Александр Старцев – Тень желаний (научно-фантастический роман) (страница 8)

- Так ведь? – Немного помедлив, спросила она.

- Меня напрягает эта ТЭЦ. – Поморщившись, ответил Дмитрий. – Мне кажется, это вредно для нашего с тобой здоровья.

- Да не ТЭЦ тебя напрягает. – Настя, вздохнув, допила вино.

Поднялась со своего стула, взглянула на электронное табло часов и принялась складывать посуду в посудомоечную машину.

- Интере-есно. – Дмитрий с напускным равнодушием посмотрел на жену.

Сделал крупный глоток из своего бокала, потом подумав, сделал ещё один.

Но прежнего удовольствия уже не получил.

– Настя, ну вот честно, так странно от тебя это слышать.

Она, не оборачиваясь, продолжала методично укладывать тарелки.

- Я стараюсь для нас обоих. И для тебя тоже… - Нерешительно проговорил Матвеев. – И если у тебя есть какие-то доводы, почему я вдруг имею в виду не эту вечно чадящую ТЭЦ, то я попросил бы тебя их озвучить.

- Это я хотела бы, чтобы бы сказал честно, что послужило настоящей причиной того, что ты вдруг, ни с того, ни с сего, решил поменять квартиру, которая тебя всегда нравилась.

- Ну, я никогда не говорил, что она мне так уж нравится. – Возразил Дмитрий.

Ему начинал надоедать этот разговор. Он осознавал, что случайной встречи с Аминой ему не избежать, даже если они с Настей примут решение о переезде сегодня. Тогда какой смысл убеждать её? Дмитрия настораживало, если не сказать, беспокоило, что она прочитала фальшь, когда он говорил о ТЭЦ. Но следовало признать, что аргумент для смены жилья был так себе.

- Когда ты подошёл к окну. – Настя посмотрела на него снизу вверх. – Я заметила, что ты повернул голову с какой-то тревожностью. Но не в сторону ТЭЦ, она же почти напротив, а в другую сторону. И увидела в твоём взгляде, что ты сразу заволновался.

- Поэтому я прошу рассказать мне о твоих тревогах. – Добавила жена. – И я думаю, что мы с тобой их обязательно разрешим.

«Чёрт меня дёрнул завести этот разговор». – С досадой на себя подумал Дмитрий.

Он понимал, что надо было как-то успокоить свою проницательную Настю. Хотя бы, обнять её, но Матвеев побоялся, что это будет выглядеть фальшиво, и только усугубит её подозрения. Общение стало переходить в опасную фазу. Дмитрий уже и помнил, когда они ругались последний раз. В пору хоть, вообще не подходить к окну, когда она на кухне. Впрочем, следует вообще запретить себе думать об этой Амине. Только и всего. Это будет гарантией от подобных разговоров.

Настя, не взглянув на него, вышла из кухни.

- И куда же я смотрел, если не секрет? – Вдогонку насмешливо спросил Дмитрий.

- Выдумщица-то ещё… - Бросил в пустоту коридора.

- В сторону стоянки нашего дома. – Не оборачиваясь ответила Настя, прошмыгнув в комнату.

- Вот как. – В такой же насмешливой манере, бросил он уже в пустой коридор. – И что же меня могло так напугать? Машины что ли?

Жена не ответила, хотя и слышала его реплики. Захотелось сказать что-то ещё. Хотя бы то, что он думает только о том, как бы повысить благосостояние их семьи. А она, Настя, выдумывает всякое. И это, знаешь ли, обидно. Но Матвеев сдержался, понимая, что отчасти жена была права.

«Поужинали в уютной домашней обстановке. Поговорили о детях, называется». – Он мрачно усмехнулся, чувствуя, что настроение было испорчено.

Дмитрий, нервно затягиваясь, выкурил сигарету, выпил чашку кофе, и направился в их комнату. Пожалуй, пора просто уснуть. И не думать ни о чём, и ни о ком. Настя лежала, свернувшись калачиком, отвернувшись в сторону. Во всем её виде проскальзывала какая-то недосказанность, скрытая обида.

Матвеев, стянув трико и футболку, плюхнулся рядом. Он намеренно сделал это громче обычного, чтобы привлечь внимание жены. Неужели, она о чём-то догадалась. Её реакция могла дать подсказку. Но как? Чувствует, что ли? Какое-то время лежали молча.

- Завтра, что приготовить? – Непринуждённо спросил он, ради того, чтобы завязать хоть какой-то разговор. – Что хотела бы?

Ему хотелось сделать вид, будто не было неприятного для них обоих разговора.

- Надо доесть то, что осталось в боксах. – Не поворачиваясь, ответила Настя. – Там как раз ещё на один ужин.

- Хорошо. – Поспешно согласился Дмитрий. – Тогда закажу что-нибудь сладкого.

- Чего, например? – Немного помедлив, поинтересовался он.

- Что хочешь, то и заказывай. – В голосе Насти уже не было какой-то прежней жёсткости, но и тепла тоже.

- На твоё усмотрение. – Уже мягче добавила она, тихонько коснувшись его рукой. – Ты, знаешь, кто из нас больше любит сладкого.

