Александр Стаматин – Экспат (страница 63)

— Потеря сети? — мрачно осведомился Эрнест. Оператор сокрушенно покачал головой.

— Я бы ставил на глушилку. Но при определенной доле везения они могли уже доломать стену и найти жучок.

— Проверь коммутационный шкаф. Они не могли его миновать, если долбили снаружи.

Быстрые жесты кистей по видимой только оператору голопанели. Ещё несколько. Короткое ругательство.

— Отключён?

— Отключён.

Длинное, заковыристое ругательство Эрнеста.

— Мы можем пробить выезд как защиту свинского городского имущества? — встрял в разговор вездесущий Нахт. Пэрр заметно колебался.

— Эта часть Мыловарни — «чёрная». В теории…

— Так можем или нет?

— Только если будет вызов с нашей зоны ответственности, — сдался оператор. — С конкретным указанием места.

Эрнест сплюнул. Чего обычно не позволял себе в помещении.

— То есть от местного туземца, — уточнил Ганс–Ове. Поигрывая желваками.

— Не важно, — отрицательно махнул головой Пэрр. — Инструкции позволяют нам принимать анонимные донесения, ты же сам знаешь.

— Не знал, что и из «чёрных» районов тоже, — на ходу прокричал немец, выбегая из помещения.

— Куда? — заорал ещё ничего не понимающий А. Н. Дёрнулся следом. Остановился, почувствовал на рукаве плаща руку оператора.

— Подождите. Что–то мне подсказывает — скоро будет вызов, — едва слышно пробормотал парень, не отрывая глаз от голопанели, — поверьте чутью старого машиниста. Я попросил перенаправлять на меня сообщения о наркотиках с Мыловарни.

Прошло несколько очень нервных минут. Пять минут. Десять. За это время несколько раз вбегали матерящиеся на невесть где бродящего Тиммермана. А Эрнест изменил себе и выкурил на пару с Пэрром несколько сигарет одну за другой. Для трубки стояла слишком липкая атмосфера скорого ожидания. Скрашивающаяся только втихую матерящимися операторами.

Наконец, вязкую тишину отсека нарушил тоновый сигнал. Пэрр отточенным движением подсоединился. Спокойно ответил, зарегистрировал звонок. И — перенаправил вызов коллегам. Ложная тревога, старик сообщает о пушерах. Ещё пять минут и ещё один — звонок–угроза. Из сердца «чёрной» зоны Мыловарен.

— Давно их не было, — фыркнул оператор, отключившись и выслушав угрозы расчленения, изнасилования и измазывания в дерьме.

— Неужели так часто угрожают? — поднял брови Эрнест, не спеша забивающий табак в трубку.

— По десять раз за день, не реже.

А. Н. покачал головой. Он несколько впал в апатию, и даже очередной посыльный с новостями об отсутствии Тиммермана и неуступчивости бюрократов не вводил в ярость, как это делали первые. Просто кривил один уголок рта, в остальном оставаясь холодным изваянием. Впрочем, к моменту третьего звонка А. Н. слегка оживился и даже начал раскуривать плотно забитую табаком трубку.

— Службабезопасностиагникорп слушает, — быстро протараторил Пэрр. Помолчал. Что–то нажал, и в «улитке» Эрнеста прозвучал тоновый сигнал. Подтвердив наручной консолью готовность к оперативному мероприятию, А. Н. поднял глаза, и увидел довольного оператора.

— Это был Нахт?

— Нет. И не его голос, измененный программным обеспечением. Не знаю, где Ове нашел этого еле говорящего доходягу, но у нас есть точное указание места предположительного склада наркотиков. На четвёртой посадочной площадке грузится в ховеры штурмовой взвод. У тебя три минуты! — последние слова оператор кричал в спину рассыпающему тлеющий табак Эрнесту.

К тому моменту, как А. Н. добежал до «вафельницы», две ховер–платформы уже взлетели. Третья поднимала рампу, когда на площадку, размахивая значком, вбежал Эрнест. После заметной заминки пилот остановил подготовку ко взлёту. Дождался сбивчивых объяснений запыхавшегося детектива. Коротко кивнул и взлетел с места, как есть, с полуопущенной рампой.

Тройка платформ неслась на максимальной скорости. За иллюминаторами свистел ветер, винты натужно выли, но машина не могла выдать больше возможного. Где–то на полпути две пары дронов обогнали ховеры и понеслись к цели. Ударные и разведывательные биоботы должны были просканировать склад и прилегающую местность, а так же огнём не дать выйти всем подозреваемым.

— Сопряжение? — спросил детектива незнакомый Эрнесту командир отделения. Тот кивнул. Вскоре командир читал спешно набросанный А. Н. рапорт на штурм здания, а так же другие оперативные наработки из того числа, что оперативник счёл пригодными к гм, «разглашению».

Зёрна подозрений никуда не делись с начала дела. Иначе бы под рубашкой не пряталась пластинчатая броня (которая весьма смутила шлюху в «Игни»). Без неё в последнее время Эрнест чувствовал себя неловко. Как и без рюкзака, в котором прятались не только документы, но и комплект, лежащий сейчас на коленях у оперативника.

