Александр Стаматин – Экспат (страница 47)

— Простите. Просто нашёл заманившего меня в засаду. Что вы тут… чтоб меня урдалеб драл…

— Это то, о чём я думаю? — негромко спросил Эрнест, снова наводя взгляд на живой камень.

— Оно самое, — мрачно подтвердил Антон. — Никогда не видел каменных деревьев?

— Да. Как–то не доводилось в укромные уголки Водных садов заглядывать.

— Они не цветут на поверхности. — буркнул «тёмный» и разрядил лазер в пол. Было открывшая глаза и завороженно глядящая на свет девушка ойкнула и снова спряталась. Ползущие заговорщики замерли. — Вяжите пленников, а то они уже уползать начали. Меня больше волнует не наличие дерева в подземелье, а то, сколько оно росло.

— И сколько же? Оно не кажется большим.

— Для такой высоты лет двадцать, не меньше. А выход мои люди проверяли год назад. Когда начали готовить операцию.

— Значит, активно поливали, — буркнул А. Н., рывком поднимая на ноги бормочущего проклятия пленника. Крайне знакомого. Если на эту плешивую голову натянуть умильно–скорбное выражение…

— Вот в том–то и дело, — с сомнением протянул Антон, — поливать должны были чем–то вроде крови.

— Шутишь?

— Нет. Но точно не уверен. Механизм роста деревьев не очень ясен людским биологам.

— Просто вы недостаточно возвысились, черви, — прошипел другой пленник. Ползший к дереву.

— Пасть закрой, — приказал Антон, пнув мужчину под ребро. — Эрнест, хватай одного, я второго. Если я правильно понял карту, выход рядом.

— Выхода у вас нет, — мерзко захихикал тот, получил прямой удар в нос. Заткнулся, отплевывая кровь. Повинуясь жесту Эрнеста, девушка нашла какие–то тряпки, сунула в руки безопасникам. А. Н. запихнул нечто, по виду напоминающее порванную футболку, в рот «своему», заломал ему руку и повел вперёд.

Длинный, освечиваемый моргающими лампами коридор был пуст. И весьма непримечателен — бетон, плитка пола, сводчатый потолок. Но детектив, слушая укоренившееся чувство опасности, выставил напевающего что–то пленника вперёд себя. Удары по черепу ни к чему не привели. Чего, впрочем, и следовало ожидать — фазис очень странно сочетался со «спидолой». Особенно — на фанатиков.

На завсегдатаев бойцовских ям, впрочем — не менее странно. В своё время Эрнест пережил пару неприятных минут наедине с таким торчком, и не желал их повторять. Поэтому и прижимал пистолет дулом прямо к хребту «щита». И шел вперед, постоянно обшаривая стены на предмет снимающейся панели, вентиляционной шахты с ещё одним кордулом. Бесконтактной «растяжки», в конце концов.

Пятьдесят метров до выхода. Ничего.

Двадцать пять метров до выхода. Какие–то голоса за скрывающей Город дверью. Поднять кулак. Ударить под колено пленника. Выдвинуть раубтир — от него было сейчас больше толку, чем от наполовину разряженного дробовика. Пропустить Антона, как раз–таки свой дробовик перезарядившего.

Пять метров. Голоса словно и не слышали оравы смертей.

С сомнением посмотреть на «тёмного». Дождаться, когда тот решительно качнёт головой. Отсчитать «три», выбить дверь. Сдержаться, получив заряд слабого, но — солнечного света, кажущегося после подземелья чем–то вроде прожектора.

Обнаружить совершенно гражданского вида часовых с древними лазерными винтовками. Всадить ближайшему в грудь три разряда, сбить прицел другому. Он пользовался смертью товарища, чтобы подобраться поближе к «тёмному». Услышать очередь глухих разрывов. Понять, что за левый фланг можно не беспокоиться.

Увидеть краем глаза разгорающиеся красные катушки. Флогистон. Всё, приехали, тоскливо мелькнуло в голове у Эрнеста. На таком расстоянии им не успеть отпрыгнуть в сторону. Всё–таки попытаться. Упасть лицом в пыль. Услышать режущий ухо звук треска лазера. Почувствовать сквозь инстинктивно сжатые веки алую вспышку. Не услышать треска, щелчка или иных признаков работающего флогистона. Поднять голову.

Заметить прямо перед лицом дымящееся пятно выстрела. Уставиться на гаснущие охлаждающие катушки. Перевести взгляд на очень удивлённого противника. С оплавляющимися краями дыры в грудной клетке. Прохрипеть:

— Слава тёмной армии.

— Это не они, — буркнул Антон, спрятавшийся за каким–то ящиком и напряженно оглядывающим крыши. — Алеф–пять, где вы, чёрт возьми? Принято. Осмотрите крыши. Рядом снайпер неопределённой принадлежности.

Где–то рядом раздался вой двигателей ховер–платформ. «Кавалерия из–за холмов» прибыла. Эрнест разжал пальцы и позволил себе сесть. Никто больше не стрелял. Ни через минуту, когда тёмные машины стали нарезать виражи вокруг выхода из Подбрюшья. Ни позже, когда Хильдур умудрилась вытащить пленников, одного за другим. И даже тогда, когда заметно уставший Антон подсел рядом, на бетонный блок.

