Александр Стаматин – Экспат (страница 71)
— Ставрос говорил?
— Да. Я запомнил, потому что тот грек сильно вспылил, а такого никогда не было.
— Больше ничего не помнишь?
— Помнил бы — выдоил с друзьями понемногу, — признался чистильщик и сорвался в бег. Уже на ходу, давясь смехом, он прокричал: — А пластилин лепят в школе! В твоё время было такое, мистер?
Эрнест провёл его мрачным взглядом. Всего он потратил почти пятьсот марок. Когда–то ради подобных денег он ломал кости, а сейчас — спустил ради десятка мутных историй и ещё одной чуть менее мутной. Пиво отправилось в горшок с вялыми кустиками. Пластиковый стакан — в древний и сильно шумящий утилизатор. Кивнув вялому хозяину, Эрнест нащупал кастет и направился к выходу из проулка, каждую секунду спиной ощущая жгучие взгляды.
Он ждал нападения, когда сделал шаг за хлипкую ограду кабака. И когда проходил мимо забитого мусорного бака. И когда до нормальной улицы оставалось три шага. Но никто не бил кастетом, не стрелял из кинетического пистолета. Даже «хвоста» не прицепилось, о чем сообщало как чутьё, так и экспериментальная прошивка «улитки», сканирующая окружающих людей на повторяющиеся идентификаторы.
В своё время Эрнест вытащил одного зарвавшегося юного гения из передряги со снукером и большими ставками. Программа была достойной благодарностью, хоть и была сырой. Иногда сбоила и показывала в глаз откровенно незарегистрированные номера чипов. Ну или масштаб подпольной торговли идентификационными документами превышал все предполагаемые в СБ масштабы.
Впрочем, сейчас А. Н. беспокоился не за нелегальную торговлю данными. Описание, данное чистильщиком, было очень расплывчатым. Двубортное пальто — любимый предмет одежды львиной части мужского населения приличной части Города. Лицо без примет — неплохой признак оперативника любой службы безопасности. Как и обрюзгшее от тяжелого пьянства лицо.
Настораживал детектива один нюанс — под это описание вполне подходили в том числе и некоторые знакомые Эрнеста. В том числе те из них, что вроде бы были на его стороне. И именно это беспокоило опального оперативника куда больше остальных уличных побасенок, вроде зараженных паразитами «хозяев» и тех самых иппи.
<передача данных прервана>
Глава 5.1. Часть третья
<передача данных возобновлена>
Следующая встреча была назначена на границе Старого и Нового Города. Сквер у одного из немногих человеческих памятников. Вроде бы — основателю Нового Города, то ли первопроходцу, то ли дипломату, то ли редкостному мудаку. Вполне возможно, что неизвестная Эрнесту личность, запечатлённая в граните, была так сказать, триединой. Всё вместе и понемногу. Во все времена такое встречалось сплошь и рядом.
Эрнест присел на парапет, окружавший памятник. Мысленно поморщился холоду камня, достал блокнот, принялся неловко зарисовывать памятник. Глупый условный знак — с навыками А. Н. эскиз напоминал творение модного художника, но уж точно — не памятник. Впрочем, результат он дал.
— Говорят, памятник хорошо фонит радиацией. Не сидели бы вы так близко.
— Любой гранит фонит, вам ли не знать, — вернул пароль Эрнест и поднял глаза.
Стоявший перед ним мужчина заморочился с маскировкой куда меньше его. Смуглая, обветренная кожа. Псевдовоенная фуражка. Укрепленные перчатки. Вездесущий тренч, борода лопатой, легкая картавость. «Сын», не иначе. Впрочем, мысленно вздохнул Эрнест, кого бы ещё посоветовал Франсуа?
— Пройдём в более людное место? — легко осведомился А. Н.
— Не стоит, — слегка поднял ладонь оглядывавший окружающих памятник зевак неизвестный. — Моё сообщение краткое, но очень важное.
— Допустим, — быстро согласился Эрнест. Фразу про важность он слышал последнее время слишком часто.
— Я был двойным агентом. «Гаганы» и «Сыновей». Первым служил, вторых информировал. Ничего серьёзного, просто давал знать о некоторых коммерческих тайнах.
— Не мне судить вашу совесть, месье.
— Вот именно. И, к сведению — я не месье. «Сыновья» состоят не только из французов.
Эрнест лишь примиряюще поднял руки.
— Если вы тот, кем кажетесь, то наверняка слышали о том, что о проведении большой зачистки в Мыловарнях громче всех настаивала «Гагана».
— Допустим, — буркнул А. Н., которого резануло «кем кажетесь». Вот тебе и маскировка, раздраженно подумал он.
Действительно, такой слух ходил. Обычно — в саркастичном духе, мол, за что боролись, на то и напоролись. В зачистку именно высокомерные «гинки» понесли колоссальные потери, после чего потеряли львиную долю влияния и контрактов. К облегчению конкурентов. И вящему разочарованию оптовых поставщиков оружия, поставлявших им новейшие и далеко не всегда отработанные образцы.
— Так вот, этот слух — чистая правда, — быстро проговорил незнакомец. — Я не могу назвать, кто конкретно давил на штаб, но это личности, приближенные к верхушке службы безопасности.
