Александр Стаматин – Кандидат. Том первый (страница 2)
— Но всё же.
— Один из кандидатов оброс опасными связями.
— Дайте угадаю. Эрнест А.Н.
— Именно, — выдавил удивление Радим.
— Не беспокойтесь. Его кураторы держат руку на пульсе событий. И плох тот агент, который не имеет в списке знакомых десяток смутных и опасных личностей.
— Мастер, вы уверены, что кураторы выявили всех потенциально опасных личностей в его окружении? — позволил поднять себе брови аналитик.
— Поверьте мне, Радим — всех. Мы не можем себе позволить оставить наших агентов наедине с Городом.
Аналитик глубоко кивнул и, повинуясь жесту, удалился к лифту.
***
Снежная крупа скрипит под моими ботинками. Этот звук теряется за шумом Города — воем мобилей, ворчанием одних типов нелюдей и тяжелым дыханием других. Адский холод не нравится никому, но я его не чувствую. Я слышу этот чёртов скрип. Не чужое дыхание и точно не биение сердца, как в бульварном чтиве. Тихий скрип. И конкретно сейчас этот звук меня чертовски раздражает. Потому что я иду убивать женщину.
В таком деле, сами понимаете, необходима определенная сосредоточенность.
Эмма О. Флай. «О» — значит «Оливия». Экономистка, тридцать семь лет. Вы бы ей их не дали. Да и ваш покорный слуга не дал и не поверил голограммам сразу. Но во время слежки — убедился самолично. Прекрасные инвестиции во внешность. Урдалебские целительные воды и щепотка лекарств окапи никому не бывала лишней. Кроме разве что обдолбавшихся торчков в Монтауке. Правда, они то ещё исключение из правил.
Я «рассеянно» оглядываю перекрёсток, прежде чем заложить вторую «петлю». Простейший приём уклонения — а до сих пор работает. Иногда. Не обнаружив хвоста, я неспешно прогуливаюсь вдоль дорогих кофеен и ресторанчиков микрорайона Камней. Их показные лоск и стиль впечатляли только первые пару раз. Сейчас меня обрадовала бы кружка «Весёлого урдалеба», но не чашечка подчёркнуто горького кофе.
Но нельзя — никаких лишних генетических следов, никаких электронных следов оплаты. Да и «петлю» второй раз закладывать нельзя — алгоритмы наблюдательных «люстр» и патрульных биоботов почуют неладное. Что после этого получу — знаю, в оккулаторий ходить для такого не нужно. Патруль оболваненных безопасников, для которых я буду как минимум пятый за смену. Три часа в участке — выход на свободу невыспавшимся. Меня вытащат, но цель успеет уйти. Полторы недели работы — асакку под хвост.
Нервничаю?
Ещё как.
Я уже убивал. Женщины входят в этот длинный список где-то между кордулом и урдалебом. Бешеные суки, яростью сравнимые с самыми опасными бойцами из Ям. Другое дело — мисс Флай. Она провинилась лишь в одном. В том, что была пружиной механизма по заработку денег. Всасывающего нерыночными способами доход у добропорядочных (и не очень) дельцов человеческого (и не очень) геностатуса. Но главное — у Организации, к которой я принадлежу.
Насколько проговорился мистер Баттл (полтора центнера мышц, жира и спокойствия — мой куратор) при брифинге, её корпорации предлагались отступные и мир. Но сами понимаете, в мире большого капитала такие мелочи, как пара миллиардов крон мало кого впечатлят. При наличии природной жадности, разумеется. У «L.W. Limited» с ней было всё в порядке. За что и поплатились.
А теперь я иду убивать важного свидетеля. Одного из сотни, знавших о подставной фирме, представлявшей Организацию. И полагаю — одного из последних десятков, не зачищенных до сих пор. Аварии, отравление необычной едой, принудительная высылка... Но мне дано простое и бесхитростное задание — пристрелить мисс Флай. Никаких ухищрений, загадочных совпадений и трагических обстоятельств. Несколько выстрелов в упор и вся любовь. Видите ли, всё должно выглядеть как месть акционера. Что ж, мне же проще.
Сигнал от осведомителя. Флай вошла в заведение. Очередное модное кафе — неон, адский ценник и маленькие порции прилагаются. Пару раз сидели там с Агнетт... приказываю себе не думать о лишнем. Сдерживаюсь, чтобы не рвануть проулками — это точно привлечёт внимание. Нет, надо спокойно дойти до кафе — мисс как раз закажет круассан. Не дождётся (небольшая сумма сверху на чай повару за «завал»). Отойдёт помыть руки и припудрить носик.
Я набираю темп. Быстро ходить, знаете ли — тоже искусство. Легко можно выдохнуться и «забить» икры. Особенно — с чёртовой трубкой в зубах. Останавливаюсь, «случайно» оказавшись возле решетки ливневой канализации. Вытряхиваю угли от табака. Не обстукивая трубку, кладу в карман. Заодно перевожу дыхание. Развернуться вокруг оси, едва уклониться от вопящего биоскафа лангуса. Не обращать внимания на причитания креветки, двинуться дальше.
