Александр Спахов – Роман на пять свиданий (страница 5)
Игорь говорил, посматривая на Лену, такой уверенный в себе, прямой и всегда идущий прямо к цели. «И я, Лена, его цель? А Вадим? Разве я честна по отношению к Вадиму? Мы с ним уже три года. Он, можно считать, поднялся с места, уже произошел большой сдвиг в его семейных отношениях. В него уже вложена большущая часть ее души. Они уже многое пережили вместе. Даны обещания, потрачены усилия, проделана, если угодно, работа. А Игорь? Что с Игорем? Да, ей с ним хорошо. Очень хорошо. Тепло и уютно. Но и он, что бы ни говорил, женат. И совсем неизвестно, как поведет себя через месяц или через полгода.
– В том углу, куда мы поедем, несколько городков. Углич, к примеру, и Мышкин, – говорил Игорь. – Снимем номер в гостинице или…
Ей хотелось поехать. Хотелось, чтоб было все просто и понятно, не нужно было решать и размышлять. А может…
– А какое завтра число? – спросила она, и в голосе ее проступила надежда.
– Четырнадцатое, – быстро ответил Игорь.
«Четырнадцатое, – проступило в сознании Игоря. – Это же завтра возвращается тот высоколобый мужчина». О нем Игорь и Лена никогда не говорили. «Ты замужем?» – спросил как-то Игорь. «Нет», – ответила Лена. И всё, больше они к этому вопросу не возвращались.
Получается, все эти дни она ждала его. Помнила о нем и считала дни. А он-то, Игорь, как дурак решил, что всё всерьез. Ночь на воде, корабли уходят в плавание, а мы остаемся у причала. Влюбился, порадовать ее такой новостью хотел. Он потрогал то место на груди, где, по его мнению, располагалось сердце. Как все-таки быстро там могут расти камни.
– Что желаете на десерт? – Официант подошел незаметно. – Оставьте меню. Мы еще подумаем… – привыкая к камню под сердцем, ответил Игорь.
И Лена действительно думала. Как же быть? А ведь Игорь так ничего и не сказал о любви. Любит, нет? Это же очень важно. Он не обмолвился ни словом на этот счет. Все решать предстоит самой. Но даже если он меня… Что тогда? Опять ждать?
Шарлотки, мороженное, торты, муссы… В меню одних только десертов было семь листов. Когда все это изучишь?
«Как хорошо, что я не поторопился признаваться, – с привкусом желчи думал Игорь. – Хорош бы я был. Этакий курортный влюбленный. А вдруг?.. А может она и не ждет вовсе этого высоколобого, а только…»
Игорь хотел переспросить про завтра, но…
– Завтра я не могу, – сказала Лена и умолкала, углубившись в меню.
Все понятно. «Не могу», и точка, без объяснения причин. Если бы что-нибудь домашнее, то начала бы рассказывать, а так… Итак, возвращается хозяин. Закончились курортные деньки.
Лена листала меню и молчала. «Если бы я была ему дорога, – думала она, – он бы сказал об этом, расспросил, а так… Ничего его не касается. Но я не хочу его терять… Не хочу».
– А послезавтра можно. Давай послезавтра, Игорь? Точно, поедем послезавтра…
Игорь смотрел на Лену какими-то чужими, не своими глазами, словно замерзшими, что ли. Все стало понятно. Точно и контрастно. Он прошел в любовники. Тот высоколобый – это хозяин, основной держатель акций. А он, Игорь, прошел в любовники. Таково его место и положение.
– Так что вы выбрали на десерт? – Официант, оказывается, все это время стоял рядом, за ее стулом.
– Мне что-то больше ничего не хочется, – сказал Игорь. – А тебе?
– Пожалуй, мне тоже…
5
Есть мнение, что время обожает путаться в римских цифрах. Оно словно с наслаждением чешется об углы и иглы этих неповоротливых «XIII» и «XIV», застревает и натягивается. Не исключено, что именно поэтому Римская империя так долго задержалась на Земле.
И наоборот, время беспрепятственно и торопливо скользит по кругу между гладких и округлых арабских завитушек, не оставляя следов и отметин.
У Игоря часы фирмы «Монблан», именно с круглым циферблатом и только тремя символами: «3», «6» и «9». Времени тут и зацепиться не за что. Вот оно течет себе и течет.
На Пушкинской площади нет солнечных часов. Но Игорь точно знал, что было ровно три, когда столкнулся там с Леной.
Прошло почти четыре года… Оба торопились, но десять минут – посидеть в кафе «Пирамида» – у них нашлись.
Кофе дымился в чашках недоверчиво и настороженно.
– Как ты?
– Как всегда…
– А как?..
Хоть они и сидели против друг друга, но каждый чувствовал себя как перед обрывом.
Тогда Лена все же вышла замуж за Вадима. Но жизнь их не заладилась, и сейчас уже полтора года, как они разошлись.
А Игорь с женой развода до сих пор не оформил. Просто жил отдельно, один. Впрочем, у Игоря есть подруга. Хорошая женщина, тоже с ребенком.
