Александр Стаматин – Экспат (страница 57)
— Спасибо, друг. Бармен, следующий его стакан — за мой счёт, — сказал Эрнест и залпом допил свой напиток.
— Эй, приятель, как там тебя?..
— Эрнест, — ляпнул А. Н., одумался и поправился: — Игнацио Эрнест.
— Ну даешь, — хохотнул Билли Сити. — Не имя, а Джон Константин. И как мне тебя звать? Да и найти?
— Зови меня «мистер Эрнест». Можно на «ты». Я тебя сам найду, как понадобишься.
— Но ты же не знаешь мой номер коммуникатора?
— Зато знаю имя, — усмехнулся А. Н. и направился к лестнице, оставив смущённого бармена и радостного осведомителя наедине.
Местные продажные львицы были ухожены, ненавязчивы и не вызывали раздражения. Они могли коснуться проходящего мужчину рукой, но — ни в коем случае не удерживать. Разговоров не заводили, но ели взглядом, как удается не каждому урдалебу в сезон случки. Ни одной «лиловой», всем видом показывающей зависимость от химических пороков. Одно слово — выдрессированы. Наверное, в этом было отличие «мужского клуба» от банального притона, подумалось Эрнесту.
Барная зона на крыше была куда более шумной. Тут вовсю громыхала музыка, а к танцующим мужикам открыто притирались разгоряченные дармовой выпивкой девушки. Некоторое время Эрнест ненавязчиво околачивался с зажженной трубкой, однако Кесаду не заметил. В раздражении он пошел к бару, хлебнуть виски, однако уже подходя, увидел знакомое лицо.
Дама сидела у барной стойки. Алое платье, длинный разрез показывает больше, чем обычно нужно. Чем обычно нужно для улицы, но не для подобного заведения. Однако внимание Эрнеста было привлечено вовсе не разрезом или открывающимся видом. Он заприметил руки.
Везение, сплошное везение, — отметил А. Н. и подошёл ближе. У женщины на руках горели электротатуировки. Виноградная лоза — на правой и огонёк — на левой. Любящая мать искомой цели.
— Позволите присесть? — осведомился Эрнест и дождался вялого ответного жеста.
— Если ты сейчас собирался меня обхаживать, скажу сразу: не стоит. Я слишком пьяна, чтобы деактивировать тату, и тем более — для потрахушек.
— Что ж, я уйду, взяв ровно один коктейль вам на выбор. Но мне все равно нужна дама на вечер, — улыбнулся А. Н., указав бармену (на этот раз — при драгунских усах) на пустой «харрикейн». Тот понял жест верно и сразу начал готовить новый коктейль.
— К твоему выборы все падшие девушки, — меланхолично произнесла Мамаша. — Даже Токала Кесада. Но не Киона Кесада. То есть я.
— У тебя дочь в деле? — поднял бровь Эрнест.
— Всё лучше, чем блядью в трущобах, — пожала плечами миссис Кесада. Она ещё не выглядела, что называется, женщиной «за…». Видимо — генетика спасала, но алкоголь, изнурительный график и наркотики скоро сделают своё. Клиентов станет всё меньше, а вот истерик — всё больше. И когда объем второго перевесит количество первых — её выкинут на улицу. А затем этот путь повторит дочь.
— И как она, свободна?
Мамаша отставила что–то едва начатое, яркое и слоистое. Достала из крохотной сумочки коммуникатор. Проверила в каком–то приложении активность.
— Да, — удивленно хмыкнула Кесада–старшая. Стоит на «мыске», наверное, курит. Что ей ещё там делать, не принца же ждать?.. — обратилась она в пустоту, но собралась и повернулась к собеседнику: — Огонёк горит, так что — вперед, джентльмен. Знаешь, где «мысок»?
— На углу? — проявил проницательность Эрнест. И дождался фырканья.
— На углу, как же. В общем, за баром будут беседки. За беседками, на углу противоположном входу — балкончик. Моя меньшая будет ждать тебя там. Я ей маякнула. Не обижай её особо, — буркнула Киона и вернулась к поглощению алкоголя.
«Изабелла» вовсе не курила. Она откинулась на перила и смотрела на звёзды. Эрнест удивленно хмыкнул, подошел ближе. Увидел лежащий на перилах «карандаш», капли слюны. Присмотрелся в расширенные зрачки, подавившие радужку переливающегося серебристого оттенка. И понял — нет, ничего особенного. Просто кто–то чиркнул по дёснам и теперь в «приходе».
— Ты в порядке? — осведомился А. Н., подойдя на дистанцию вытянутой руки. Кесада–младшая опустила совершенно «плавающий» взгляд, оттолкнулась от перил и обняла Эрнеста.
— Ну, что ты… — нахмурился оперативник. Он любил внимание девушек, но — не такое.
— Забери меня на второй этаж, узнаешь, — игриво прошептала «Изабелла», облизывая дрожащие губы (первый признак пика действия «карандаша»). Эрнест решил не терять времени даром, и, приобняв девушку за талию, повёл мимо бара и танцпола. Она совсем не смущалась, кивала кому–то из товарок и прикусывала нижнюю, всё более сильно дрожащую губу. В лифте она и вовсе бросилась на А. Н., расцеловав его щёки, губы и шею. Пришлось аккуратно отставить.
