Александр Стаматин – Кандидат. Том первый (страница 10)
— А контрабанда ксенотехнологий?
— Этим занимается каждый второй богач. Наверное видел на примере некоторых переселенцев, что такое изобилие неизвестных чудес науки заставляет некоторых лиц с метрополии нервно взбрыкивать. Ну, и пытаться торговать мимо «хозяев».
Бывший детектив кивнул, вспоминая некоторые из своих дел в период до Организации.
— Поэтому метрополии его смерть невыгодна?
— Невыгодна. Пока что. Но многие внутри Города с удовольствием увидели бы труп твоего визави. — Лаэрас отставил пиво и принялся загибать пальцы: — Стэнторы, которых он нервирует на почве девелоперства. Ван Вюйгенсы. Древний Амальфи, который из упрямства не умирает раньше Шостака. Дом Будатху урдалебов...
— Их-то он как достал?
— Не очень понятно, но поговаривают, что он приторговывал какими-то дешифраторами с разведкой метрополии. А моржи очень не любят нарушения статуса-кво.
Эрнест присвистнул.
— Разведка. Это может быть причиной, по которой он до сих пор жив.
— Они действуют очень осторожно и вряд ли настолько сильно интегрировались в Город. Скорее дело в благосклонности «хозяев». Но повторюсь — их терпение не бесконечно. Последние лет так пятнадцать наш меценат не получил ни единой «затур», малой «бусины», - посредник покачал головой и затянулся. Выдохнул: - а ведь иные получали «загаль», большую, даже за в разы меньшую сумму, влитую в благотворительность. Говорят, что старый Шостак скоро устроит очень богатый прием в честь прохождения одной их кометы через его счастливое созвездие. В оккулатории на улице Третьего Высочайшего. Он надеется откровенной ксенофилией задобрить наших четырёхруких покровителей и замириться с урдалебами.
— Об этом даже светские хроники говорят. Только без упоминания организатора. Как по твоему мнению, поможет?
— Сложно сказать. У владык своя логика, далекая от человеческой. Могут выдать... индульгенцию, могут отнестись безразлично. А могут вежливо поблагодарить, повязать синюю ленточку и вскрыть пузо хуртукулем на синем камне. У всех на виду.
— А потом закусить сердцем?
— Сомневаюсь, что Тимон заслужит когда-нибудь такой чести.
Некоторое время они молчали. Лаэрас смял сигариллу и закурил новую, Эрнест разлил по бокалам ещё пива. Отказался от сигариллы, хотя аромат её дыма был любопытным. Отдавал чем-то банановым, и А.Н. искренне надеялся — не фазисом.
— Позволь узнать, — прищурился посредник, — Ты собираешься его валить?
— Секрет, — буркнул Эрнест.
— Брось. Я же тебе сказал — имею дела не с ним, а с его сыном. У меня есть некоторые акции в теневых фирмах Шостаков, и теперь ты меня озадачил — не стоит ли их сбросить, пока они на пике.
— Рекомендую продать половину, — тонко усмехнулся Эрнест. — Но не сейчас. Завтра вечером, в момент начала приема в оккулатории. А дальше держи руку на пульсе событий.
— Благодарю, — склонил голову посредник. — Но от жетонов всё равно не откажусь, сам понимаешь.
СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:
А автор традиционно напоминает, что не откажется от впечатлений, вопросов и пожеланий, высказанных на странице книги — в комментариях. Они служат отличным проводником в Городе — как для автора, так и для других читателей.
Глава 1.3. Часть первая
Из «Игни» Эрнест сразу отправился в отель неподалеку от оккулатория. Небольшой семейный отель, молчаливый портье, «зеленая» сегрегация. Чистота, горячая вода и никаких звонков с предложением «феечек». Отличное место, чтобы расслабиться перед делом. Хоть курить в номерах и было запрещено, но комната выходила на личный балкон, с которого открывался отличный вид на ржавые крыши и лазурную ленту реки.
В принипе, всё необходимое для задания уже находилось в номере. Свои выкладки А.Н. не доверил даже бумаги. Только себе, аккуратно структурировав полученные от осведомителей сведения в мозгу. Костюм доставили к вечеру, набор карманного оружия (на один вечер, всего-то) и технические аксессуары — уже посреди ночи. К тому времени Эрнест уже несколько часов как штудировал план здания. Их по первому запросу предоставила куратор, неохотно признав необходимость для дела.
Здание оккулатория, хоть и четырёхэтажное, но сильно возвышалось над окрестными домами. Причина крылась в очень высоких потолках, в два раза выше обычных. Вероятно, даже сами «хозяева» чувствовали себя в них неуютно. Первый этаж — малый зал приемов, гардеробные, обслуживающий персонал. Второй этаж — главный зал приемов. Третий этаж — священные покои. Четвёртый, открытым атриумом соединённый со сложной системой линз на крыше — ритуальный.
