Александр Спиридович – Партия эсеров и ее предшественники. История движения социалистов-революционеров. Борьба с террором в России в начале ХХ века (страница 34)

Начав работу, отряд попал в сферу наблюдения Петербургского охранного отделения, а также потерпел и ряд случайных неудач. 9 января в Сестрорецке был арестован один из членов отряда Борис Марков. Найденное при нем письмо к родным не оставляло сомнения в принадлежности его к Боевой организации и вместе с наличием у него браунинга и другими данными дела категорически указывало, что он ехал в Петербург совершить террористический акт.

В ночь на 26 февраля в номере, где жил и работал Швейцер-Мак-Кулон, произошел взрыв, причем погиб сам Швейцер. То, как велик был запас у него взрывчатых веществ, показывает сама сила взрыва. Комната № 27, занимавшаяся Мак-Кулоном, носила следы полного разрушения. В соседних трех номерах, коридоре, соседнем ресторане Мишеля, в комнатах этажом ниже 27-го номера и в магазинах под ними были произведены разрушения. По фасаду дома, обращенному к Исаакиевскому собору, были выбиты стекла в 36 окнах. Прилегающая часть Вознесенского проспекта, на панели и мостовой, была завалена досками, кусками мебели и разными вещами, выброшенными взрывом из меблированных комнат. Часть вещей перекинуло в Исаакиевский сквер, в котором на протяжении 16 шагов повалило даже решетку в трех пролетах. Там же были найдены части пальцев Швейцера.

16 марта Петербургское охранное отделение, закончив расследование деятельности отряда, арестовало ряд лиц, входивших в его состав, и произвело ряд обысков у лиц, с ними соприкасавшихся. У Леонтьевой был обнаружен гремучий студень[42], динамит, гремучая ртуть, трубки с серной кислотой и свинцовые грузики – все это в количестве, вполне достаточном для устройства не менее трех разрывных снарядов большой силы. Видимо, для этой же цели у нее находились призматический порох и прутковое олово. Были найдены по обыску также 19 чистых паспортных бланков, 14 паспортных книжек, три заполненные фальшивые паспортные книжки, нелегальная литература и квитанция на вклад в банкирский дом братьев Джамгаровых в Москве. Произведя в названной конторе осмотр вклада в виде ящика, в нем обнаружили 6 металлических круглой формы снарядов, 6 запалов к ним и 10 кусков гремучего студня.

При аресте один лишь Трофимов (Сидоренко) оказал вооруженное сопротивление; стрелял, но никого не ранил и при допросе признал себя «сознательным членом Боевой организации партии социалистов-революционеров». Членом Боевой организации партии признала себя при первом допросе и Леонтьева, заявив, что все у нее найденное, безусловно, служило целям названной организации, но от этого показания она в дальнейшем отказалась.

Третий отряд Боевой организации, отправленный для убийства генерал-адъютанта Клейгельса, прибыв в Киев, попал в сферу наблюдения Киевского охранного отделения. Назначенных для выслеживания выездов генерал-губернатора лиц пришлось отозвать, а 27 апреля охранное отделение арестовало и мастерскую взрывчатых снарядов в квартире студента Политехнического института Константина Скляренко.

Обыском у него были обнаружены оболочки, взрывчатые материалы и все без исключения принадлежности для трех бомб, которые оставалось только собрать, чем и занимался в момент прихода на обыск чинов полиции Скляренко. Это была первая по времени обнаруженная у партии отлично оборудованная мастерская, в постановке работы которой принимал участие представитель от Центрального комитета партии.

После описанных трех предприятий Боевая организация бездействовала. Летом в Россию прибыли Брешко-Брешковская, Азеф и Савинков. В конце июля в Нижнем Новгороде состоялся съезд главных боевиков, принявший ряд важных решений. Териоки[43] были избраны местом, где обосновался как бы центр Боевой организации. Составилась целая химическая группа. В августе Боевая организация устроила мастерскую для изготовления бомб в Саратове, которой заведовал социалист-революционер, скрывавший свое действительное имя под фамилий Горохов. В конце августа работа настолько подвинулась вперед, что Горохов даже произвел пробу метания бомбы верстах в шести от города, а затем, 1 сентября, он уже снабдил бомбами «нелегальную» Рудневу, которая и повезла их в Москву.