— Ты… чего? — кротко спросила Токала, хлопая глазами. Эмне глушило ей все полутона, а заодно — заставляло нести всё, что только приходит в мозг. Это можно было использовать, пришло в голову А. Н. Но для начала следовало подавить недоверие.
— Не люблю делать всё в спешке, — тепло улыбнулся Эрнест. И поздравил себя с правильной тактикой: «Изабелла» прильнула ближе, но не пыталась разогреть больше нужного. Так, терлась задницей и посмеивалась, а уж это А. Н. мог спокойно стерпеть. Точнее — его разум.
На втором этаже их перехватил охранник и заставил Эрнеста погасить «огонёк» младшей Кесады. Проворчал насчёт слишком увлекающихся работниц, пояснил:
— Кабинет двести восемь свободен, — и отправился дальше следить за порядком.
«Кабинет» полностью соответствовал ожиданиям Эрнеста. Широкая кровать, небольшой кожаный диванчик, минибар (доступ — по карте). Небольшой терминал для пополнения карты с универсальным валютоприемником. Душ и туалет — в смежном помещении.
Едва хмыкнувший Эрнест закрыл дверь, как на него налетел ураган по имени «Изабелла». Повалил на пол, обдал облаком из терпких духов, обвил руками. Уже положив руки на крутые бёдра, А. Н. начал искать повод для сделки с совестью. Через пару секунд, когда руки проникли под юбку, повод нашёлся.
Он, как–никак, должен выглядеть как обычный посетитель, в первое посещение ударяющийся во все тяжкие. Час с «Изабеллой» вполне себе подойдёт для маскировки, — уверял он себя, расстёгивая блузку. Аккуратно, мало ли — добавят к стоимости часа. Вскоре А. Н. было уже не до сделок с совестью, не до исчезнвушей из жизни бывшей — и уж тем более не до наркосиндиката. Хотя от алого «карандаша» он благоразумно отказался. На всякий случай.
Когда всё было кончено и уставшая, потная Токала откинулась на подушки, Эрнесту было немного не до дела. Скорее — до восстановления дыхания, обмена краткими междометиями и эмоциями. В подобном препровождении прошло ещё десять минут. После которых «жрица» осведомилась. В промежутках между выдохами:
— Ну что, мой герой, может ещё?
Эрнест уклончиво покачал головой. Он производил впечатление слишком занятого подтяжками. За которые и ухватилась всё ещё голая девушка.
— Если что, у меня есть «розовый» карандаш. Не пробовал? Он как обычный, но усиливает ощущения от секса. Это лучше попперсов, поверь.
— А где ты их берешь в таком разнообразии количестве? — удивлённо спросил А. Н. — «Розовый», насколько слышал, довольно редкая и дорогая вещь.
— Один бывший торгует ими, — хохотнула Кесада, дрожащими руками щёлкая зажигалкой. Действие «карандаша» почти закончилось. — Иногда, по договоренности с админом — даже тут.
— Не думал, что такое возможно. Админ на входе был весьма суров.
— Джерри? — рассмеялась Токала. — Он как раз и пускает его каждую свою смену. За процент, разумеется. Старый козёл… — она посмурнела. Подняла ноги на кровать и обхватила колени. — Он–то тебе и нужен, да?
— Джерри? Нет, мужчины меня не привлекают, — усмехнулся Эрнест и дождался грустного смешка.
— Я про моего дилера. Джонни, а не Джерри.
— Что ж, теперь когда ты назвала его имя, найти его смогу всегда, — хмыкнул А. Н.
— А хочешь? — насторожилась «Изабелла».
— Тебя — через пятнадцать минут. Пачку «карандашей»… — Эрнест с хорошо изображенным сомнением покачал головой, — надо подумать.
— Бери, не пожалеешь! — горячо принялась убеждать девушка. Но убедила в первую очередь в том, что тоже имела свою скромную долю с продаж.
— Давай так, — «решился» Эрнест и потянулся за кошельком. — Я тебе даю урдалебский жетон сейчас. Один. Но — чаевыми. Лично тебе, — он двумя пальцами продемонстрировал описываемый предмет. — Ещё два получишь, если проведешь меня к этому твоему торговцу.
— Идёт, — Кесада потянулась за жетоном, но замерла.
— Что–то не так?
— Мне нужно одеться.
— Бельё можешь оставить тут. Мы ещё вернемся, — похотливо подмигнул Эрнест и дождался в ответ искреннего хихикания. Но в душе — откровенно поморщился. И это гадливое чувство откровенно перебивало отличное постельное послевкусие и предвкушение цели. Которая находилась где–то в этом здании. На расстоянии вытянутой руки.
Глава 4.3. Часть первая
Токала собралась очень быстро. Эрнест отдал должное — так быстро не одевался во время службы в патруле. Даже по сигналу тревоги. Короткий поцелуй, блокирование комнаты, лифт. Кабинет «триста двенадцать», условный стук. Слегка приоткрытая щель. Небритое и помятое лицо.
— Джонни, это я. Тут есть… человек, который хочет с тобой увидеться.