Александр Старшинов – Закон есть закон (страница 2)
На счастье, парня с пушкой моя персона больше не интересовала. Он вновь принялся стрелять, на этот раз, видимо, по странному посетителю – по моим прикидкам, у этого второго гостя не было иной цели. Я оказался прав: через несколько секунд загрохотал второй пистолет. Значит, настойчивый клиент в сером плаще наконец-то вытащил свою пушку и открыл огонь. Интересно, где спрятался этот желтушный? Если за мусорным баком возле конторки, то это паршивое укрытие.
– Вот тебе и Пелена, – пробормотал я, доставая из кармана флягу.
Концентрата синевы в ней было по самое горло. Отлично! Не придется сцеживать концентрат из баллона. Я спрятал черный футляр гостя в коробку с ветошью и приготовил разовую зажигалку, а потом принялся ждать, пока этим двоим надоест поливать друг друга свинцом. Пули у них кончились довольно быстро. Наступила тишина – совершенно невероятная после зверского грохота. Потом я услышал какие-то звуки – что-то похожее на хрип или бульканье. Пробили бак с концентратом на тачке? Нет, только не это! Пинком ноги я распахнул дверь и выкатился из склада.
Мой желтушный посетитель лежал в трех шагах от меня. А над ним возвышался какой-то мелкий тип в мешковатой куртке с капюшоном. Лица не разглядеть – черное пятно, да мне и некогда было любоваться на его физию. Я плеснул в этого типа из фляги, щелкнул зажигалкой и швырнул желтую искру огня прямиком в черный провал капюшона, после того как синяя пленка окутала парня. В следующий момент синева вспыхнула, и стрелок мгновенно превратился в пылающий факел. Он дернул рукой с пистолетом, очередь выстрелов выбила дорожку рядом со мной. А потом парень покачнулся и грохнулся навзничь, продолжая гореть. Ноги и руки его било судорогой, но пистолет молчал.
Я сидел, не двигаясь, тупо глядя на выбоины в камнях. Страха не было. Но я будто заледенел внутри. Минуту спустя я услышал, как заливается в дальнем конце улицы сирена. Ба, вот и стражи порядка! Что-то поздновато они заметили искажение Пелены, могли бы и раньше побеспокоиться. Я медленно поднялся и посмотрел на своего клиента. Увы, бывшего клиента. Потому что в перестрелке он получил пулю в голову – лица уже было не разглядеть: все, что выше подбородка, превратилось в кровавую кашу, как будто парня щедро полили томатным супом.
– Надо же, до чего хорошо, – пробормотал я.
Странно, неужели этот тип в капюшоне не заметил, что клиент уже мертв? Конечно, заметил, но при этом не смылся сразу, а зачем-то двинулся к трупу. Хотя чего тут гадать – парню нужен был тот самый футлярчик с кристаллом.
– Охрана порядка седьмого округа Альбы! – услышал я знакомый голос.
А, лейтенант Мэй!
Мне всегда приятно ее видеть, хотя стражей порядка я не особенно жалую. Но у этого стража великолепная черная грива волос и синие глаза в пол-лица. Мы давно знакомы и не то чтобы дружим, но общаемся. А в данный момент я был рад любому стражу, не говоря о Мэй. В общем-то, кричать, что она из седьмого округа Альбы, кроме меня, тут было уже некому. А я и так прекрасно знал, кто такая Мэй и из какого она округа. Но Пелена требует неукоснительного соблюдения закона. Так что я думаю, возвращаясь домой, лейтенант Мэй сообщает каждый вечер собственному псу, что она из седьмого округа охраны порядка столицы. Или Мэй держит кота? Не ведаю – я никогда не бывал у нее дома.
– Что тут у нас? – крикнул ее напарник, неспешно выползая из тачки с мигалкой, когда Мэй уже была рядом с трупом – с тем самым, который догорал и больше не дергался.
Этого парня рядом с Мэй я прежде не видел – крепенький такой, короткостриженый, рожица гладенькая. С первого взгляда видно – карьерист. Прежде Мэй работала с каким-то типом предпенсионного возраста, и они постоянно ссорились. В том числе из-за меня.
В одной руке Мэй держала пистолет, в другой – синюю пластинку детектора.
– Тут дыра в Пелене, на минус седьмой уровень тянет, – отозвалась лейтенант.
То есть, если перевести с языка стражей на нормальный, кто-то пользовался кристаллом и повредил Пелену.
Фраза про минус седьмой уровень мне не понравилась, и посему я решил начать оборону с атаки:
– Если ты еще не заметила, то сообщаю: эти парни устроили пальбу и к тому же изувечили дверь моего склада.
– Я вижу, что ты сжег одного из них. Пелена это засекла! – заявила Мэй и обернулась к напарнику: – Подгребай сюда, Антон, опасности нет.
– Это была самозащита. Обрати внимание на эти милые сколы на булыжниках. Как мне кажется, они очень похожи на следы от пуль.