Вроде никто внимания не обращает. Вопящий от возмущения лангус — явление привычное в Городе. Не бегать глазами. Запомнят. Или спишут на наркотики. Тоже примета. Двинуться дальше по улице. Получить очередной сигнал от осведомителя. Сопровождаемый чуть более нервным сообщением. Да знаю я, знаю! Снова взять быстрый шаг.
Мои лёгкие медленно, но уверенно стягивает удавка одышки. Вот она, триада загубленных лёгких, проявляет себя. Слева направо — никотин, алкоголь и экспедиционный корпус. Чтоб нашему комбату так хрипелось на старости лет, как мне. Но сбавлять шаг нельзя. Ещё чуть-чуть, и мисс Флай отлучится в туалетную комнату — и имитацией прикрытия может закусить асакку.
Нужный поворот. Не оглядываться. «Случайно» сбавить шаг, выкинуть в урну ворох чеков. Они никуда не приведут — шесть случайных закупок, оплаченных пятью людьми и одним «гостем» в совершенно разных районах«. Двинуться к ближайшим заведениям медленно. Я действительно выбираю — выбираю, где в следующий раз пить кофе. Не в заведении же, где сейчас пристрелю женщину, в конце концов.
Я захожу в кафе. Приподнимаю шляпу, тем самым уклоняясь от камеры, не очень удачно прикрывающей вход. Неловко улыбаюсь напомаженной официантке, делаю заказ. Кофейный коктейль. Приторно сладкий и абсолютно ненужный. Прямо как девяноста процентов обитателей кафе. Но соломинка минимизирует следы ДНК в стакане, а с оставшимся справится ферментатор.
Цель я на входе не вижу. Но на пути к неприметному столику у туалета — очень даже вижу. Краем глаза, но хватает и этого. Дорогая одежда, густая косметика. Ревела из-за развала фирмы или ушла в отрыв? Сейчас это совершенно не важно. Не смотреть в её сторону. Меня очень занимает коммуникатор. Тем более — мне действительно важно то, что я вижу на его экране. Настолько, что ненавязчиво прикрываю экран снятой шляпой.
Мой человек сполна отработал гонорар. Датчики расставлены в зале и считали уникальные сигнатуры поведения цели. Когда она встанет, её отследят датчики в коридоре, ведущем к ватерклозету. Они же — прикроют вашего покорного слугу через пятнадцать минут. Или, чёрт возьми, пять. Ведь дама сейчас негромко выражает недовольство обслуживанием.
Я очень нервно всасываю остаток кофейного напитка. Доливаю из фляги ферментатора. Пусть думают, что водка — плевать. Прикрываю «стильным» меню из тонкой пластины какого-то металла. К тому времени, как дело будет сделано, она протлеет. Зато соседи не почуют кислотную вонь лучшего друга мусорщиков и киллеров. Половина дела сделана. Ваш ход, мисс Флай.
Она выходит к коридору, гневно потрясая белоснежными кудрями. Я выдыхаю — медленно и глубоко. Сердце бьётся в бешеном ритме, ну да ничего. Пусть вновь привыкает к нагрузкам. Встаю, прихватываю шляпу. Глупость конечно — все равно парик и шапочка из хитрого материала напрочь прячут мою истинную ДНК. Но немного поводить за нос следователей нужно — хотя бы для проформы.
передача данных прервана
Введение. Часть вторая
передача данных возобновлена
В плохо освещённый коридор я захожу через четыре минуты после Эммы. Сдерживаю желание забежать и медленно, но уверенно, толкаю дверь, ведущую в туалет. Делаю шаг, другой по алому кафельному полу. Кляну почём свет свою паранойю, запретившую притащить «монокль» — ведь туалет женский, а кабинки закрыты наглухо. Наконец, слышу шорох. Делаю три бесшумных шага. Вытаскиваю армейский пистолет. Один отставной безопасник за пару жетонов с удовольствием доработал его по бесшумности.
Хват — твёрдый. Прицел — надёжный, куда-то в район бачка, где должна быть если не голова, то грудь цели. Четыре выстрела. Алые спицы с глухим шипением пробивают дверь. Рука женщины с тихим стуком бьют по стенке. Я медленно набираю воздух в лёгкие. Поворачиваюсь к выходу. И едва не ругаюсь вслух, слыша голос:
— Да сейчас я, сейчас. Не нервничайте.
Узнаю этот голос. Много раз слышал его за последние сутки. Голос чёртовой Эммы О. Флай. Я разворачиваюсь. Решительно подхожу к кабинке и едва услышав звук сливаемой воды, разряжаю батарею в дверь, плюнув на прицел. Эмма падает с грохотом, не присущим женщинам столь хрупкого телосложения (вам стоит поверить человеку, чьи пассии стабильно путаются в занавеске для душа). Распахиваю первую дверь. Какая-то девушка с излишне блестящим комбенизоном, спущенным до лодыжек. Голова — безжизненно запрокинута, а развороченная грудная клетка подтверждает: все четыре выстрела — в цель. Вторая дверь.Заглядываю в дыры, слившиеся в одну от длинной очереди.