Как и любое здание Старого Города, оккулаторий имел обширный подвал. В теории, он мог быть отличным местом для проникновения штурмовой группы. Или же — одиночного, наиболее отчаянного убийцы. Однако диггеры наотрез отказались провести его дорогами Подбрюшья в «синие районы», а обслуживающие подземные коммуникации монтёры только покачали головой — любое строение хозяев отделялось от остального города практически непроходимой стеной.
И они напомнили — говоришь «Подбрюшье», подразумеваешь кордулов. Разумеется, будь у кого-то достаточно сил и упрямства, они бы смогли зачистить бесправных сороконожек и взломать преграду. Однако Организация, судя по всему, не имела отношения к готовящемуся покушению. «Хозяевам» не было нужды в столь сложных ухищрениях. Остальным не хватало того или иного.
Впрочем, как напоминал себе Эрнест, желание убить почтенного члена общества имелось у довольно обширной прослойки общества от самых низов до самых верхов. Искать убийцу было бессмысленно. Именно поэтому бывший детектив прощупывал уязвимые точки здания, пытаясь дистанционно организовывать защиту клиента. С этим был сразу рядок загвоздок.
Во-первых, Шостак отчаянно уклонялся от попыток встретиться или просто выйти на связь. Мари сообщила, что он не отвечает и по каналам связи Организации. А через некоторое время, перезвонив, передала данные от аналитического отдела, что-де субъект не отвечает на коммуникатор намеренно, игнорируя вызовы от всех, кроме крайне узкого числа лиц. Биостатус «улитки», приставленный шпик и обиженный официант независимо сообщали — меценат жив или пока казался таковым.
Впрочем, А.Н. изначально продумывал план действия независимо от своенравного богача. Тем более что за специалиста по охране он не годился ни в упор, ни издалека. Разве что за скользкого консультанта, выходца из служб безопасности. Да, пожалуй, это сойдёт. И объяснит полнейшее непонимание Эрнестом норм этикета. Главное, как в рейде — не дать себя окружить прожорливыми арахнидами. Пусть даже в телах людей.
Дальше — проще. Всучить одноразовый генератор защитного поля клиенту. Увиваться рядом, пока не обнаружится подозрительный тип. Утащить в тихое помещение, оглушить нейрохлыстом, обыскать. Повторить до появления настоящего убийцы. Блеск, в общем. Немного сложнее получится, если Шостак и дальше продолжит играть в сильного и независимого игрока. В противном случае придётся вслепую прощупывать настроение людей и ксеносов, пытаясь уловить гнев, нервозность, возможно — жгучую ярость. Палочнику это задание было бы на раз плюнуть — слишком хорошо чувствуют изменения настроения у человека. Однако Эрнест не был палочником, да и его способность к эмпатии за последние годы подверглась суровым испытанием.
И всё же — если А.Н. не преуспеет?
Многое зависит от того, как сильно Шостак беспокоится о собственной сохранности. Хороший генератор защитного поля вроде того, что делали окапи, мог погасить вообще любое энергетическое оружие в радиусе сотни шагов. Но если меценат хоть чуть жадный или самонадеянный... Выстрел, вспышка. В ничто превращаются сама цель, кусок здания и десяток личностей вокруг. В том числе — Эрнест. Если не успеет заметить выстрел. Побочный бонус — проваленное задание, первое в длинном списке. Это если плазменная винтовка. Если пистолет или энергокристалл — шансы выжить есть.
Поразмыслив, кандидат пришёл к выводу, что какое-то оружие придётся всё-таки взять с собой. Но как? Забросить биоботом на крышу? Нет, собьёт «хозяйская» охрана, или «ноксовцы», к дате приёма обосновавшиеся на каждой крыше квартала. Включая, кстати, и «Виндинг». Эрнест самолично не видел и не слышал безопасников, но словоохотливая соседка, дама в возрасте, сообщила пару подробностей. Прошлой ночью они пришили слишком активного джосера, решившего срезать квартал прямо по стенам и крышам, а сегодня пальнули под ноги играющим в «заговор» мальчишкам«. По ночам безопасники курили, вполголоса матерились, но — не пили. А днём ходили по коридорам отеля «по-боевому», с оружием наперевес и опущенными забралами. Проходимцы на взгляд любой старушки, одним словом.
На всё вышеперечисленное Эрнесту, по сути, было плевать. Служба безопасности на подстраховке — лучшее из того, на что он мог рассчитывать. Кроме разве что...
А.Н. осенило. Он отложил расписание смены блюд (с приложением списка ответственных лиц). Отбил запрос на аудиовызов куратору, с пометкой «срочно». Едва услышав вибрацию, принял звонок, даже не успев глянуть на адресата.
— Добрый вечер, — вежливо поприветствовал Эрнест.