Сам не знаю, зачем я юродствовал. Наверное, это была реакция на то, что произошло несколько минут назад. Пока эти двое палили друг в друга и для разнообразия уродовали двери моего склада, я не успел испугаться. А вот теперь на меня накатило дурацкое веселье… Говорят, это из-за адреналина.
Мэй присела на корточки и зачем-то пощупала пульс у парня с простреленной головой.
– Мертв, – констатировала она очевидную вещь и замерла, глядя куда-то в пространство, будто окаменела. Я видел ее лицо в профиль. Изящный барельеф на фоне серо-черной стены моей конторки. Мэй была воплощением строгой печали.
В следующий миг она тряхнула волосами и выпрямилась.
У того трупа, который походил на черную головешку, она ничего щупать не стала. Ее помощник наклонился и положил пистолет обгоревшего в прозрачный пакет. Я не ошибся – оружие было незаконное, без синьки.
– Ты их знаешь, Син? – спросила Мэй.
– Сегодня познакомился. И тут же раззнакомился, как видишь.
– Твое остроумие иногда меня бесит. Как они здесь очутились?
– Меня тоже бесит мое остроумие. А пришли они порознь. Этот, – я указал на парня, чье лицо из желтого сделалось красным, – просил его заправить. А этот, – я указал на обгоревшего, – скорее всего, возмутился, что парень сможет заправиться концентратом без абонемента.
– Ты же не торгуешь синью после обеда в субботу. У тебя игра в «Тощей корове». – Как видите, Мэй была в курсе всех моих дел, даже таких невинных, как посещение таверны.
– Да, игра это святое. Я поначалу отказался, но мне предложили тройную цену.
– В первый раз слышу, что тебя так легко купить, Син!
Быстрым движением она провела по моей куртке от одного запястья до другого, не забыв просветить карманы на груди. Детектор дружелюбно помигивал огоньками: ничего запретного.
– Предъяви браслеты!
Я вытянул руки вперед так, чтобы запястья полностью обнажились. Два золотых браслета тускло блеснули. Мэй переключила детектор и проверила уровень напряжения. Опять детектор промурлыкал что-то успокаивающее. Ну, разумеется, у меня есть концентрирующие браслеты – я же заправщик, а прессовать синеву без браслетов никто не станет. Теоретически я могу, ради разнообразия, иногда позабавиться и заняться изготовлением концентрата без помощи браслетов. Но если вовремя не остановлюсь, то сдохну на третий день, а может быть, и на второй – от истощения.
Мэй разочарованно мотнула головой и склонилась над телом моего посетителя. Детектор жалобно пискнул. Впрочем, и без всякого детектора она могла заметить амулет у него на шее, а в амулете белый камешек, похожий на кристаллик соли или на ледышку.
– Ну, я так и думала! – Мэй хищно улыбнулась.
Клянусь синью, думать тут было особенно не о чем: если парни могли стрелять, не обращая внимания на Пелену, у обоих имелись при себе кристаллы. Иначе в момент первого же выстрела Пелена пошлет такой заряд в браслет стрелку, что тот свалится без сознания. Раз этого не произошло, значит, без кристаллов не обошлось. Мой посетитель носил свой на шее, а его конкурент – как выяснилось спустя пару минут – во внутреннем кармане. Мэй с трудом извлекла белую крупицу из черной массы, больше всего похожей на тягучую смолу, и опустила в подставленный Антоном прозрачный пакетик. Похоже, напарник прислуживал ей безропотно.
Оба кристалла были крошечными – на жаргоне заправщиков «разуха» или «соль», – годными разве что на такое вот единичное преступление, как убийство конкурента.
– Ну все, можно увозить трупы, – решила Мэй.
– А этот? – Антон посмотрел на меня подозрительно.
– Самозащита, я проверила. В него стреляли, он вынужден был применить синьку. Пакуй тела и уезжаем.
– Капитан потребует отчет… – напомнил Антон.
– Не твоя забота!
– Одну минуточку, лейтенант Мэй! – подал я голос. – А как же дверь моей заправки? Клиентам не понравятся эти кругленькие вмятины, каждый второй догадается, что это следы от пуль. Извините, лейтенант, но я дорожу своей репутацией, у меня больше сотни подписчиков…
– Отстань, Син, дверь тебе придется менять за собственный счет.
– Э, нет. Пелена меня не защитила, значит…
– Ты весь в пуху, Син, и по тебе давно плачет как минимум минус третий уровень. Но ты всякий раз либо откупаешься штрафом, либо ускользаешь. Если пойму, что ты на этот раз от меня утаил, Врата Печали закроются за тобой до самого падения.
«Не так уж и долго ждать», – едва не брякнул я вслух. Но не брякнул, просто отметил, что и Мэй произнесла слово «падение» с какой-то особой интонацией. Может быть, сидя возле трупа и глядя в никуда, она тоже подумала, что закон еле дышит?
– Пелена не сочла мои действия преступными, – заметил я. – Не парализовала, не обездвижила, не…
– Заткнись! – сказала Мэй таким тоном, будто хотела выкрикнуть: «Пристрелю!»