорода, все ранки залил зеленкой, замотал в эти простыни, поверх надел толстые шерстяные носки, выбрал чуни размером по больше, набил туда еще тряпок, чтобы было мягче ногам, и чтобы не хлябали…
Еще раз осмотрелся, прикинул, сколько у меня питьевой воды, она была в пятилитровых банках, их было штук десять. В углу стояла огромная бочка соли, думаю, – «Ну, прекрасно, значит, люди здесь бывают, дождусь». Утвердившись внутренне, что все будет хорошо, сладко улыбнулся – предвкушая встречу с любимыми детишками и с женой…
В приподнятом настроении вышел на улицу. Остановился на пороге, подставив лицо лучам солнца, которое грело сегодня очень даже по-летнему. Но ветерок был еще холодным и колючим. Слушал многоголосье птиц, и еще какие-то разные звуки: вот ветерок треплет флаг, прибитый над порогом дома, а тут, он закружил прошлогоднюю листву. Так, долго стоял, ощущая спиной теплую стенку сруба, продолжал улыбаться, радуясь тому, что наконец, вновь стал обращать внимание на милые глазу мелочи: вот пробивается молодая травка, муравей потащил сухую травинку, а небо-то какое голубое, все в белых «барашках» облаков…
С такими думами, зацелованный солнцем и появившимся неизвестно откуда, любопытством, направился в большой дом, что стоял напротив.
Дом оказался, для леса, не прилично-большим! Прям, цивильным! Правда, кухонка достаточно маленькая, но с русской печкой. В большой комнате камин и две кровати. И еще две комнаты поменьше. И что больше всего удивило, так это старая, раритетная магнитола на батарейках, которые тут же отдельно лежали. Я их поставил на место, и о чудо, все заработало! Поймал единственную радиостанцию, на которой в это время шла трансляция хоккейного матча. Я близко, не любитель хоккея, но в тот момент, впитывал каждое слово комментатора, крик болельщиков, все эти живые эмоции. Как все же важно, слышать человеческую речь, чтоб окончательно не сойти с ума! Жизнь продолжается!
Я, развел в камине огонь, пошарил по закромам, нашел консервы, и бутылку водки. Ну, думаю – теперь, я король! День, два перетерплю, восстановлюсь, а там глядишь, и хозяева подъедут.
Накрыл себе на стол, сел кушать, выпил сто грамм, что-то стало жарковато, не фига, я натопил! Не пора ли открыть форточку?! А в окнах-то и нет ни одной форточки! Я обошел весь дом и проверил все окна – форточек не было, рамы сплошные и вообще не открываются. Я подумал, что за идиот, вообще, строил дом без форточек?! Дошел до гостевого домика, а там, такая – же фигня! Два окна, и они как влитые в простенок, и так же без форточек. И тут я обратил внимание на одежду, которая там, на стеночке висела. Вся одежда оказалась зимняя, вся одежда, была зиимняяяя…
И тут я отчетливо понял, что это зимовье! А коли это зимовье, люди здесь отзимовали и уехали до следующей зимы! Значит, это не дача, не просто загородный домик, и скорее всего никто сюда не приедет на первомайские праздники! Я обошел вокруг сооружений и не обнаружил никакой дороги, даже тропинки не было! И тут как будто меня за горло кто-то взял! Значит, никто меня здесь не найдет, не спасет, и поэтому, пора об этом думать самому…
Я завалился на кровать, слезы меня душили, и я вдруг вспомнил, что, когда бродил кругами невдалеке, встретил три моста через реки, все они были разбиты, пехом еще можно перебраться, но проехать по ним было невозможно. А значит, на транспорте сюда соваться в весеннюю распутицу бесполезно, разве что на вездеходах или вертолете.
Я стал осматривать консервы, банки с водой и другие продукты, многие из них были просрочены и срок закончился еще в декабре прошлого года.
Глядя на свои ноги, которые чернели на глазах, я понимал, что сидеть здесь нет никакого смысла, нужно как-то дальше спасать себя самому. Лежать тут «на печи», это значит, что скоро я просто не смогу встать на ноги, и это станет моим концом…
Я оделся, взял с собой запасные теплые вещи, воду, спички, оставшиеся консервы, были даже конфеты. Затем, снял с себя крест и в отчаянии, что Бог покинул меня окончательно, повесил его на гвоздь, который был вбит посреди стены. (Как, все-же просто, хоть на кого-то, свалить, свою несостоятельность!)
И снова пошел, как мне казалось, куда подсказывало сердце…
Моментами, когда силы покидали меня, боль в ногах терпеть было невозможно, я падал на землю, и мне хотелось тут же умереть. Я звал отца, который ушел на небо в девяносто втором году, орал, плакал, умолял, – «Батя, забери меня, не могу больше так!»