- Хорошо. – Миролюбиво ответил Матвеев. – Тогда, спокойной ночи.

- Да, спокойной ночи. – Настя дотронулась до сенсорного выключателя ночника, и в спальне наступила темнота.

* * *

Дмитрий проснулся, почувствовав, что сквозь тяжёлые шторы стал пробиваться утренний сероватый осенний свет. Настя уже отправилась на работу. Он заметил, что одеяло слишком ровно лежало на нём. Значит, жена, по своему обыкновению, перед уходом, расправила его, или накрыла. Она всегда так делала, когда уходила на работу раньше его.

«Нет, никаких Амин. Нет и всё. – Пронеслось в голове как констатация жизненного направления. – А если и встречу её где-нибудь, то плевать. Спокойно пообщаемся. Или нет. Плевать… Тоже мне, родил проблему. Дурак чёртов».

С удовольствием засопев, Матвеев повернулся на другой бок, сунул руку под подушку, как ему нравилось, и заснул. Он проспал ещё часа полтора. Затем встал, включил компьютер, настроил выход на монитор рабочих видеокамер. Прохор сидел на его месте, и уже привычно всматривался в чёрный экран с командами так, как это делал Матвеев – немного наклонившись вперёд, изредка почёсывая висок. На столе неизменная пачка сигарет. В который раз Дмитрий будто видел себя самого.

Вот снова промелькнуло туловище Рукавишникова, где-то на заднем плане попивал кофе молчаливый, но добродушный и отзывчивый Армен Меликьян. Про таких говорят «золото-парень». Между киберстанициями в наушниках, потрясывая в такт музыки головой, порхала Сонечка Майер. Нет, всё было как прежде. Дмитрий заглянул на свой любимый «авито» и тут же увидел мечту своего детства. Это была радиоуправляемая гоночная игрушечная машинка «Де Томазо Мангуста». Боже, какое это было чудо в своё время.

Глава 4

Матвеева захлестнула волна какой-то невероятной ностальгии. Будто он окунулся в школьные годы. Это была жёлтая с чёрными полосами пластиковая машинка. При помощи миниатюрных защёлок у неё открывались дверцы и капот багажника, расположенного спереди. А у пульта был руль, кнопки движения вперёд и назад, и сигнала. Эх, ты… Объявление было подано вчера вечером.

Ему во что бы то ни стало захотелось срочно приобрести эту игрушку. Казалось, что она по-прежнему желанна и нужна ему, несмотря на возраст. Цена была вполне адекватной.

«Купят коллекционеры. – С тревогой подумал Матвеев. – Надо звонить. Срочно звонить».

Он вбежал в спальню за смартфоном, и по свежей памяти быстро набрал номер. Эта машинка оставалась одна в магазине «Лейпциг» в Москве, куда он с родителями приехал погостить у родственников. Тогда он ещё не жил здесь, и не думал, что когда-нибудь переедет для того, чтобы учиться. А потом и осядет здесь.

В «Лейпциге» продавали игрушки производства Германской Демократической Республики. Не иначе, это было какое-то чудо. Все игрушки были изящными, яркими в отличие от советских аналогов, одним словом какими-то «не советскими».

Матвеев помнил, как её купили мальчику примерно такого же возраста, как и он, Дима. И это была последняя машинка из этой серии. Ему приобрели что-то наподобие – красную с открывающимися вверх дверьми. Она, даже, была более современной, но какой-то непривычной, слишком модернизированной. Излишне футуристичной, что ли. Дмитрий помнил счастливое лицо того мальчугана, и непонятное чувство у себя в груди. Конечно, это была зависть, но «белая». Потому что родители всегда учили его, что завидовать нехорошо. Не красиво и не культурно. И он удивлялся, как они могли знать, что он кому-то завидует, ведь он об этом не говорил.

- Да, давайте у метро встретимся. – Назначил встречу продавец. – Наличные, желательно.

- Через пару часов устроит? – Дмитрий машинально прикидывал сколько времени ему потребуется для того, чтобы добраться до условленного места.

- Да вполне. – Ответил продавец и отключился.

* * *

Там у метро, он сразу узнал того мальчика, хотя и прошло без малого двадцать семь лет. По глазам и вихрастому непослушному чубу, который уже заметно поредел. Он был одет достаточно дорого, но как-то неряшливо, неопрятно. Казалось, что его больше не волновал внешний вид. Небритое, слегка помятое лицо, сальные волосы следовало бы помыть и постричь.

В глазах была какая-то грусть, если не сказать тоска. Этот, теперь уже мужчина, думал о чём-то о своём. О более важном и значимом. А игрушка, и что от того, что её больше никогда не будет в его жизни? Дмитрий вдруг подумал, что сейчас он покупает чьё-то детство. А кто-то продаёт его.

Мужчина протянул пакет с коробкой, Дмитрий передал деньги.

- Мечта… - С чувственной улыбкой произнёс он, взглянув на продавца. – Не в «Лейпциге» покупали? Такие только там «выбрасывали».

- В нём. – Продавец мотнул головой, машинально пересчитывая купюры.

Матвеев промолчал. Он не стал говорить, что помнит этот момент из своего детства, помнит это мужчину счастливым мальчиком.