— А что штаб? Он прогнулся по какой–то причине или просто из–за некомпетентности?
— А штаб… — тихо и очень грустно усмехнулся собеседник, — поддержал со всем армейским рвением. Бывшие кирасиры, они такие, камрад. Думаю, ты понимаешь, о чём я.
Эрнест медленно кивнул.
— Местные загнали вас в ловушку?
— В ловушки. Но поверь, камрад, мои братья — не совсем идиоты. Просто кто–то вносил в штаб идиотские решения.
— Ты знаешь, кто именно?
— Знаю, — отвернулся собеседник. Помолчал несколько секунд. — Но всё ещё хочу жить. Так высоко никому из нас не плюнуть. Передай Франсуа — мой долг на этом искуплён. И не приведи тебя Богородица затащить его в это болото, — веско сообщил двойной агент, отворачиваясь к статуе.
— Болото само редко приходит, — заметил Эрнест. — Куда чаще в него вступают случайно.
— Знаю. Прощай.
Странный человек, странный разговор, подумал А. Н. И опять ничего нового, только дополнительные загадки. Судя по всему, какая–то часть синдиката проникла и в «Гагану». Возможно, и погром был лишь частью операции по прикрытию лаборатории. Много шума на юге, но никакого на севере. Вполне укладывается в картину, но такой план мог осуществить кто–то, обладающий дьявольски хорошим планированием. А верхушка СБ, как на своей шкуре ощутил Эрнест, им не обладала.
По–хорошему, надо бы всё это записать в папку, отметил опальный детектив, отмечая в памяти ключевые тезисы. Но некогда. Надо ещё дать знать Севиче, что его загадка разгадана. Потребовать, наконец, данные того самого осведомителя. Созвониться с Марвом, подтвердить встречу. Сдать папку месье Гаспару. Где–то в перерыве, в укромном и надежном месте, выкурить хорошо забитую трубку.
Эрнест двинулся в сторону стыка Старого Города и Мыловарен. Там, неподалеку, располагалось идеально овальное и приличное по размерам и глубине Зеркальное озеро. Одна из шести колоний лангусов в пределах города и обычный район обитания Севиче. Прошлые беседы с ксеносом были достаточно тяжелые, но текущая обещала быть хоть в какой–то степени предметной.
Конечно, если чёртова креветка соизволит ответить на сообщение, раздраженно отметил Эрнест, нарезая круги по окраине Старого Города. На него уже стали коситься местные патрули СБ, поэтому пришлось свернуть в первый попавшийся кафетерий. На входе стянуть маску, заказать большой стакан кофе. Раф с хорошей дозой корицы. Самое то, чтобы не слишком насытиться кофеином и согреться.
За поглощением кофейного звонка его и застал звонок. Марв. С одной стороны, паранойя отчаянно сопротивлялась изменению плана. С другой стороны, врождённый азарт подсказывал — импровизация в рамках плана делала его существенно непредсказуемее. Опять же, любой «хвост» здоровяк стряхнёт. Физически. Лёгкое избиение в переулке — абсолютное оружие против большинства соглядатаев. Во всяком случае — людского рода.
После недолгих колебаний, Эрнест отпил ещё кофейно–сливочной жижи и ответил.
— На связи.
— Ну здравствуй, шеф, — пробасил Марв.
— Готов к делу? — осведомился А. Н. без предисловий.
— Всегда готов, — хохотнул оператор тяжелого вооружения. — Я тут кое–какое снаряжение позаимствовал, схоронил в самом центре. Если дашь немного времени, мы с Генрихом подтянемся поближе к точке встречи.
— Генрихом? — неожиданно. — Знаешь, пожалуй, именно вам двоим чертям дам.
— Вот и славно. В половину пятого, на Кварцевой аллее Водных садов. Как тебе мысль?
— Предпочту Мраморную.
— Ай–ай–ай, шеф, полюбили вы шумные места, — хохотнул Марв. — Но понимаю, в толпе проще затеряться, да. Не боитесь, мы с Генри стряхнем любых соглядатаев. Что–то много их стало в последнее время… В шесть.
Гудки пошли так же внезапно, как и начался этот разговор. Эрнест бросил взгляд на часы. До встречи оставалось ещё полтора часа. Ещё оставалось время и поесть, и встретиться с юристом. Ну и, разумеется, встретиться с Севиче, если он соизволит всё–таки встретиться. Некоторое время А. Н. раздумывал, стоит ли заказать ещё напитка или двинуться к ближайшей кебабной.
«Мясо–хуртукуль», подсказывал коммлинк, имел великолепную репутацию среди местных жителей, причем в отзывах не появлялся ещё ни один отравившийся человек. Именно человек — окапи и лангусы мяса не потребляли (во всяком случае, публично), урдалебы и намму слищком ленились писать отзывы. Асакку слишком тупы для отзывов а кордулов ни один уважающий себя держатель ларьков не подпускал. Даже тот, у кого красовался красный круг. Поражение в правах в сочетании с отвратительным внешним видом и не менее отвратительной репутацией — резюме так себе.