Но, ничего не происходило. С неба падал мокрый снег, вперемешку с холодным дождем. Я, лежал на промерзшей земле, дрожал от холода, но, ни какого чуда не происходило! Так, лежа на спине, смотрел в хмурое и дырявое небо, ловил лицом снежинки, и вдруг среди неба увидел лик настоятеля нашей Колларовской церкви, отца Виталия. Он улыбался, смотрел на меня добрыми глазами, тянул ко мне свои руки, мол, давай сынок вставай, хорош расслабляться, ведь ты уже столько прошел, столько вытерпел. Потом его бородатый лик превращалось в лицо моей жены, которое улыбалось такой родной и любимой улыбкой, со слезами на глазах, что-то шептала, но я не мог этого разобрать…
Я вставал, и снова, куда-то шел…
Каждый раз, выходя на очередной перекресток, я долго думал и анализировал, какое ж теперь выбрать направление? Мне хотелось убедить себя в том, что я хоть что-то делаю правильно. И куда бы я не продолжал идти, каждый раз казалось, что эта дорога самая длинная, закрадывались сомнения, и я уже начинал сожалеть, что пошел именно в этом направлении, которое ведет, в некуда!
За каждым поворотом я ожидал спасение, машину, человека, деревушку. Но за каждым поворотом снова был лес, за лесом новый поворот…
Ночь я ночевал у какого-то болота, разжег огромный костер, нагрел землю, затем отодвинул угли в сторону, положил на это место бревна, на них наломал веток и лег, было хорошо, от чего быстро уснул. И сам себя потом хвалил за то, что люблю смотреть по телевизору разные передачи про выживание в экстремальных обстоятельствах, хоть что-то из них, да запомнил…
Наступило утро, я проснулся весь в инии, вокруг вся трава во льду, пил по глоточку, такую – же ледяную воду, доедал всухомятку остатки доширака, затем поднялся и двинулся дальше…
Мне мерещились Турецкие пятизвездные отели, с их «ВСЕ ВКЛЮЧЕНО», Египетские пирамиды и горячий песок, Финские сауны и Русские бани, с веничком и ядреным кваском…
А на 16 мая, у нас ведь взяты путевки в Тайланд, всей семьей…
На лесной дороге, по которой я шел, было много следов разных животных. Я благодарен Господу, за то, что в том ужасе, в котором тогда находился, я все же не давал, по полной программе, себе отчет, что это, все же весна, лес, и не просто лес, а тайга, где вокруг меня голодные звери. Потому что, на протяжении всего моего «приключения», постоянно, где б я не шел, мне казалось, что со мною параллельно кто-то идет еще. И это уже не плод моего воображения, эти ощущения были уже реально с наружи, а не внутри меня! Я слышал, то, как хрустнет ветка, то шорох листьев, то что-то еще, похожее на присутствие хищника. Но, у меня было в этот момент достаточно других проблем, я сам был как зверь, у которого обострены все чувства на выживаемость. И пусть, я был израненным и загнанным зверем, но, наверное, те хищники, которые следили за мной и шли параллельно, не пытались напасть по причине, которая исходила от меня, в виде сильнейшей энергетики – выжить любой ценой. И я отмахивался от этих звуков, не пуская в свою голову дополнительного страха, быть кем-то съеденным, все же сваливая это на очередные фантазии, и галлюцинации моего больного сознания. Хотя, вполне возможно, был и в этом огромный риск, что по мою душу, где-то рядом постоянно бродили волки, или рысь, или тот же медведь. Ведь в этих местах и они водятся. И те следы, которые я видел, это не собака, по огромному следу понятно, что это волки нарезали круги вокруг меня. Наверное, выжидали, когда я окончательно угасну и не смогу сопротивляться. Но в тот момент, я связываю все, не иначе, как с Божьим промыслом, видать у НЕГО на меня были другие планы, и поэтому самое ужасное, Он от меня отводил. Отводил от не нужных панических мыслей, сосредотачивая меня на спасение, на выживание…
Что я нужен, своей семье…
Но, тем не менее, среди этих следов, к моему удивлению, обнаружил следы коровы, я возрадовался! И конечно, я не деревенский житель, но корова, она ж далеко от дома не уходит, да и туда и обратно к дому, как правило ходит по одной дороге. Есть даже поговорка – поставь забор, на дороге коровы домой, она в него рогами упрется и дальше не пойдет…
Я, как уже «опытный» следопыт, уверенно брел по этим следам и на сто процентов был уверен, что уж они обязательно, выведут меня к людям. Шел по ним долго, и как сейчас помню: выхожу на опушку леса, а там, раз и след заканчивается, следующий, метров через пять, наверное. Не фига себе, думаю, что ли корова с крыльями?! Стало понятно, что никакая это не корова, а лось, видимо его, что-то испугало, и он поскакал…