Александр Стаматин – Экспат (страница 80)
— Нет? — поднял бровь Баттл.
— Я должен сам нанести ему визит.
— Понимаю вас.
Пауза. Эрнест сделал шаг к двери и замер.
— Вы ведь наверняка знаете его запасные норы, верно? Вы ведь следите за картами.
— О да.
— Не подбросите? После моего небольшого расследования карманы пусты.
— С удовольствием. Но я бы предложил сначала навестить проверенного доктора.
— Зачем?
— Видите ли, спекшиеся воедино из–за биогеля пластмышцы, куртка и карапасная броня рано или поздно станут приносить дискомфорт. Хотя, если вы хотите стать броненосцем — у нас есть отличный набор опробованных биомодификаторов.
Интерлюдия 5
Барри использовал возможности начинённого боевой эмной тела по максимуму. Лавируя между немногими оплатившими наземную таксу мобилями, он пробежался напрямую до первого пирса. Сдержал острое желание прыгнуть в воду прямо там, свернул влево и бежал вплоть до изгиба реки. Там, ближе к противоположному берегу, лежал самый северный, небольшой островок из группы Высадки. Слишком узкий и слишком болотистый для того, чтобы на нём строили хоть что–то.
Зато заросший мелким кустарником, с развалинами особняка. В котором был последний невскрытый схрон весельчака Димми. Он очень хотел уйти на покой. Но не успел, ха.
Ливень застал Тощего на середине реки. Химия в крови бурлила, мешая получить переохлаждение. И, разумеется, попасть под винты судов, проходящих мимо. В каждом отдалённом жужжании Барри, широко загребавшему руками, слышались летящие по его душу биоботы. А в каждом недовольном фырчании урдалеба, выплывшего на вечерний моцион — насмешка от врага.
Эмна отпустила как раз тогда, когда Барри уже подплыл к песчаному берегу Жирафьей Шеи на расстояние вытянутой руки. Силы мгновенно ушли, и течение понесло его вдоль берега. В сторону фарватера. Завыв, Барри двумя рывками подобрался ещё ближе проносящегося берега. Рывок. Ещё рывок. Наконец, зацепился за ракушечный пляж, чувствуя, как ноги уносит ниже. Вытащил себя. Почувствовал ледяные капли, бьющие по всем открытым частям тела.
Захохотал.
Может, он и потерял всю банду, вместе с ней — всяческое влияние. Но главное — общая касса и резерв на крайний случай — всё ещё с ним. Причём последнее — надёжно спрятано на этом самом острове. Сейчас Барри встанет и пойдёт искать ящики. Разложит маскирующую палатку, которую заметит лишь сильно продвинутый разведывательный биобот. В своё время она стоила целой горы жетонов.
Отогреется, поест.
А завтра с новыми силами станет восстанавливать мощь банды. Потому что иначе ему не достать всех своих врагов — подставивших его благодетелей, службы безопасности, и, конечно же, душку Эрнеста.
Но сначала он вдоволь насмеётся.
Бетонные тюбинги обделки уже начинали раздражать.
Нет, не подумайте, мне уже давно пришлось привыкнуть к подземельям. Во время службы в армии я неделями не вылезал из укрытий, пока джосеры не переставали долбить артиллерией. Пару раз спускался в их ирригационные туннели. Пережил много неприятных часов в городском Подбрюшье.
Но всё равно — чугунные или хрен пойми из чего сделанные тюбинги меня уже достали.
Несколько часов незнакомые доктора кололи тело вашего покорного слуги. Тыкали какими–то датчиками. Отдирали прикипевшие благодаря биогелю пластины брони. Подключали к давно заросшим разъёмам имплантов провода, хмыкали и отправляли дальше. Заставили спать в ванне с какой–то синеватой дрянью. Одно радовало — после неё усталость ушла вместе с львиной дозой нервозности. Оставалось только надеяться, что это был не тетратранк. В противном случае — печень и почки можно было выкидывать.
Я как раз принял чистую одежду (ничем не отличающуюся от моего обычного облачения), когда в палату вошёл Баттл.
— Эрнест, — как ни в чём не бывало кивнул толстяк.
— Коммандер.
— Называй меня с этого момента куратором.
— Принял. — Куратор, так куратор. Не самое идиотское из всех прозвищ или титулов. — Чем могу быть полезен?
— Тебя хотят видеть.
— Кто? — поднимаю бровь.