11-го числа произведенным у Горохова обыском были обнаружены мастерская бомб, много необходимых материалов, отравленный кинжал, руководство для изготовления бомб, шифр и записки. Сам Горохов был арестован на улице и при сопровождении в полицию пытался бежать, но неудачно. Произведенным затем обыском у других социалистов-революционеров найдены карабин «Маузер» и пять револьверов. Руднева же была задержана в тот же день, но уже при выходе с поезда в Смоленске, куда она перевозила взятые в Саратове взрывчатые припасы. При осмотре взятого при ней чемодана в нем оказалось: азотная, серная и соляная кислоты, простая и гремучая ртуть, бертолетовая соль, сахар, нитроглицерин, ударники, пять жестяных оболочек для бомб, из них две снабженные медными трубками, пять фунтов гремучего студня и фунт динамита, 32 стеклянные трубочки, из коих 9 наполнены азотной кислотой, листовая медь, инструменты для паяния и паспорт на имя Надежды Левиной. Экспертиза дала заключение, что отобранного хватило бы на изготовление более чем 20 бомб.

По установке Рудневой она оказалась бывшей сельской учительницей Коноплянниковой (была освобождена из-под стражи и уже позже убила генерала Мина).

Осенью же 1905 года Центральный комитет организовал отправку в Россию парохода «Джон Крафтон» с большим транспортом оружия и взрывчатых припасов. 26 августа пароход этот сел на мель к северу от Якобстадта[44], в шхерах Ларсмо[45], после чего оружие частью было закопано на островах, с остатком же груза пароход был взорван. Произведенными после взрыва в середине сентября поисками как на 19 островах, так и в затопленном пароходе было обнаружено и извлечено из воды: швейцарских винтовок «Веттфлей» 9670, штыков к ним 4000, револьверов «Веблей» 720, патронов для винтовок 400 000, для револьверов 122 000, взрывчатого желатина 190 пудов, детонаторов 2000 и бикфордовых шнуров 13 фунтов[46].

Директивы Центрального комитета, пример Боевой организации толкали на террор и местные партийные группы.

При местных комитетах образовались боевые дружины: белостокская, волынская, двинская, витебская, одесская, гомельская, воткинская, красноярская, кишиневская, уфимская, нижегородская, московская и тифлисская, деятельность которых проявилась в следующих актах. В январе московская дружина начала заготавливать оружие, получая его из Тулы, ввиду чего 25-го и 31-го числа у ее членов были произведены обыски, обнаружившие 110 револьверов и патроны к ним.

19-го числа того же месяца член одесской дружины стрелял в полицмейстера Головина и ранил последнего. 21 февраля белостокская дружина убила во время уличной демонстрации исправника Ельчина; убийство было совершено террористом, участвовавшим в организации несостоявшегося покушения на министра юстиции Муравьева. В марте: 5-го числа белостокской дружиной произведено неудавшееся покушение на бывшего помощника полицмейстера Полховского, 21-го воткинская дружина убила рабочего, заподозренного в даче сведений полиции, 31-го членом одесской дружины ранен пристав Олшевский. В апреле: Волынский комитет особой прокламацией угрожал губернатору убийством, если случится еврейский погром, 24-го волынская дружина убила пристава Куярова, 28-го нижегородская убила начальника Охранного отделения жандармского ротмистра Грешнера, 29-го членом двинской дружины ранен пристав Курляндский. В мае: 3-го числа уфимская дружина убила губернатора Соколовского, Московский комитет стал формировать боевые дружины для действия против полиции, но эта работа была расстроена произведенными 28 мая арестами. В июне: одесская дружина развила интенсивную боевую деятельность в описанных выше одесских беспорядках; 16-го числа витебская обстреляла проезжавшего пристава Кудрявцева и ранила его двумя пулями. В том же месяце Московский комитет стал снабжать оружием своих членов, что послужило поводом к производству 11-го числа арестов и обысков, благодаря которым было отобрано 55 револьверов, до тысячи патронов и арестовано несколько членов, принадлежавших к составу местного комитета.

Один из этих арестованных, оказавшийся впоследствии учителем Куликовским, бежал из места заключения и, явившись 28 июня на прием к московскому градоначальнику графу Шувалову в качестве просителя, убил градоначальника четырьмя выстрелами из браунинга.

В июле: 7-го числа двинская ранила бомбой пристава Челипленко, 8-го белостокская ранила бомбой полицмейстера Пеленкина и шедших с ним сына городового и трех прохожих, 12-го тифлисская ранила бомбой помощника полицмейстера Ковалева, 13-го витебская убила жандармского вахмистра Потрясова, 15-го кишиневская ранила пристава Соловкина, 16-го лубенская убила исправника Семенова, 18-го гомельская покушалась на убийство жандармского ротмистра Шебеко, который был контужен бомбой, 30-го самарская ранила местного пристава.

30 же июля одесская дружина предполагала совершить покушение на командующего войсками Одесского военного округа, временного генерал-губернатора и градоначальника во время проезда в собор на молебствие, но местное охранное отделение произведенными накануне арестами и изъятием заготовленных бомб предупредило задуманное предприятие.