Поездка в город
Вите Горбушину здорово повезло. Все так считали.
Токарь Вова Орлов, сосед по подъезду, хлопнул его при всех по плечу и сказал:
– Подфартило Витьке! Стакан с него!
Старенькая мама всплакнула на радостях. И даже бывшая жена Светланка, когда заезжала за зимними вещами, фыркнула:
– Дуракам везет!
Витя был согласен. Не про дурака, конечно, а про то, что посетила его Удача. Да посудите сами: Витя на две недели летел за границу. И летел за чужой счет.
Получилось так, что Витиного непосредственного начальника Вячеслава Арнольдовича Куряпина застукали с любовницей. И сейчас непосредственный начальник имел крупные семейные неприятности и встревоженный вид. Над всем его отлаженным бытом и образом жизни нависла реальная угроза. Квартира, в которой он жил с семьей из трех человек, принадлежала теще. На должность, с которой он кормился, устроил его к своему приятелю тесть. Машина оформлена на жену, а дача в совместном пользовании. Серьезных накоплений нет. Разводиться нельзя никак – по миру пойдешь.
Он-то как раз и собрался этот мир посмотреть, но па вернувшись в гостиницу, без спешки и настороженности, вдумчиво полакомиться большим сочным телом экономистки. Сорвалось…
Все уже было оплачено, забронировано и подтверждено. И билеты, и гостиница, и прочее оформление. Сорвалось…
Теща некстати заявилась на дачу, застукала. Устро ила скандал, дура. Припомнила ему, Славику Куряпину, подкидышу голоштанному, лимитчику чумазому, все добро, которое они с тестем, неутомимым тружеником безопасности движения, ему понаделали. И квартиру, и должность, и дочь свою, камбалу лупоглазую, и продукты питания в дефицитные годы, и памперсы для дочки, внучки своей, и подарки новогодние двухкопеечные. Все-все припомнила теща, ничего не пропустила, словно по списку читала.
Теперь Вячеславу Арнольдовичу придется притихнуть, замереть, как партизан в засаде на обочине смоленского тракта. Месяца на два-три. Жена-то ладно, подуется и отойдет. Куда денется? В разведенки? А вот теща… Эта может не на шутку разъяриться и довести до развода, разрушить семью.
Теща – баба скверная, хабалка матерая, почетный ветеран базарных скандалов. Орет как дрищет, дрищет как пляшет! Раскроет пасть свою разноцветную, всю в мостах и руинах, словно Венеция после бомбежки, глаза выпучит – и затрубит Путиловским заводом перед утренней сменой. Трактором не сдвинешь. Одно теперь остается Вячеславу Арнольдовичу – перетерпеть.
И решает Куряпин в зарубежную поездку, чтоб билеты не пропадали, а койка не пустовала и завтраки оплаченные не тухли, вместо себя отправить дублера. Запустить, как говорится, на орбиту резервный экипаж. Ведь нетрудовые накопления ему никто возвращать не собирается. А денег жалко.
Выбор дублера и пал на Витю Горбушина, человека непорочного, в поступках несмелого и тихого. Болтать не будет, но в душе преданность затаит.
– Так, Горбушин, говори «спасибо». Летишь за границу. Пробудешь две недели. Гостиница забронирована.
Витю такое предложение аж всколыхнуло всего. Словно прохладный ветерок под рубашкой пробежал. И от этого он еще тише притих и вздохнуть глубоко неделю не смел.
Насторожился поначалу: как бы пассию начальникову не поручили: вгоняй, дескать, в нее с усердием, за завтраки, за билеты, за крышу над головой, за пансион отрабатывай. А Витя, надо прямо сказать, эту толстуху из планового не хотел даже в смелых мечтах. Необъятная она больно, рыхлая и густо пахучая. Не нравился ему такой план. Не одобрял он его.
Но пронесло. Опять не подвела Судьба – освободило руководство от половой повинности.
Вячеслав Арнольдович не знал просто, упустил за своими заботами, что полгода как ушла от Вити жена его Светлана. Совсем ушла, со сменой фамилии ушла. К кому-то побойчее ушла.
Расстроился было Куряпин – хотелось ему почему-то послать именно парочку: самца и самочку. Но делать нечего, пришлось Вите Горбушину собираться за рубеж одному.
Родне и приятелям по месту жительства сказал, что наградили его, самого младшего научного сотрудника, за усердный труд отпуском к морю. А сослуживцам – что наследство получил: мол, теткин дом в Моршанске с сеструхой двоюродной продали посмертно и деньги поделили.
– Повезло! – сказали все, и на работе, и по месту жительства.
Один только Витя знал, что денежки придется вернуть, отмыть, как сейчас принято говорить, и вернуть. Куряпин теперь Вите премию будет выписывать в квартал, когда тысячу, а когда и все три с половиной, а Витя – ему отдавать. Такой вот расклад. Целая морока.
Витя Горбушин давно и прочно был человеком маленьким. Не по параметрам своим и габаритам, а по размерам того места, которое он занимал в жизни других людей. Да и в своей собственной, Витиной жизни, если правде в глаза смотреть, он играл небольшую роль.