— А вот это тебе пока знать не положено, — Баттл фыркает, словно волкодав, и выходит за дверь. Я поправляю ремень и выхожу следом, набросив на руку тренч. Если на меня нападут — его можно кинуть на противника. Он не сдержит лазерный заряд (да всё остальное), но при рукопашной это может помочь.
Мы проходим несколько длинных коридоров, обшитых металлоизоляцией. Отходящие в бок гермодвери задраены. Из–за них слышен глухой шум людского улья. Видимо, в «Логове» постоянно находилось несколько сотен человек. Если не несколько тысяч.
— Они все живут здесь?
— Кто? — возвращает нехитрый вопрос Баттл.
— Люди. Врачи, которые меня чинили. Охранники в полной силовой броне. Ну и те, что шумят за гермодверьми. не знаю и знать не хочу, кто это.
— Некоторые. Но далеко не все. Человек не сильно приспособлен к постоянному обитанию под землёй.
Я коротко киваю. Вспоминаю, что иду вообще–то позади, и сопровождаю кивок неопределенным звуком. Ещё одна дверь. Разумеется, снабженная всеми возможными средствами защиты. И — часовым. Мужчина проверяет отпечатки пальцев, радужку и, похоже, феромонный след. У Баттла — тоже.
— Я не сдавал феромонный след, — мрачно говорю я, подозревая худшее.
— Нет, — кивает Баттл, пока у него берут экспресс–тест ДНК. — Но мы его взяли. Как и образец ДНК. Так что извольте встать на проверку.
Разумеется, я подчиняюсь. Время геройству откровенно не соответствовало.
Убедившись, что все показатели соответствуют, солдат кивает глухим шлемом. Дверь открывается автоматически. Я прохожу через проём. Останавливаюсь, как вкопанный. Мы словно находились на дне гигантского стакана, по какой–то строгой системе заставленного живыми каменными деревьями, какими–то композициями и явными зонами отдыха. Видимо тут, на самом нижнем уровне цилиндрического блока Организация организовала атриум.
Баттл идёт в дальний угол, отделённый абстрактной округлой композицией. Невысокой, но явно — очень дорогой. Резьба наммунгов, не иначе. Ещё один глыбоподобный охранник. Ещё одна проверка. И только после этого — внутрь отделённого пространства. Где человек в строгом френче и головой, покрытой куфией зачарованно смотрит на водопад. Тонкие водные потоки текут по грубым камням, достигая небольшого бассейна.
— Не любите природу, мистер Эрнест? — глухо произносит мужчина, не представившись.
— Мне такого не понять. Я как–то больше привык к явной красоте. Каменные деревья хозяев. Резьба наммунгов. Ну и подобное.
— А как же вкусное пиво и скрытая красота девушек? — осведомляется собеседник, и в его голосе я слышу очень лёгкую усмешку.
— Это другое, — фырчу я.
— Нет, суть та же, — возражает человек, сопровождая слова жестом. И разворачивается. Тёмная кожа, архаичный имплант вместо правого глаза. Пристальный взгляд глаза натурального. — Я — третий Мастер.
— Всего лишь третий?
Баттл кашляет за спиной. Но этот Мастер, кажется, был спокойным, как джосер в засаде. Он лишь кивает куратору:
— На язык остёр даже перед лицом превосходства. Как мне и передавали. Отлично, — он поворачивает голову ко мне. — Скажи мне Эрнест. Что ты чувствуешь сейчас?
— Пока только жгучее желание мести.
— С этим придётся подождать, по крайней мере частично. Ты можешь далеко зайти, А. Н. Но только если усмиришь в себе гордыню и эмоции. Сможешь — и в этом случае Организация достойно вознаградит за труды. Речь не о каких–то блестяшках вроде золота, или бусин, а о вещах более высоких. И более ценных.
— Я уже наслышался этого дерьма за время службы в армии…
— Ты уже убедился влюбиться в город и разочароваться в нём же, — обрывает меня Баттл, — и теперь самое время действовать, чтобы не дать городу погрузиться во тьму. Действовать — шантажом, убийствами и не только. Действовать так тонко, как только позволяет ситуация. Говорю сразу. Твоё отказ — не будет проблемой.
— Таких, как я, много?
— Нет. Поэтому тебе сотрут память и вольют новую. Ты будешь убивать кого надо — и даже не вспомнишь своей реальной жизни. Но видишь ли, в текущем виде ты как оружие куда полезнее.
— А вы уверены в моей лояльности?
— Вопрос хороший. Поэтому сейчас ты пойдёшь в арсенал и выберешь оружие по вкусу. У нас для тебя вступительный бонус. Три неотслеживаемых убийства, которые Организация прикроет.