— С чего ты взял, что стрелял не твой человек? — нарушил молчание А. Н.

— Лазер. Цвет нестандартный. К тому же, мои люди перебили бы всех заранее, не стали бы дожидаться, пока прикрываемый подставится.

Эрнест тихо усмехнулся.

— Ты, видимо, отличный офицер.

Антон внимательно посмотрел на него.

— Да уж, неплохой. Ты куришь? Вроде предлагал зажигалку там, в колодце.

— Предлагал. Но трубка осталась в плаще.

— Не проблема, — широко улыбнулся «тёмный», доставая длинный «чёрч» с чашкой из тёмно–синего материала.

— Ого. Необычный цвет пенки.

— Да… когда–то работодатели подарили. За особые заслуги, — усмехнулся безопасник, набивая чашку. Он не отвлекся от процесса даже тогда, когда перед ним во фрунт вытянулся штурмовик в полной броне, взяв полирежимку «на караул». — Вольно. Что–нибудь нашли?

— Труп кордула, сэр, как вы и указали. Тела подозреваемых собраны. Ждём труповозку для них и бронетранспортёр для пленных.

— Снайпер?

— Ни единого следа. Никого из личного состава не было рядом. Проверяем находящихся в увольнении.

Эрнест уважительно покачал головой. До подобной дисциплины АК было очень далеко. Кивнул головой, принимая трубку. Уже затянувшись, детектив понял — сейчас бы не табака, а обычной воды. А лучше «Троки». Или пару литров холодного пива.

— Тебе труп кордула нужен?

— Не отказался бы. Нужно же показать начальству, что я не в запой уходил.

Антон усмехнулся, принял трубку обратно. Затянулся. Выпустил сизоватое колечко.

— Хреновое у вас начальство, если честно. Многое могло пойти иначе, будь ты с напарником на задании.

— Согласен. Но Хильдур тогда бы попала под коллекторную волну.

— И этот ебаный пидор Энигма вместе с ней, — буркнул Антон и зловеще расхохотался. Слегка помедлив, его примеру последовал А. Н., и вскоре держался за живот. Нервное напряжение нашло выход и не замедлило им воспользоваться.

Откуда–то появилась Хильдур. Мрачно оглядела мужчин. Решительно забрала трубку из руки Эрнеста. Кое–как продышавшись, детектив посмотрел на фотографа. Она почти не пострадала в событиях под землёй, промокла разве что сильно — но Троица уже почти просушила. Перепачканное кровью и грязью лицо, на котором виднеются две блестящие полоски слёз. Уставший и злой на весь мир взгляд. Где бы она ни рыдала несколько минут назад — но явно вне поля зрения двух бешено хохочущих безопасников.

Табачный дым она вдохнула с глухим кашлем, но упорно продолжала курить, пока Антон не забрал трубку. Кое–как утирая выступившие слёзы и вставляя глупые каламбуры, он успокоился. Выбил остатки табака. Стал каменно–серьёзным. Дождался, пока А. Н. просмеётся, и произнёс:

— Ты всё–таки хороший детектив, Эрнест. Мне понадобилось три недели, чтобы упасть на след «Котёнка». Ты потратил на всё про всё меньше одного полного дня.

— Мне повезло. Сильно повезло. И, извини, Антон. Но не очень люблю лесть в лицо. Даже от соратника, с которым заборол кордула.

Хильдур хмыкнула и отошла подальше. Краем уха А. Н. услышал, как она выпрашивает сигарету у кого–то из штурмовиков.

— Это не лесть, — отмахнулся «тёмный», — просто факт. Как и то, что тебе в «Агни Корп» делать нечего. Будешь дальше пытаться там расти — примешь форму коробки, как какой–нибудь гриб.

Эрнест промолчал. Где–то в глубине души он очень сомневался в выборе службы безопасности. А ещё — очень надеялся получить признание. Но, всё–таки — не в лицо, нет. Напрямую и в неочищенной форме он любил получать только критику. Не считая ром, конечно. Поэтому пришлось буркнуть что–то неопределённое:

— Любую коробку можно проломить.

«Тёмный» тихо рассмеялся.

— Молодость… Ну, посмотрим. Но. Если в какой–то момент посчитаешь, что конкретно эту не сможешь — приди с этим в любой участок «Нокс». Мы с удовольствием примем тебя.

А. Н. обнаружил у себя перед лицом визитку. Чёрный металл, острые грани, размер древней кредитной карты. Никаких надписей. Никаких украшений. Только маленькая гравировка — треугольный, «раннеготский» гербовый щит без заполнения.

— Посмотрим, что из всего этого выйдет, — пробормотал Эрнест. Несмотря на ядерный табак, хотелось курить ещё — до тошноты и рвоты. — Для начала хотелось бы увидеть лицо начальства, когда вы им передадите труп кордула.

— Мы?

— Вы же не собираетесь делиться уликами?

— Отнюдь. Мы расследовали заговор, а ты — убийство. С учётом того, как ты помог в сокращении количества мятежников, считаю справедливым отдать тебе дохлую сороконожку. Герму уже упаковывают в мобиль, который доставит тебя в участок.

— Сейчас? — поднял брови А. Н.

— Тебя обуревают нежные чувства к подземелью? — с лёгким оттенком иронии осведомился «тёмный».