Александр Спиридович – Партия эсеров и ее предшественники. История движения социалистов-революционеров. Борьба с террором в России в начале ХХ века (страница 31)

Партия должна поставить боевые дружины, на обязанности которых должна лежать «организация и осуществление на местах аграрного и политического террора в целях устрашения и дезорганизации всех непосредственных представителей и агентов современных господствующих классов». Действия боевых дружин не должны быть связаны контролем партийных центров; им должна быть дана полная свобода. В таком направлении с добавкою еще многих пунктов была выдержана резолюция, подписанная в Женеве группою аграрных террористов из 25 человек во главе с Соколовым. Брешко-Брешковская в то время была в Америке.

Партийные руководители – Чернов, Шишко, Минор, Гоц и другие – были против принятия новых методов борьбы и в противовес аграрникам приняли резолюцию о плане кампании среди крестьян, который, как будет указано ниже, и был осуществлен позже, в 1905–1906 годах.

Центральный комитет, в который входили и некоторые из перечисленных лиц, был против аграрников, и, когда те решили ехать в Россию на работу, он разрешил им это и дал явки, но только под условием, что они, ведя пропаганду своих взглядов в среде партии, проводить их в жизнь не будут. Аграрники дали обязательство и осенью 1904 года во главе с Соколовым выехали в Россию. Вместе с ними по поручению Центрального комитета выехал выдающийся партийный работник Степан Слетов, который должен был как бы присматривать за работою аграрных террористов.

Брешко-Брешковская прислала аграрникам напутственное письмо следующего содержания:

«Хлопцы-молодцы! Обнимаю вас крепко. Я совсем здорова, и душа моя с вами. Помните наш договор. Дело великое, и оно требует не только сердца, но и головы. Уезжая, дайте слово старшим товарищам, что будете работать не как увлекающиеся юноши, а как зрелые люди, для которых счастье народа и честь партии выше всего на свете. Не тратьте время в дебатах о той или другой формулировке вопроса. Мы же говорили, что она последует за началом действий и что сама работа покажет, как высказаться партии относительно данного вопроса в окончательной форме. Как можно спорить здесь, не зная наличности и подготовки сил? Вы должны изучить их на месте, оценить их там, видеть, как они берутся за дело, и тогда только сказать последнее слово. Утверждаю, что я и все старшие товарищи пришли к неизменному решению приступить к активному образу действий, только об этом с вами и беседовали все время; но, как люди опыта и долга, мы не можем оповещать события раньше их проявления, раньше уверенности, что события эти выльются в должные формы.

Друзья мои, лучший учитель – сама жизнь, она сама решит ваши споры и сомнения, вы же будьте готовы встретить все трудности (большие трудности) не только как борцы, но и как мужи совета, ответственные за все то, что произойдет при вашем участии. Вы знаете, что я требую не только от себя, но и от товарищей своих неуклонного шествия вперед, и говорю вам: если я спокойно полагаюсь на преданность и разумность своих сотрудников по народному делу, то и вы можете спокойно положиться на них… Помните, что единодушие в действии есть залог успеха. Всегда с вами, ваш друг и товарищ – Бабушка».

На границе некоторые аграрники, а также и Слетов были арестованы, большинство же, а в том числе и Соколов, пробрались в Россию и начали работать, совершенно не считаясь с данным Центральному комитету обещанием. Екатеринослав, Белосток, Минск были первыми пунктами, где аграрники стали призывать не только к террору аграрному, но и к фабричному; появились призывы и к грабежам денег, принадлежащих не только казенным учреждениям, но и частным лицам. В ноябре 1904 года в Минске Соколов-Каин издал прокламацию, в которой между прочим писалось: «Мы не царские палачи, мы трудовой народ, и мы готовы каждому, кто сидит у нас на горбу, свернуть шею. Мы не прочь выпить с горя, но косушка не вышибет у нас ума и совести, и, принимаясь за дело, мы будем твердо помнить: бей чиновников царских, капиталистов и помещиков! Бей покрепче и требуй – земли и воли!»

Центральный комитет сделал было попытку заставить Соколова с его приверженцами подчиниться требованиям, но безуспешно. Аграрники продолжали свою работу, пока она не была прикончена арестами. 3 апреля 1905 года в Курске состоялось собрание членов Крестьянского союза партии, на котором был и Соколов. Собрание было обнаружено. Застигнутые врасплох социалисты-революционеры встретили полицию выстрелами, ранили пристава и частью разбежались, частью были задержаны. Скрылся было и Соколов, но затем был взят жандармами на вокзале. С его арестом организация аграрных террористов расстроилась. Потеряв своего лидера, оставшиеся на свободе «аграрные террористы» частью подчинились партийной дисциплине, частью продолжали пропаганду своих идей и стали известны затем под именем «максималистов».