Компактный углепластиковый кейс содержал в себе множество «примочек» для лазерного пистолета. Глушитель, коллиматорный прицел, прицел с дополненной реальностью (для блока сопряжения). Но сейчас А. Н. интересовали три дополнения. Батарея увеличенного объёма, короткий приклад и сменный ствол. С этими тремя пунктами пистолет превращался в отвратительной, но — лазкарабин.

Который по боевым качествам ненамного, но всё–таки превышал таковые, находящиеся на вооружении у банд Города. Отсоединить штатный ствол, извлечь батарею. Присоединить приклад, длинный ствол. Подумать, присоединить коллиматорный ствол. Всё–таки ситуации бывают разные и чип сопряжения может и отключиться. Отрегулировать на дальность. Вставить сменную батарею последней под одобрительные взгляды штурмовиков, давно не видевших обстрелянных реальным огнём оперативников. Загнать последней в оружие увеличенную батарею.

Закрыть кейс и убрать за спину.

Что бы ни произошло — Эрнест будет готов. Только бы не плазменная винтовка, невпопад подумал он после очередного сотрясения ховера. Плазменная винтовка прожжет его желудок насквозь, а кинетической энергии хватит раскидать отделение. А ведь он так сегодня и не попил пива. И не поел мяса. Полуфабрикаты из банок утром — не считаются. Особенно — пиво.

Ховер плавно начал снижаться. Пункт назначения был совсем рядом. А. Н. судорожно нащупал запасные батареи в рюкзаке. Рассовал по карманам. Лазер потребляет немного энергии, но всё же — потребляет. Лучше встретить писк опустевшего заряда, будучи наготове.

Рампа опускалась на бетон в относительной тишине. Гармонию нарушало только завывание двигателей и глухие стуки ботинок высадившихся минутой ранее отделений. Эфир разрывали короткие вскрики и отчёты.

— Первое отделение, контакта нет! — рявкал кто–то в «улитке».

— Второе отделение, контакта нет!

— Третье отделение, контакта нет!

Эрнест кое–как вывалился, держась позади бронированных мужчин в костяной броне со своим жалким подобием лазерного карабина. Двор склада был частично завален различным хламом. А его бетонный настил — покрыт свежими, всё ещё вонючими следами шин. Кто–то не так давно с визгом колёс стартовал отсюда, подумал А. Н. Он осторожно осведомился по закрытому каналу у взводного:

— Что докладывают боты? Есть кто в помещении?

— Пара десятков фунтов плоти, все в главном здании в одном месте, — сообщил немногословный взводный и скомандовал: — Тактическая схема «Штурм‑1», вперед, пошли, пошли!

Вскоре штурмовики уже выбивали ручным гидравлическим тараном ворота. Ржавое железо сорвалось с петель, полетело внутрь и с грохотом коснулось покрытия. Пыльный воздух разорвали предупредительные выстрелы, лучи наствольных фонарей и крики безопасников:

— Проходит полицейская операция!

— Всем лежать мордой в пол!

— Оружие на землю, живо!

Вот только слушать красочные разглагольствования было решительно некому. Не только двор был пуст, но и бетонная коробка какого–то кустарного цеха была также пуста. Ни одного ящика с «веществами», только кое–где разбросанные случайно при эвакуации «карандаши» и пакетики с «серебрянкой». Ни одной живой души. Ни человека, ни джосера, ни даже дохлого наммунга. Только груда ещё тёплой говядины весом с пару центнеров шевелилась в центре здания под удивленные ругательства штурмовиков.

А чуть поодаль, на единственном оставшемся в помещении столе, показательно на середине столешницы, лежала отрубленная голова Ставроса. Осведомителя, чья наводка оказалась такой же, как и большая часть шлюх в «Игни» — красивой, многообещающей, но сокрушительно разочаровывающей.

Остатков, лежащих тут и там на бетоне, хватило бы на десять лет каторги каждому из роты усиленного состава. Но роты не было. Во всяком случае — очно. Кое–какие следы, возможно, учуют Спецы. Однако без бухгалтерии можно рассчитывать только на грузчиков, кладовщиков и, максимум, десяток мелких сошек вроде покойного грека.

Даже поймавшие легкий кураж штурмовики знатно сквернословили, чего уж говорить об Эрнесте. Однако весь путь обратно, в участок, он перенес стоически. Молча. Точно так же молча перенес выволочку от Кюсте, который–де напомнил и довольно неформальные методы работы, и кирасирский налёт на склад. И, конечно же, пьянки.

— В общем так, — помолчав, начал медленно Папаша Стеф. — Ты слегка перегорел. Не по своей воле, я знаю. Это чёртово дело высасывает все соки из всей службы. Но и позволить тебе пороть горячку я больше не могу. Ты отстранён. Пистолет и значок сдай в арсенал.

— И надолго? — хриплым от долгого молчания голосом осведомился А. Н.