Но помимо аграрников работали в крестьянстве по пропаганде и агитации и верные партийной дисциплине социалисты-революционеры. Почти каждый номер центрального органа, «Революционной России», призывал партийных работников на пропаганду по деревням. Брешко-Брешковская в размещенных на его страницах «Письмах старого друга» увлекательно изображала работу в крестьянстве и звала туда интеллигенцию. «Я настаиваю, – писала она, – на вашем непосредственном сближении с крестьянством, тем более что оно встретит вас (как оно уже много раз доказало это) как людей близких, заслуживающих доверия… Мы звали народ к пониманию, будем звать его к оружию и пойдем рядом с ним… Мы, интеллигенты, должны не только звать народ на образование боевых дружин, нет, мы должны самолично встать рядом с крестьянином, взять ружье и нож в свои руки, дать ружье и нож в руки товарища-крестьянина и – плечо к плечу, грудью вперед – нападать на врага народа нашего. Дети и внуки! Идите за нами, они – ваши деды и бабки – уже открывают шествие, они уже кличут вас на помощь…»

Так писала в апреле популярная в партии «Бабушка [русской революции]», заканчивая каждое свое письмо словами: «В народ, к оружию!»

Позже она в своих письмах подробно развила вопрос о том, что социалисты-революционеры для экономии своих сил должны подбивать крестьян лишь на политические убийства, аграрный же террор они должны предоставить инициативе крестьян, так как всевозможные потравы, порубки, поджоги и без агитации интеллигентов составляют излюбленный прием борьбы крестьян с помещиками.

В мае в № 67 «Революционной России» появилась передовая статья, которая как бы санкционировала проводившиеся партийными агитаторами в жизнь, по деревням, приемы революционной работы. Приглашая мелкие организации и отдельных агитаторов объединяться в союзы, центральный орган рекомендовал: «Захватывать и распахивать миром поля, пользоваться организованно казенными, удельными, помещичьими луговыми и лесными угодьями; наконец, как заключительный аккорд, общим переходом в наступление изгнать власти и овладеть землей, причем овладение землей должно состоять не в произвольном захвате определенных участков в руки определенных лиц, а в уничтожении границ и межей частного владения, уничтожении документов на владение ими, в объявлении земли общей собственностью и требования общей, уравнительной и повсеместной разверстки ее для пользования трудящихся…

Наши деревенские силы, ведя массовую агитацию, начиная осуществлять свой „план кампании“, должны быть готовы встретиться с натиском, нашествием на деревню властей, стражников, шпионов, жандармерии, полиции; наконец, казаков и даже войска. Организовать, поскольку возможно, отпор этому нашествию, терроризируя его руководителей, – вот прямая и необходимая задача наших деревенских организаций. Практика этого отпора и будет первой школой боевого воспитания деревни для общего восстания, боевой подготовки крестьянства к восстанию. Эта тактика должна развиваться, террор единичный должен переходить в террор массовый… Итак – смелость, смелость и еще раз смелость! Смело поставим перед крестьянством задачи народной революции во всей их широте; смело возьмемся за организацию крестьян для массового действия по одному широкому „плану кампании“; смело будем вырабатывать в деревне боевые силы, готовые к восстанию, закаляя их путем фактического участия в разрешении повседневных задач боевой политической тактики; подобно тому как центральный политический террор мы дополнили местным политическим террором в городах, дополним этот террор таким же политическим террором в деревнях; смело окунемся в народное море, высоко держа в руках факел истины и идеала, и тогда все прочее приложится».

В первой половине июня в одном из центральных городов России состоялся съезд партийных работников среди крестьян Северо-Западного, Центрального и Поволжского районов. Из докладов собравшихся выяснилось, что в Поволжском и Северо-Западном районах работа ведется по одному типу. В деревнях имеются крестьянские братства, организованные комитетами. Комитеты имеют особых разъездных агентов, которые, передвигаясь из села в село, ведут пропаганду, устраивают сходки, организуют братства. В Центральной области работа хотя и ведется, но систематический характер она имеет лишь в одной губернии – Воронежской. На съезде взамен существовавшего ранее Крестьянского союза партии был организован Центральный Крестьянский союз партии социалистов-революционеров, в который от Центрального комитета партии был назначен особый представитель.